Потеря

«Нам надо прекратить», — произносит Олег, отдышавшись и остыв. На Сережу не смотрит: глядит то ли в потолок, то ли внутрь себя. «Прости», — добавляет на грани слышимости. Сережа перекатывает на языке, будто хочет распробовать получше: «нет», «что случилось», «почему», «прекратить что именно» — и не находит сил ничего сказать. Все мысли застряли комом в горле. Обтирает бедра пододеяльником, сползает с кровати и, уходя, прикрывает за собой дверь. По ту сторону ему чудится облегченный выдох. Тряпка беспокойно возится где-то в глубине сознания. У Олега отныне слишком уж блестящие глаза. Сережа порой забывается и позволяет себе залюбоваться им: таким беззаботным, легким. Изменилась даже волковская походка. Сережа знает, в чем причина, он уже видел такого Олега, помнит. Он категорически запрещает себе копать. Выдержки хватает на полторы недели. Найти причину блеска в глазах Олега не составляет труда. Сережа смотрит на нее через экран и желает не то расплакаться, не то убивать. Парнишку зовут Кириллом, и тот — идеальная замена. Сережа словно встречает себя из прошлого. У Кирилла изящное, почти что угловатое тело и голубые глаза. Волосы длинные, наверняка мягкие. Будто бы даже с рыжиной. У Кирилла нет маниакальных идей, зато есть любовь к искусству. Руки у Кирилла не в крови. И тот не бросал Олега, а затем не впутывал Олега в опасные вещи, не стрелял в Олега, и потом еще не делал Олегу больно снова, и снова, и снова. Всю Сережину жизнь по неосторожности ломает студент ВШНИ. Тряпка теперь ноет практически не переставая. Наличие Олега в личном пространстве — один из гарантов спокойствия. Иногда Сережа путается в эмоциях и не понимает, кому конкретно они принадлежат. Лера наверняка замечает. Взгляды замечает, вздохи. И как Сережа замирает, стоит Олегу обыденно коснуться его, замечает тоже. Но молчит, умная девочка. Сережа воспринимает ее как свидетельницу своей слабости. Он не позволяет себе трогать Волкова, даже лишний раз смотреть на Волкова, а негодование из-за этого ощущает на себе по большей части она. Хмурится, смотрит исподлобья. Думает какие-то свои мысли. Сережа благодарен, что Олег хотя бы не скрывает от него мальчика. Порой вечерами смотрит, как лежит ладонь Олега на чужих плечах в местах, где нет прохожих, но есть камеры. «Пусть щенок отойдет от него. Почему ты позволяешь?..». Это занимает время, мешает работе с Лерой, рушит планы. Но от этого становится легко и больно. «Это, — думает он, — искупление». У паренька отвратительная манера смотреть на Олега как на последнего в мире имеющего ценность человека и разговаривать как с прислугой. Для того чтобы «Пойдем» превратилось из вопроса в требование, Сереже понадобились годы. Кирилл справился за месяц. Чем дальше это заходит, тем ужаснее ведет себя Тряпка. Одурев без прикосновений Олега, пробует ластиться к Сереже, который зло обещает устроить тому свидание с Птицей, раз так охота. Сережа мастурбирует прямо в серверной, впившись взглядом в силуэты на экране монитора. Он подключается к ноутбуку мальчишки и наблюдает, как движется спина Олега, как ложатся на нее чужие руки. Как чужие пальцы впиваются в шею — этого Сережа не прощает. Тряпка на удивление злится тоже. Запачкав стол, Сережа продолжает наблюдать. Он не испытывает больше ничего, кроме яростной, всеобличающей ненависти. Он не может сказать, к кому именно, но подозревает, что к себе. Сережа знает — Олег не дурак. Тот отлично понимает, что он следит. Олег внимателен. Безукоризнен. Снова и снова выполняет все что требуется. Сомневаться в Олеге труднее, чем сомневаться в себе. Олег был и остается верен. «А когда этот студент поманит, и Олег растворится, будто бы и не было никакого Олега?» — спрашивает Тряпка. «Такого не случится», — отвечает Сережа. «Да ну?». Бессонница убивает. Запретные мысли — голова этого парня в его, Сережиных, руках; Олег, плачущий, раскаивающийся, признающий свою ошибку Олег. Клянущийся, что никто тому, кроме Сережи, не нужен. Что это была ошибка. Впервые Сережа плачет, узнав, что эти двое завели собаку. Маленькую, омерзительно пушистую псину. Не такую, о которой мечтал Олег, но… Но. «Да ну?». Он не может поверить, что Олег действительно нашел себе нового Сережу. Лучшая, исправленная версия: еще одна попытка, никаких проблем, никакого прошлого. Сережа оплакивает не Олега, даже не их ненормальную связь. Он плачет по себе восемнадцатилетнему. Себе, у которого были светлые идеи и перспективное будущее, была Марго, был Олег с обожающими блестящими глазами. И все хорошее было впереди. Так продолжаться больше не может, он обязан попытаться. Глупо, но искренне, как умеет, как всегда нравилось Олегу. Когда после очередной тренировки уходит Лера и они остаются на время вдвоем, Сережа опускается перед Олегом на колени и смотрит снизу вверх, ловит взгляд, обтираясь щекой о чужое бедро, улыбается, будто бы смущенно, и старается выглядеть почти-как-раньше, в ответ получая лишь вздох и «Серый, прекрати». Олег уходит. Сережа остается на полу съемной квартиры и думает, в какой же момент жизни стало поздно что-либо исправлять. Тряпка обвиняет, обвиняет, обвиняет его. Сережа смотрит в зеркало: «А что я должен был сделать!?», но в зеркале отражается только он сам. Днем голова загружена непрошеными планами. В них Сережа раз за разом устраивает несчастные случаи, запугивает, уродует мальчишку. И каждый раз — Олег не прощает его, не прощает себя, уходит. Сережа знает: так и будет, потому что ему знаком этот взгляд. Олег смотрел так когда-то и на Сережу. И не позволял, чтобы его обидчики оставались безнаказанными. Сережа думает завести себе нового Олега, но не хочет так рисковать. Все, что он может себе позволить — это секс на одну ночь. Тряпка приходит в ужас от этих мыслей. Вот только Сереже не нужен секс. Ему нужны преданность, забота и тот самый собачий взгляд. Едва ли где-то существует второй такой же. Сереже нужен Олег. В один прекрасный день кто-то разукрашивает мальчишку так, что у того не открывается правый глаз. Сережа практически уверен, что не приложил к этому руку. Он сообщает об этом Олегу. Олег долго смотрит ему в глаза, затем говорит, что должен уехать на пару дней. Пока Олега нет, Тряпка беспрестанно твердит: «Он не поверил тебе». Через сутки Олег возвращается. Спустя неделю из Морского канала вылавливают двоих, опознать не могут. Кирилл мурлычет Волкову благодарности уже почти зажившими губами. Сереже блевать охота. Припоминая студенчество, он потихонечку подсаживается на мескалин. Иногда в галлюцинациях приходит Птица, и это здорово приструняет Тряпку. Тряпка под наркотой тихий, непроблемный, почти как раньше, когда у них был Олег. Сереже даже становится Тряпку немного жаль. Лера раскусывает его практически сразу. В стремлении помочь она куда более настойчива, чем следовало бы. Не иначе как она и рассказывает Олегу. Потому что вскоре Олег палит один из приходов. Ничего не говорит, но остается на ночь. Сережа дрожит, может, слегка сильнее, чем того требует тело, и кладет голову Олегу на колени. Тот не прогоняет его, даже гладит по волосам. Говорит что-то успокаивающее. На утро приподнимает за грудки, встряхивает, затем влепляет крепкую пощечину. Взгляд обещает большего. Говорит: «Завязывай с этим, хочешь чтобы твоя шиза нас всех угробила?». Отвечает Олегу уже не Сережа. Сережа просыпается, стоя в объятиях. Он тут же дуреет от тепла и запаха. Так пахнет Олег, только Олег. И Олег прижимает его к груди, словно и не было месяцев разлуки. Пока Сережа пытается понять, что же такого сказал Тряпка, Олег говорит. Говорит: «Я делаю его все больше похожим на тебя». Говорит: «Так хотел вернуть тебя… Как тогда, раньше». Говорит: «Это из-за меня ты стал таким». Говорит: «И он станет». Совсем тихо просит: «Вернись». И Сережа обещает вернуться. Он молчит о том, что тот Сережа, которого Олег полюбил, потерялся в прошлом, вместе с тем Олегом, который еще не был всецело им отравлен. И что бледная копия — гораздо более похожая на того-самого-Сережу, чем он, — только что уснула в глубине сознания.