Мы (не) вместе

Сегодня суббота, и у Тэхёна есть бутылка виски, бутылка колы и огромное желание напиться. Ким принял душ, надел белую футболку и темно-синие домашние штаны. Наделал себе закусок, притащил ноутбук в гостиную и поставил на столик перед диваном, нашел серию, на которой остановился и включил сериал. Все, осталось дело за малым. Знакомство Чона и Суён. И так тоскливо внутри, и ком в горле не хочет уходить, сколько не сглатывай. По этому поводу и пьянка. Он не стал звать Чимина, и не пошел сегодня к Юнги, потому что хотел побыть один. Ну, не считая виски. Это единственный собеседник, который ему сейчас нужен. Молчаливый и отлично туманит мозг. Стакан за стаканом, пузырьки от колы щекочут нос. Ким лег на диван, вытянув ноги, и смотрел в потолок. Сериал просто говорил на фоне, Тэхён уже не следил за сюжетом. Мысли — Чон Чонгук. Ким даже не может пожалеть о том, что начал все это. Он жалеет о том, что начал испытывать чувства к Чону, но как он может жалеть о том удовольствии, которое испытывал с ним. Чонгук стал его лучшим любовником. И Тэхён никогда не считал себя любителем «плохих мальчиков», в которых обычно влюбляются «хорошие девочки» как по классике жанра. Но где-то что-то все же упустил. Он не любит Чона, но Чимин прав. Еще немного, и это может случиться. И так уже слишком прикипел, поэтому завершить все это просто необходимо. К тому же, видимо, Чонгук что-то испытывает к Суён, иначе бы не попросил их познакомить. Да, Чон хочет Тэхёна. И он не раз это доказывал в постели, но видимо желание это единственное, что он испытывает к Тэхёну. Ведь раз он смог признаться себе в симпатии к девушке, и если бы он что-то чувствовал к Киму, то мог бы это признать. Но Чонгук выбрал девушку. Блять, гребаные бисексуалы. Они могут уйти не только к другому парню, но и к девушке. И тут ты тягаться с ней не сможешь. Потому что сисек у тебя нет, но есть член. Тэхён, как настоящий стопроцентный гей, их вообще не понимает. Им в итоге, что надо? И то, и другое? Но сейчас он в этом разбираться не будет, а возможно и вообще никогда. В нем уже четыре стакана виски с колой, и голову затопили образы Чонгука в его кровати. Их секса, прелюдий и поцелуев. Прикосновений и пошлых фразочек, что возбуждали шепотом на ухо. Ведь на самом деле многое было за эти четыре месяца, но все только в постели. Ким прикрыл глаза и понял, что начал возбуждаться. Перед глазами Чонгук, склонился над ним, целует плавно и нежно, углубляет поцелуй, и входит в Тэхёна медленно. Что не говори, но Чон ответственно относился к растяжке. И только когда убеждался, что Тэхёну не больно, мог сорваться на бешеный темп. А секс с ним любой просто крышу сносит и до звезд в небе поднимает. Ким уже тяжело дышит и трет вставший член через штаны и боксеры. Облизывает губы, потому что те сохнут от вздохов. Тэхён открывает глаза, в пьяную голову пришла сумасшедшая идея. А почему, собственно, нет?! Можно сказать, прощальный секс. Ведь Тэхён хочет, очень сильно хочет. Десять дней прошло с последнего секса. И да, это ужасная идея, и Ким возможно будет жалеть, но все же идет в ванную и готовит себя. Затем берет в руку телефон и ищет нужный номер. Он хочет увидеть еще раз Чона в качестве своего любовника. Хочет еще раз стонать от резких толчков в своё тело. Хочет еще раз уснуть в крепких руках, а утром приготовить завтрак. Тэхён это заслужил. Он отпускает человека, который стал ему небезразличен и имеет право на еще один вечер иллюзии счастья. И как ни странно, даже разум кричал не так громко, как обычно. Либо был подавлен алкоголем, либо боль от осознания всего этого заткнула его нахрен. Тэхён посмотрел на время, 23:02. Отлично, все как любит Чонгук, на ночь глядя. Допив пятый стакан, Тэхён проводит пальцем по номеру младшего, отправляя вызов абоненту. Долго были слышны только гудки, Тэхён кусал нижнюю губу изнутри и ждал ответа. И вот, когда вызов уже почти закончился, Ким услышал хриплое: — Да. — Привет, Куки. Несколько секунд тишины, а затем так же хрипло: — Ты что, пьян? — Ммм, не знаю, — протянул Тэхён, улыбаясь. — У меня есть виски и кола, и да, я их пью. Еще есть закуски, но они почти закончились, надо нарезать еще. — И зачем ты мне звонишь в…двенадцатом часу ночи? — Как зачем, Куки? Я хочу трахаться. Приезжай. В трубке слышен смешок, и какое-то шуршание. — Да неужели? Так просто? — А что в этом сложного? — удивляется Ким. — А может, я занят. — И чем же? — Не важно. — Так ты приедешь? — тянет Тэхён, облизывая губы и выдыхая в трубку. — Я что, должен все бросить и соскочить к тебе? В последний раз, когда я хотел трахаться, ты сбежал от меня к брату под бочок. — Я спать хотел. — Ну-ну. А теперь хочу спать я. Тэхён стискивает зубы и начинает раздраженно дышать, злость затопила сознание. Он сел на диване, крепко сжал в пальцах телефон. Его голос дрожал от ярости, он просто шипел сквозь зубы. — Да что ты, блять, говоришь?! А тебе не кажется, что ты ахуел, Чонгук? Все эти четыре месяца ты приходил, когда хотел, не заботясь удобно мне или нет. Брал что хотел, и завтраки мои жрал. И я ни разу не звонил тебе с просьбой прийти, только ты решал когда тебе заявиться и поиметь меня. А разве у нас не обоюдные отношения? Или я тебе кто, шлюха бесплатная? И вот я позвонил тебе впервые, а ты, блять, не можешь. Видите ли, обидели принцесску, гордость пострадала. Тэхён слышит тихое рычание в трубку, но уже не может остановиться, и переходит на крик: — Да пошел ты нахуй, Чон Чонгук! Ты к двери моей можешь больше не приближаться. Единственное что тебе светит, это поцеловать ручку и съебать нахер из моей жизни! Тэхён со злостью жмет на сброс вызова и швыряет телефон в угол дивана. — Ублюдок, блять! — рычит Ким, дрожащей от злости рукой наливая себе виски. — Сука эгоистичная! Вот в этом и весь Чон Чонгук, прошу любить и жаловать. Приходит, когда надо, и посылает, когда не заинтересован. Как же, сука, бесит! Тэхён добавляет колу, чуть разлив на столик, потому что руки все еще дрожат, и выпивает залпом сразу полстакана. Потом выдыхает и жмурит глаза. Может, это и к лучшему. Может, все вот так и закончится. И не надо будет их с Суён сводить, пусть сам разбирается как хочет. Тэхёна это больше не волнует. Он допивает стакан и ставит его на стол. Идет в спальню, берет колонки и подключает их к ноутбуку. Включает свой плейлист и, пританцовывая, идет на кухню, прихватив почти пустую тарелку. Нахер всяких Чонгуков, с понедельника он начинает новую жизнь, как и планировал. Вот завтра поумирает от похмелья, и начнет. Закуски нарезаны, и Тэхён возвращается в гостиную. — Ооо, какая песенка! — тянет Ким и делает погромче. К сожалению, не так громко как хочет, все же ночь. Стены, конечно, не очень-то и тонкие, но все же он не в замке, где стена толщиной с предплечье. Поэтому музыка играет умеренно, чтобы не мешать соседям. Тэхён крутит бедрами, наливая следующий стакан. Делает глоток, подпевает исполнителям, танцует. Когда включается следующая песня, Тэхён становится еще больше воодушевленным. Он делает глоток, ставит стакан, забирается на диван, и начинает тихо петь, прыгая и размахивая руками. Как же хочется уйти от проблем и тяжелых мыслей. И пусть алкоголь точно не лучший помощник, но трезвым бы Тэхён так точно бы не скакал. Спустя еще четыре песни Тэхён упал на диван, тяжело дыша и улыбаясь в потолок. Боже, как же хорошо. В голове пустота и песни звучат. И мыслей нет. Легко как-то стало, видимо с танцами выпустил накопившуюся энергию. Долгий звонок в дверь заставил улыбнуться еще шире. Приехал. Тэхён, почему-то, не сомневался. Парень взглянул на часы, прошло тридцать две минуты. Ким не знал, где живет младший, но это довольно быстро. Вот только открывать он не собирается. Он сказал правду, с первого до последнего слова. Пусть гордый Чон валит на все четыре стороны, Кима это больше не касается. Но звонок не умолкает, и прилетает сообщение: «Открывай». Ким его не просматривает в мессенджере, чтобы у Чона не отметилось оно как прочитанное. Просто видит текст в всплывающем окне. Следом: «Ты все равно откроешь. Я не уйду». — Посмотрим, — фыркнул Тэхён, наливая себе новый стакан. К звонку добавились еще и удары по металлической двери, что заставило Кима напрячься. Блять, он так всех соседей разбудит, раздраженно думает Тэ. «Да, я разбужу всех соседей. Отдуваться ты будешь». Сука настырная. Звонок не замолкает, как и удары кулаком по двери. Тэхён напряженно смотрит в сторону коридора, и не знает что делать. Если он разбудит соседей, криков не избежать. На этаже две бабульки и есть маленький ребенок напротив. А Чон уже минут десять не уходит. Тэхён вскакивает с дивана и несется к двери. Щелкает замками, и сразу натыкается на злой взгляд черных глаз. Чонгук пихает его в квартиру, закрывает дверь. — Я же сказал, что ты откроешь, — напряженным голосом сказал Чон. — А я сказал, чтобы ты нахер свалил из моей жизни, — сложив руки на груди, фыркнул Тэхён. Младший сканирует взглядом Кима с головы до ног, отмечая растрепанные темно-пепельные волосы, красные щеки, а из одежды только футболка и боксеры (штаны Ким не надел после того, как готовился в душе). — Ты чем тут занимаешься? — Да вот, позвонил своему другому любовнику, он приехал без проблем. Поэтому тебе лучше уйти. Тэхён с усмешкой смотрит на то, как Чонгук метнул взгляд в сторону гостиной, и снова посмотрел на Кима. Недобрая улыбка растянула губы, он не отрывая взгляда от Кима, скинул кроссовки. Приблизился к Тэхёну, прижимая того к стене в узкой прихожей. — Ну, значит, твой недолюбовник будет смотреть как я трахаю тебя. — А может это ты будешь смотреть? — выдыхает Ким в чужие губы. — Вот уж точно нет, — шепчет Чонгук, склоняя голову к плечу. — Ты слишком много пиздишь сегодня, ТэТэ. — А что, — фыркает Ким, — я что-то неправильно сказал? Мне многое еще есть что добавить. — Ты уже достаточно сказал, — шепчет Чонгук, смотрит в глаза и руками пробирается под футболку, сжимает ладонями талию. — Но в одном ты ошибся. — И в чем же? — облизывая губы, спрашивает Тэхён. — Я не считаю тебя шлюхой, никогда не говори так. Чонгук накрывает чужие губы поцелуем, сминает, лижет, ждет ответа. Вот сука, как у него это получается? До этого Тэхён был в ярости и хотел выгнать Чона к чертовой матери. Но вот, касание руками, пара правильных фраз, поцелуй, и Ким уплывает. Именно поэтому от Чонгука и надо избавиться, он слишком уже внутри. Но это не сегодня… А сегодня Тэхён руками обнимает Чона за шею, ближе тянет, сам льнет всем телом, отвечает на поцелуй. И снова понимает, что соскучился. Ким решил, что будет жалеть обо всем завтра, переживать все это вместе с похмельем. А сегодня он станет «Чонгуком», и будет просто получать наслаждение. Чон губами переходит по щеке к уху и хрипло шепчет: — А еще я хочу извиниться, я видимо, был очень плохим мальчиком. Не ценил тебя. Дрожь по телу прошла, заставила прикусить губу. Тэхён прикрыл глаза, ощущая как горячие губы играют с сережкой в ухе. — Я должен отблагодарить тебя за твои потрясающие завтраки и мягкую постель. — И как же, плохой мальчик? — еле слышно выдохнул Ким. — Увидишь. Чонгук подхватывает Тэхёна под ягодицы и несет в спальню. Ким целует его шею, которая пахнет Чоном и слегка прикусывает мочку уха. Младший опускает его на кровать, снимает футболку и боксеры с Кима, откидывает в сторону. Не отводя взгляда от обнаженного тела, стягивает с себя худи и джинсы вместе с бельем. Накрывает Тэхёна своим телом, устраиваясь между разведенных ног. Вновь целует пухлые губы, трется кожа о кожу, двумя руками сжимает темно-пепельные пряди, чувствует как Тэхён ведет ногтями по обнаженной спине. — Я хотел тебя всю неделю, — выдыхает Чон в зацелованные губы. — Так почему же не пришел? — Ну, я же гордая принцесска. — Это точно, — усмехается Ким, проводя языком по губам напротив. — Только я сомневаюсь, что у принцессок есть такой большой член. — Прям «такой большой»? — насмешливо спрашивает Тэхён. Чонгук сверкает глазами и толкает язык за щеку, сощурив глаза. — Теперь тебя еще и член мой не устраивает? Ты что, эликсир бессмертия сегодня пил? Чон резко впивается губами в шею старшего, засасывает с силой тонкую кожу, от чего дыхание сбивается от боли, и громкий стон срывается с губ. — Чонгук! Ааай! Устраивает! Обожаю твой член! Младший отрывает губы от шеи, облизывается, смотрит на красную метку, которая завтра станет еще ярче. — Какого хрена, Чон! — Чон? — усмехается младший. — А где же «Куки», что был по телефону. — «Куки» делает мне приятно, а не больно, — шипит Ким, ладонью бьет по широкой спине. — Ну что ж, у тебя смачный засос, а у меня маленький член. — Был бы он маленьким, — щурит глаза Тэхён, — я бы не стонал под тобой как ненормальный. И так себе у тебя извинения. Вали к своим делам. — Ц, опять выгоняешь меня. Как же тебе сложно угодить, но я постараюсь. Ты готовился? — Да… — Отлично. Чонгук поднимается с кровати, берет смазку и презерватив. Встает на колени на кровати, переворачивает Тэхёна на живот. Ким поджимает ноги, встает в коленно-локтевую. Ладони оглаживают его ягодицы, сжимают, мнут. Губы покрывают поцелуями одну половинку, затем вторую, зубы чуть царапают. И Тэхён теряется. Это так нежно. Но когда влажный язык проходит широким мазком от мошонки вдоль всей промежности, Тэхён дергается всем телом и тихо стонет. — Ты что делаешь? — Извиняюсь, ТэТэ. Плохие мальчики должны извиняться. Слышится смешок, и снова влажный язык лижет промежность, кончиком обводит колечко мышц, расслабляет. И Ким не может в это поверить, Чонгук никогда не делал ему римминг. Это казалось чем-то слишком личным, будто такое может быть только между настоящими партнерами. Да, они делали друг другу минет, но римминг… Тэхён кусает губы и мычит, потому что язык толкается внутрь, а затем губы, громко чмокая, присасываются к дырочке. — Блять, Куки… Боже… Чонгук мычит, пуская вибрацию, затем ладонями шире разводит ягодицы. Тэхён подготовлен, поэтому стенки легко поддаются под напор языка, позволяют проникнуть глубже, погладить их изнутри. Ким уже не выдерживает, подается навстречу языку, стонет, просит, дышит чаще. Горячий язык внутри так приятно ощущать, он мягкий и горячий, ласкает так нежно, толкается уверенно. Чонгук прикрывает глаза, и мычит, слушая стоны Тэхёна, который наслаждается ласками. Стоны хриплые и короткие, такие уже привычные. Чон подстраивается под ритм движения бедер старшего, не прерывая ласк губами и языком. — Я не могу… Чонгук, войди в меня… Я хочу тебя внутри. Эти слова отрывают от ласк, Чон вытирает подбородок и встает на колени. Берет тюбик, подставляет кончик тюбика к расслабленному входу и давит смазку, запуская ее внутрь Тэхёна. Затем дрожащими от возбуждения руками надевает презерватив, добавляет еще немного смазки. — Быстрей… Головка трется о разработанный вход, и Тэхён сразу же двигает бедрами, пытается сам насадиться. Чонгук усмехается, на что Ким шипит. — Как же тебе не терпится, Тэ… — Мммм, ну давай… Член входит плавно и медленно, смазка стекает по бедрам Тэхёна. Чонгук поджал губы, наблюдая, как он заполняет Кима, растягивает изнутри. Старший затаил дыхание, ждет, пока Чон войдет по основание, и выдыхает, когда чувствует, как бедра Чонгука прикоснулись к его бедрам. Чон сжал в пальцах ягодицы и тихо выдохнул. — Двигайся… — выдыхает Тэхён, подается бедрами назад, пытаясь получить трение внутри, за что получает звонкий шлепок по правому полушарию, — Ай… — Ц, ТэТэ, так хочешь быть оттраханым? — Для этого я тебе и позвонил, — шепчет Ким, чувствуя как внутри член выходит на пару сантиметров и входит снова. — Тоже верно, — усмехается Чонгук и начинает ускорять темп. И вскоре по комнате разносятся хриплые стоны, громкое сбитое дыхание, мычание и рычание сквозь зубы. Алкоголь внутри действует как отличный возбудитель, и Тэхён подается навстречу каждому толчку. Боже, как же хорошо, так охрененно, что в глазах темнеет и горло дерёт от стонов и криков. Чон не сбивается, находит простату, и Тэхён дрожит всем телом. — Даааа, Кууууки… Мммм, да, еще, быстрее, Куки… — Блять, Тэхён… Чонгук сам весь дрожит от напряжения, от картинки перед глазами, где Ким выгибается сильнее, медовая кожа блестит, задница подставляется под каждый удар бёдер о бедра. Он обхватывает талию предплечьем левой руки, пальцами сжимает сбоку. Правую руку запускает в пепельные волосы на загривке, сжимает с силой. Тэхён стонет от грубости, выдыхает «Дааа», просит не останавливаться. Чон чуть наклоняется к его спине, и вбивается сильнее, срывается с рычанием. Спинка кровати сильно и громко стучит о стенку, отбивая ритм движений двух парней. Мышцы бедер горят от напряжения, член твердеет еще больше в предвкушении оргазма. И когда Ким с рваным стоном изливается на простыню под собой, сжимает сильнее, так, как любит Чонгук, почти до боли, он изливается в презерватив, делая еще несколько толчков, чтобы продлить удовольствие, стимулируя такую сейчас чувствительную головку. Чон опускает голову и закрывает глаза. Изнеженное тело в руках дрожит и тихо мычит от наслаждения, уткнувшись лицом в подушку. Чонгук знает, стоит ему отпустить руки, Тэхён сразу же упадет. Он разжимает пальцы в пепельных волосах, ладонью ведет по дрожащей спине до поясницы и целует ямочку на пояснице. — Я ног не чувствую, — приглушенно выдыхает Ким. — А я члена, — улыбается Чонгук, прикрывая глаза. — Зато я чувствую, вытащи его. Чон тихо смеется, выходит из Тэ и отпускает руки. И естественно, старший со вздохом падает. Усмехаясь, младший снимает презерватив, кидает в мусорное ведро у тумбочки. Ложится рядом на спину и смотрит на звездочки на потолке. — Пожалуйста, Чонгук, будь всегда плохим мальчиком, — тихо шепчет Тэ, не открывая глаз и прижимаясь щекой к подушке. — И извиняйся почаще. Я просто завалю тебя завтраками. Чонгук смеется в голос, поворачивается и смотрит на Кима, который тоже блаженно улыбается, так и не открыв глаз. — Так вроде я должен только ручку от двери поцеловать и свалить нахер, — усмехается Чон, изучая красивое лицо перед собой. Тэхён только фыркает. Он решил, что он не думает сегодня, и он не будет думать. Открывает глаза, смотрит в блестящие темные глаза перед собой, и говорит великую фразу: — Надо выпить. — У тебя еще есть? — Есть. — Пошли. — Мне в душ надо. Ты сколько смазки в меня залил? — Много, — улыбается Чон и нежно целует припухшие губы. Затем встает с кровати и натягивает боксеры. Тэхён с улыбкой наблюдает за ним, любуясь красотой тела и сильными мышцами. Потом со вздохом встает, и заворачивается в простыню, которая тоже не отличается чистотой. Он топает за Чоном в гостиную, который уже откручивает крышку от бутылки виски и, выгибая бровь, смотрит на Тэхёна. — Полбутылки приговорил? — А почему нет? Моя бутылка, имею право. Чон фыркает и делает два глотка из горлышка, резко выдыхая. — Эй, стаканы есть! Слюни свои напускаешь в бутылку. Чонгук фыркает и подходит к Киму, который закутан в простыню по шею. Волосы растрепаны, губы красные от поцелуев, вид удовлетворенно-затраханный. — Ты рот мне вылизываешь и член сосешь, — тихо шепчет Чонгук, качая в пальцах бутылку и смотря в упор на старшего, — и брезгуешь моими слюнями в бутылке? — Железный аргумент, — поджимает губы Тэхён и отбирает бутылку у улыбающегося Чона. Наливает виски в стакан, доливает колы, и сразу же опустошает его полностью. — Что, от стонов в горле пересохло? — нагло усмехается Чонгук, и делает глоток. Тэхён смотрит на него, насмешливо выгибает бровь и облизывает губы со вкусом виски с колой. — Что, задницу невкусную вылизывал, запиваешь? Чонгук так же ухмыляется, проводит языком по внутренней стороне щеки. — Нет, она была очень вкусная. Вот праздную. Тэхён закатывает глаза и качает головой. — Я в душ. Не выпивай все, оставь мне. — Я сейчас позвоню, еще закажу. — Что празднуем? — Субботу? — Мой любимый праздник, — усмехается Тэхён и идет в душ. __________________________ Вода комнатной температуры, чтобы охладить горячее тело. Оно все еще расслаблено пережитым оргазмом и алкоголем. Тэхён подставляет лицо под струи воды, закрыв глаза, и руками зачесывает волосы назад, убирая их со лба. Берет мочалку и гель для душа, вспенивает сетчатый материал, не спеша водит по рукам, плечам и ключицам, груди и животу, бедрам и ягодицам, вниз по ногам. Вновь встает под душ, смывая мягкую пену с тела. Он кладет мочалку на полку, когда дверь душевой кабины отъезжает в сторону, и заходит обнаженный Чонгук. — Спинку потереть? — с усмешкой спрашивает младший. — Только спинку? — игриво спрашивает Тэхён, убирая влажные пряди со лба. — Все, что попросишь. — Откуда такая щедрость у плохого мальчика? — спрашивает Ким, когда спиной чувствует прохладную плитку, к которой его прижимает Чон. — Ммм, я до этого был не достаточно щедрым? — смотрит в глаза Чонгук, приближая губы к губам Тэхёна. — Опять надо извиниться. — Ты заказ сделал? — выдыхает Тэхён, откидывая голову назад, чтобы Чону было удобней целовать его шею. — Да, у нас есть двадцать пять минут. — Для чего? — шепчет Ким, облизывая губы. — Для моих извинений. Он целует Тэхёна, сразу запуская язык в рот, кружит им, ласкает щеки изнутри. Тэхён отвечает, губами захватывает влажный язык, посасывает. Чонгук ладонью накрывает пах старшего, нежно трет, пальцами сжимает мошонку, чувствует как начинает возбуждаться Ким. Обхватывает полувозбужденный член ладонью, сжимает пальцы и начинает двигать ими по всей длине. Ким стонет в поцелуй, пальцами зарывается во влажные от капель воды черные волосы, ближе тянет. Бедрами подается навстречу горячей ладони. Его дыхание ускоряется, и он разрывает поцелуй, лбом утыкаясь в плечо младшему. — Мммм, Куки… — Хорошо? — Да… — Сейчас будет еще лучше. Чонгук встает перед ним на колени, обхватывает член у основания и вбирает головку в рот. Облизывает ее по кругу и поднимает взгляд на Тэхёна. Тот смотрит вниз, откинув голову на плитку, глаза прикрыты, мокрые волосы облепили лоб и лицо по бокам. Он взгляда не может оторвать от такого Чонгука, который стоит перед ним на коленях, и вбирает его член в рот. Языком кружит, берет глубже, сжимает плотно губы, ускоряет движения. Ким запускает длинные пальцы в черные волосы, чуть сжимает и шипит сквозь зубы. Чон вбирает по основание, утыкаясь носом в пах, и так еще несколько раз, быстро и глубоко, слышит как сверху громко дышит Тэхён и стон с искусанных губ срывается, такой томный и тягучий, пускает мурашки по спине. Чонгук медленно ведет губами от основания до головки, и выпускает возбужденную плоть изо рта с тихим чмоком. Поднимается на ноги, колени болят от твердой плитки. Но сейчас это неважно, его собственный член стоит, требует разрядки, требует Тэхёна. Он снова целует Кима, который так и не открыл глаза, но сразу же ответил на твердое касание губ, замычал от желания и возбуждения. — Я хочу тебя, Тэ. Он подхватывает Тэхёна под ягодицы, старший обхватил его ногами и руками. Палец кружит по входу, проникает внутрь. Там все так же влажно и скользко от смазки, стенки поддаются легко. — Ты еще не вымыл себя? — Не…успел. Чонгук, презерватив. — Хочу без него в тебя. — Нет, — открывает глаза Тэхён и смотрит на Чона. — У меня никого не было кроме тебя эти четыре месяца, — шепчет Чонгук, и второй палец входит внутрь. Тэхён хлопает глазами, потом хмурит брови. Скептический смешок слетает с губ. — Почему-то я тебе не верю. Теперь хмурится Чон. — А зачем мне врать? Я не враг своему здоровью. И твоему тоже. Или у тебя кто-то был? — Нет… Они смотрят друг другу в глаза, будто решают верить или нет тому, что говорит каждый из них. Тэхён правда поверить не может в это, он считал, что младший не тот, кто будет ограничиваться одним партнером. — Тэхён, у нас был договор на секс, зачем мне ходить к другим? Он целует старшего, будто убедить хочет в своих словах. Плотно губы сжимает, языком двигает быстро, мычит в чужие губы, пальцами внутри ускоряет движения. — Я хочу, Тэ… Пальцы выходят, и влажная от собственной смазки головка подставляется ко входу. И Тэхён позволяет, потому что верит. Может и зря, может потом пожалеет. Но сейчас твердый член входит в него медленно, но с небольшим трудом, потому что не смазан смазкой. Они оба стиснули зубы и тяжело дышат, пока Чонгук полностью не вошел. Он двинул несколько раз бедрами, проверяя скольжение. — Ты как? — Куки, двигайся. И Чонгук начинает двигать бедрами, сначала медленно, чтобы улучшить скольжение, потом чуть ускоряется. Выходит почти полностью, входит по основание, и это так прекрасно, ощущать в себе Чонгука без чего-то постороннего, без тонкой преграды между их телами. Более чувственно, более ярко, более…по-настоящему. Они соприкасаются носами, смотрят в глаза друг другу, смешивают дыхание, которое слетает с их губ. Целуются сладко и тягуче, разрывают касание губ, и снова глаза в глаза. — Так по-другому, — тяжело дышит Ким, шепчет прямо в губы. — Ты внутри еще более горячий и нежный, Тэ… Чонгук еще ускоряет движения, и Тэхён опять целует, кусается, когда Чон задевает простату. Младший шипит, облизывает прикушенную губу. — Блять, Тэ. — Что я могу сделать, ты вкусный, — усмехается уголком губ Тэхён. Чон сверлит его псевдо-недовольным взглядом, сильнее сжимает ягодицы, и переходит на глубокие, плотные толчки, выходя совсем немного и вбиваясь обратно со всей силы. Прижимает Тэхёна плотнее к стене, чтобы тот не мог выгнуться, и целует быстро и жадно. — Боже, Куки… Дааа, ещё… — Так, да? — хрипло выдыхает в губы Чон. — Так вкусно? — Да, очень, ещё… Они кончают одновременно. Тэхён пачкает их животы, пытается откинуть голову назад и бьётся затылком о кафель на стене. Чонгук выходит и пачкает бедра Кима, лбом упираясь в плечо старшему. — Рук…не чувствую. Чонгук опускает осторожно Тэхёна, которого так же ноги не держат, и прижимает своим телом к стене, чтобы он не упал. Трясет руками, которые покалывает от напряжения. — Только не говори, что я тяжелый, — бубнит Ким ему в шею, потому что головы поднять не может. — Не буду, — усмехается Чон, и получает шлепок по бедру. — Охрененно я помылся, — говорит Тэхён, и смотрит на их животы, которые блестят от спермы. — Я тут извиняюсь, а он еще и недоволен, — фыркает Чонгук, с усмешкой смотря в карие глаза. — Я очень доволен, — удовлетворенно улыбается Тэхён, и целует в губы Чона. _____________________ — Я не буду смотреть «Американский пирог», — с набитым ртом говорит Тэхён, пережевывая пиццу и запивая ее виски с колой. — Это совсем старье. — Это классика, — фыркает Чонгук, листая в ноутбуке предложенные фильмы, и крутит в другой руке стакан с чистым виски. Как ни странно, сегодня угощал младший. Они еще были в душе, когда позвонили в дверь. Чонгук в одном полотенце на бедрах открыл дверь, забрал две пиццы, бутылку виски и колы, расплатился. Ким прикрыл глаза от вкусного плавленного сыра и довольно замычал. — Может, и классика, но я не хочу. — Ты невыносим, уже двадцать минут выбираем. — Кто бы говорил, — закатывает глаза старший, на что слышит только смешок. На часах третий час ночи, на столе начатая бутылка виски, парни в одних боксерах, и сложный выбор, что посмотреть. — О, давай «Дедушка легкого поведения», — воодушевленно предлагает Ким, делая глоток. — Нет, — фыркает Чон. — Это почему? — Не хочу, — на что еще раз закатывает глаза Тэхён. — О, мультики. — Мультики? — Ким поперхнулся и поэтому голос хрипел. — И что? — оборачивается Чон. — Ты не любишь мультики? — Удивляет, что ты любишь. Чонгук поворачивается к Киму, усмехается и закусывает губу. — И что же я, по-твоему, Тэхён, люблю смотреть? Жесткую порнушку и БДСМ-трах? — Ну, это более вероятно, — смеется Ким, лукаво сощурив глаза и проводя языком по верхним зубам. Чон улыбается одними губами, не сводя глаз с Кима, и делает глоток из своего стакана. — Так и есть, — низким голосом говорит Чонгук. — А в перерывах мультики. Тэхён ржет на всю квартиру, Чонгук усмехается и смотрит на старшего. Потом поворачивается к ноуту и уже просто наугад включает какую-то комедию со словами «мы так до утра просидим». Они сидят на диване, между ними коробка с пиццей. Оба практически лежат, низко спустившись по спинке дивана, и широко расставив ноги. Комедия вроде ничего, есть моменты где посмеяться. Тэхён расслаблен. Два оргазма и немалое количество алкоголя дают о себе знать, и лень полностью открывать глаза, поэтому они прикрыты. И с Чонгуком рядом, который жует пиццу, отпивает свой виски, каждый раз поджимая губы от горечи, уютно и спокойно. — Чем ты занимался, когда я позвонил? — Спал. Ким повернул голову и посмотрел на парня, который также смотрел в экран ноута. — Ты сказал, что занят. — Поверь, это мое любимое занятие, после секса, конечно. Я сплю всегда, когда есть возможность. — И с кем же ты спал? — усмехается Тэхён. Чонгук поворачивается и встречает взгляд карих глаз. — С любимым плюшевым мишкой. Тэхён прыскает от смеха, представив картину. — Оооо, это так мило. Настоящий Куки. Чонгук изгибает бровь с пирсингом, проводит языком под нижней губой. — Ты думаешь? — Конечно думаю, — отвечает Тэхён. — Я же видел тебя спящим, Чонгук. Тебе правда только плюшевого мишки не хватает, такой лапочка. — Да неужели? — усмехается младший, темные глаза блестят лукаво и насмешливо. — Ты слишком много знаешь. Долго ты не проживешь. — И сколько же? — До моего следующего визита, ага. Прихвачу с собой лопату. Тэхён только фыркает, и снова смотрит в ноутбук, пряча взгляд за стаканом, делает глоток. Он-то знает, что следующего визита не будет. Пицца почти съедена, и Тэхён встает, чтобы отнести пустые коробки на кухню, а оставшиеся кусочки положить в холодильник. Его слегка пошатывает, из-за чего Чонгук громко ржет над ним, и получает средний палец в качестве ответа. Ким возвращается в гостиную, и останавливается в дверном проеме, смотрит на Чонгука. Он лежит задницей и спиной на сиденье дивана, плечи и голова упираются в спинку. Ноги согнуты в коленях и широко расставлены. Он расслаблен, глаза полуприкрыты, губы блестят от виски, стакан с которым зажат в одной руке и поставлен на бедро. Черные волосы после душа высохли непослушным беспорядком, челка прикрывает лоб. И он такой сейчас уже привычный, как будто и должен сидеть на этом диване вот так. Смотреть глупые комедии с Тэхёном. Ким сглатывает и проходит в комнату. Осушает полстакана своего смешанного напитка и опускает стакан на столик. Подходит к младшему, встает между его разведенных ног. Чон поднимает на него взгляд, смотрит внимательно. Тэхён не улыбается, как и Чонгук. Ким опускается перед ним на колени, ладонями ведет от коленей до бедер, сжимает крепкие мышцы, мнет пальцами. Одна ладонь накрывает пах, гладит, губы прикасаются к пока еще не стоящему члену через боксеры, дышат горячим воздухом. Рука остается на паху, губы ведут легкую дорожку по кубикам пресса, грудной клетке, язык лижет соски по очереди, зубы прикусывают ключицы. Тэхён поднимает глаза на Чонгука, встречает серьезный взгляд темных глаз, в которых играет возбуждение и предвкушение. Веки прикрыты, губы приоткрыты, и теплый воздух медленно выдыхается через них. Ким наклоняется и целует эти губы, к которым так привык за эти месяцы, которые уже так много раз целовал, но все равно сладко. Язык кружит и играет на губах, дразнит, не проникает в рот. Чонгук давит Киму на затылок, хочет почувствовать этот язык у себя во рту, сплести его со своим. Тэхён уже ладонью ощущает, что младший полностью возбужден, головка практически выходит из-под резинки боксеров. Он сжимает твердую длину сквозь белье, Чон мычит ему в губы, целует еще глубже, поворачивает голову, чтобы было удобнее. Тэхён отвечает, так же отдается, возбуждается. Когда воздух заканчивается, Ким разрывает поцелуй и дышит Чону в щеку, облизывает губы, которые горят от поцелуя. Спускается ниже, на коленях стоит между ног Чона, и приспускает его боксеры, оставляя их на бедрах. Лижет мошонку, потом языком проходит от основания до головки, ласкает тонкую нежную кожу, губами чуть сверху мажет, добавляет слюны. Обхватив член Чонгука у основания, медленно мучает, посасывает головку, прикрывает глаза, будто наслаждается. Чонгук сжимает губы, облизывает, и вновь сжимает. Он обожает смотреть как это делает Тэхён, от этого крышу сносит и возбуждает охуеть как. Эти губы ведут по стволу, опускаются ниже, сжимают крепче, выпускают полностью, чмокают головку, и снова вниз опускаются, чтобы в горле сжать нежную плоть. У Чонгука зубы скрипят, пальцы сжимают мягкий материал обивки дивана, а хотят сжать пепельные пряди. Но Чон в этот раз не будет управлять, он хочет дать волю Тэхёну, тем более то, что тот делает, так приятно. Какая-то спокойная нежность, такая приятная, что лучшим нектаром на языке оседает, заставляет облизывать губы. Тэхён останавливается и поднимает голову. Проводит рукой по губам и подбородку, стирает слюну. Взгляд затуманен дымкой желания, губы распухли еще больше, чем от поцелуев. Он смотрит пристально, никогда Чонгук не замечал такой силы в этих карамельных глазах. — Я хочу тебя, Чонгук. Хриплый шепот пускает дрожь и давит на пах, заставляет хотеть это тело, Тэхёна хотеть. Ким достает из боксеров смазку, которую прихватил в спальне, и кидает на диван. Встает на ноги, и медленно стягивает с себя бордовые боксеры, кидает их на пол. Чонгук поднимается выше по дивану, чтобы полностью опираться спиной на спинку дивана. Тэхён седлает его, разводит шире свои бедра, ставит их по бокам бедер Чона. Целует опять, пальцами сжимает черные волосы, царапает кожу головы. Чонгук смазку по пальцам размазывает, проникает внутрь, двигается медленно. Ким сам на пальцы насаживается, не разрывая поцелуя. — Ещё, — шепчет в поцелуй, не прекращая его. Добавляется третий палец, они входят по костяшки. Тэхён берет у Чона смазку, капает ему на член, размазывает блестящую жидкость, скользит рукой по стволу. — Хочу, Чонгук. Чон вытаскивает пальцы, Тэхён сам направляет его в себя, опускается медленно, полностью в себя вбирает, заполняет изнутри. Чонгук тяжело дышит, обхватив тонкую талию ладонями, дает вести старшему. Тэхён двигается плавно и в среднем темпе, каждый раз всю длину принимает. Стонет сладко, дышит томно, ладонями опирается на грудь Чонгука, или сзади на его бедра, выгибается весь и голову назад отклоняет. Глаза закрыты, и губа прикушена. А Чон смотрит на него, и это как дополнительная стимуляция к сексу. Тэхён такой сексуальный сейчас, он притягивает к себе как магнит. Ким теряется, и это сейчас так хорошо. Он на Чонгуке, его плоть внутри, и это невероятно. Все тело хочет еще раз испытать наслаждение, хочет вспышки перед глазами, но в третий раз кончить без рук кажется сложнее. Внутри все скручивает, но не отпускает, а так хочется взлететь. — Помоги мне, Куки… Тихий шепот, но Чонгук слышит. Одной рукой он обхватывает член Кима, второй нажимает ему на спину, заставляет прижаться к своей груди. Он начинает двигать рукой, подается бедрами вверх, и Тэхён стонет от резкой смены интенсивности толчков, от мягких к более глубоким и резким. — Открой глаза, Тэхён, — рычит Чон. — На меня посмотри. Тэхён открывает глаза, опускает голову и смотрит на Чона сверху вниз. Глаза у того почти черные, просто как резкий удар хлыста, в миг завладели Кимом. И снова дыхание к дыханию, и глаза в глаза. Тэхён обе руки в волосы запускает Чонгуку, сжимает и опускается вниз. И оба кончают в поцелуе. Чонгук выходит из ослабевшего тела и пачкает себе живот и бедра. Два движения руки и Тэхён падает на него с хриплым стоном и тяжелым дыханием. Шепчет, срываясь в словах, чтобы воздуха глотнуть. — Ты умеешь извиняться, Чонгук. Я прощаю тебя. _____________________ Тэхён разлепил глаза. На часах 14:23. Не удивительно, они спать легли в шестом часу утра. Чонгука рядом нет, и от мысли что он просто ушел, стало как-то дерьмово внутри. Хотя, какое это имеет значение? Все наконец закончится. Голова была тяжелой, но это не самое ужасное похмелье в жизни Кима, поэтому жить можно. Он натягивает боксеры, футболку и идет на кухню. Из ванной комнаты слышен звук включенной в душе воды, и, почему-то, от этого легче становится. Он проходит на кухню, включает чайник, достает из холодильника продукты, чтобы приготовить завтрак. Он широко и громко зевает, когда сзади к нему прижимается еще слегка влажное тело после душа, и прохладные губы чмокают его в шею. Какого хрена? — Добрый день, — усмехается Чонгук, и садится на свой любимый стул. Тэхён оборачивается и смотрит на младшего. Лицо слегка опухшее, как и глаза, от алкоголя и сна. Как сам он выглядит, Тэхён даже думать не будет. Уж точно еще хуже, он выпил больше. — Добрый, — кивает Тэхён. — Завтрак, кофе? — Было бы отлично, — улыбается Чон. — Надо же опять нарабатывать, чтобы потом извиняться. Ким поджимает губы и только фыркает. Отворачивается и открывает упаковку зеленого лука. — Кстати, Чонгук, я сделал то, что ты просил. — Ты о чем? — Я узнал Суён лучше. Теперь я легко могу вас познакомить. У меня уже есть план, как это сделать. Так что завтра жди нас после факультатива в четыре часа на стоянке. Все будет в лучшем виде. Тэхён оборачивается к Чонгуку и дарит ему свою яркую прямоугольную улыбку. — Классно, правда? Ты рад?