Тебе не кажется, что мы живём в фильме ужасов?

— Тебе не кажется, что мы живём в фильме ужасов? — голос дрогнул, выдавая волнение. Казалось бы, простой вопрос, но сразу после просмотра жуткой экранизации Кинга это прозвучало как потрясённая реплика персонажа, осознавшего, что люди вокруг — голодные чудовища, а ночной крик, видимо, стал последними словами обречённой жертвы. — Да ладно, Соф, ты просто впечатлительная, — и Лера беспечно махнула рукой, прогоняя мошкару. На её лице так и читалась мысль «Всё хорошо, мы в безопасности, ты же знаешь», но жесты — неосознанное поправление волос, переминание с ноги на ногу — с головой выдавали следы страха. — Не-е-ет, ты прислушайся. София взяла подругу за руку, вынуждая её остановиться. Где-то над головой напевала синичка, а через дорогу смеялись дети, скрипели цветные мелки — всё вокруг напоминало безмятежную сказку. Немой вопрос «И что?» уже повис в воздухе, как вдруг — БАБАХ! — слишком близко взревело что-то, как будто собираясь проглотить девушек. София успела только вскрикнуть и отскочить подальше — и чудовище, скрипя всем телом, помчало дальше, словно стремясь подчинить город и погасить солнце. — Ты как ездишь, придурок?! — судя по виду Леры, та была готова побежать вслед за внедорожником и пнуть его по колёсам. — Задел, блин, хоть не сбил. Снова чирикала птица, живя где-то в своём мире наверху и не имея никакого дела до нарушителя ПДД. А через дорогу, едва не убившую подруг (а если бы они шли чуть быстрее и начали бы переходить?) веселились дети, играя в полицейских и что-то рисуя на шебаршащем асфальте. Сказки не всегда бывают добрыми и светлыми. Любителей страшилок не обманет красивая мишура спокойствия, ага. — Где задел? — Вот, — и правда, на локте зияла свежая ссадина. Ну как так можно ездить? — Так, у меня нет с собой пластыря. Идём в аптеку? Лера упрямо тряхнула кудряшками («Вот ещё!»). Хорошо, нет так нет. И подруги пошли дальше, обсуждали повседневные темы, чтобы не слышать странных звуков голодного города. Совсем не страшно скрепит, убеждала себя София, пролезая под заострёнными краями ходящего ходуном забора. И вороны всего лишь территорию делят, а не хрипло смеются. Ей просто кажется.