В горах

На Мондштадт плавно опускался июльский вечер. Тихо шелестели листья на деревьях, от совсем легких прикосновений ветра к траве и цветам рассыпались на светящиеся «зонтики» одуванчики. Многие выходили на улицу, чтобы не сидеть в душных домах, а немного прогуляться, выпить охлаждающего лимонада в "Кошкином хвосте", обсудить прошедший день. Дети, едва спадала жара, неслись на Сидровое озеро, искупаться, если повезет, найти ракушку, ненароком принесенную птицей или еще кем. Даже рыцари Ордо Фавониус были в такие часы свободны. Кроме, конечно, патрулей, хотя и они были расслаблены, даже скорее разморены, после дневных обходов или экспедиций. Лиза в такие часы пила чай со льдом на терассе вместе с Джинн, обсуждая дела, новые книги или мастерски выполненные Путешественником/цей задания в Ли Юэ. -- Он/а довольно хорош/а, - магистр немного отпила из своей чашки и улыбнулась. – Даже немного легче стало после его/её прибытия… -- Соглашусь. Но, может, не стоит взваливать на Него/Неё все дела? -- Что ты имеешь в виду? Лиза бросила в напиток щепотку сушеной душистой мяты, чуть-чуть сахара и стала мешать, аккуратно, иногда тихо позвякивая ложечкой. -- Я имею в виду, доверить ему/ей собственный отряд. Не смотри на меня так, - она хихикнула, видя, как подруга удивленно выгнула бровь. – Сама посуди – Он/Она спасла не одного человека, сделал/а столько заданий, сколько, кажется, ни один твой рыцарь. Из кожи вон лезет, чтобы помочь другим, и в тоже время найти брата/сестру. Не будет ли проще дать Ему/Ей больше людей? Не думаю, что помощь для Него/Неё будет лишней. Джинн пожала плечами и одним глотком допила чай. Рядом зачирикали птицы, подул ветер, трепя девушкам распущенные волосы. -- Не то, чтобы я была против. Просто немного боюсь выделять Путешественнику/це отряд. -- Боишься? Не похоже на тебя. Случилось что-то, о чем я не знаю? Поколебавшись, магистр кивнула. В ее глазах засверкало уходящее солнце, заплясали блики. На секунду ей показалось, что грудь сдавило невидимыми, но сильными тисками. -- Это случилось примерно год назад, когда ты была в отъезде.

***

Рейзор не любил ходить в город. Шумно, повсюду люди, особенно люди поменьше. Вечно интересуются, спрашивают, а правда ли он оборотень. Надоедает. Но сегодня пришлось переступить не зримый «порог» между лесом и Мондштадтом. Рыцари, стоящие около ворот, скривились, заметив мальчика, но ничего не сказали. Приказ Джинн – не ослушаться никак. Тихо пробираясь по более менее узким и тихим улочкам, Рейзор шел к рыцарскому штабу. Скрытность важна в охоте, не наступить на сухую веточку, скрытую в высокой траве, не хрустнуть нечаянно сосновой шишкой. Но здесь прятался он не от монстров или выслеживал добычу. Просто не хотел, чтобы его заметили. Вот и оно, большое белое здание Ордо Фавониус. Но где найти того светлоголового мальчика? Среднего роста, с очками на макушке и вечно разодранными коленками? Пришлось обходить все, заглядывая во все окна и двери. Хоть Рейзор и прекрасно осознавал, что внутрь его не пустят. Мало ли, может, Беннет снова попал в передрягу? И теперь заботливая Лиза обрабатывает ему ранки… Зайдя за здание, к кладбищу, он таки увидел того, кого искал. Беннет сидел около серовато-синего могильного камня, на котором лежал букет из одуванчиков, лилий, львиного зева и колокольчиков, и просто молчал. На лице не было обычной его улыбки, яркие зеленые глаза потухли, казалось, теперь большую часть занимал темный зрачок, нежели светлая радужка. Но вот он встал и приложил к наверняка приятно теплой плите кулак. Даже издалека Рейзор увидел, что рука друга дрожит. Да и всего Беннета немного трясло. Тогда он все же решился подойти поближе. -- М, Беннет? Мальчик обернулся и, заметив его, улыбнулся уголками губ. -- Здравствуй, Рейзор. Ты нечасто ходишь в город, что-то случилось? -- Я нашел сегодня ромашковое поле, хотел найти тебя, спросить, ты не против.… Там прогуляться? Беннет улыбнулся шире, и Волчонок выдохнул. В глазах снова засияли блики, словно отступала тьма. Тот тоже улыбнулся, и немного заглянул другу через плечо. На камне были написаны чьи-то имена, но надпись немного стерлась, так что понять было сложно. -- Я не против, только сделаю кое-что, - светловолосый снова присел около могилы и тихо что-то сказал. После опять поднялся и улыбнулся как обычно, широко, во все тридцать два зуба. – Идем, Рейзор!

***

Поле действительно оказалось прекрасным. Целое ромашковое море. Иногда встречались и другие цветы, но больше было, конечно, простых, маленьких, белых с желтыми серединками цветочков. Беннет тут же лег на траву, раскинув руки в стороны и смотря в постепенно темнеющее небо. Рейзор сел рядом, так, чтобы Беннет мог положить голову на его колени. Вокруг не было ни души, только ветер, да очень смелые лисицы, что могли подойти к ним вплотную, а после, испугавшись малейшего движения, скрыться. Рейзор снял капюшон и немного покрутил головой, из-за чего длинные волосы тут же подхватил ветер, перебирая пряди в своих длинных, еле ощущаемых пальцах. У искателя приключений от такой картины перехватило дыхание – рядом с ним Рейзор мог быть таким… мягким? Не обнажать клыки и меч, не рычать, а оберегать и дорожить мальчишкой. Показывать чудесные места, проводить больше времени, чем с кем либо. -- Беннет? Могу я спросить? -- Конечно. -- Та могила… Кто там похоронен? Светловолосый сел, переводя взгляд на гладь озера, окрашенную в алый и золотой. Пальцы сжались в кулаки, улыбка слегка погасла. Перед глазами встали события той ночи. Поистине ужасной. -- Если тебе тяжело, можешь не отвечать… - волчонок виновато повесил голову. На макушку легла ладонь друга, довольно крепкая и горячая. -- Я расскажу, - Беннет погладил того по волосам, а затем снова лег, свернулся клубком в ногах мальчика и, вздохнув, начал: -- Это могила моего отряда... Уже бывшего. Я тогда только стал искателем приключений, и Джинн выделила мне группу опытных людей, мол, если что, они тебе помогут. Мы были не разлей вода, всюду вместе, во все места… - Мальчик улыбнулся, видимо, вспоминая те дни. – Но однажды мы пошли в горы, на Драконий хребет. Там было ужасно холодно, еще и чудовища, что не давали нам покоя ни днем, ни ночью. Моих сил хватало, чтобы у нас был огонь, а они добывали пищу.

***

-- Беннет, еще одна лавина! Это уже не смешно! -- Нужно убираться отсюда! Если не ты нас погубишь, то погода уж точно! Метель усиливалась, а мы еще не добрались до лагеря. Плохо, очень плохо. За пеленой снега я не видел даже неба, не то, что деревья или, тем более, место, где можно развести костер. -- Мы здесь замерзнем! – один парень из отряда подошел ко мне, лицо у него было злое. – Зачем вообще с тобой пошли? Остальные согласно зашумели. Уже темнело, надо было бы разбить новый лагерь, но как? Рядом ни пещеры, даже туннель под снегом не вырыть. Плохо… Я не вижу дорогу, мы идем вслепую уже час. Или два?...

***

-- Последнее, что я помню, как нас накрыла волна снега и льда. Я не замерз, то ли нагрелся Глаз Бога, то ли мое тело. Лиза говорит, что иногда такое бывает, и магия, наполняющая наши тела, спасет нас. Рейзор смотрел на друга с сочувствием. Так потерять все, что тебе дорого просто ужасно. -- А те ребята?.. их не спасли?.. – глупый вопрос, учитывая, что они пришли с кладбища. -- Нет. Я не уходил с того места, как выбрался. Пытался их найти и отогреть, хоть немного… послал Джинн магическое письмо с сигналом "sos", они прибыли быстро, но… - он вздохнул. – Спасти отряд не удалось. Наверное, впервые в жизни, мне повезло. Я был в лазарете с обморожениями, но живой… По щекам Беннета побежали обжигающе горячие слезы. Как тогда, когда он пытался раскопать метровые слои снега, откидывал куски льда, лишь бы заметить повязку Гильдии, хотя бы её… -- Я… Лиза учила меня, что если кто-то плачет, обнять… Можно? – Волчонок робко развел руки для объятий. Светловолосый кивнул, обнимая мальчика в ответ, прижимаясь, пряча лицо в чужом плече. Так давно он держал этот случай в себе, так долго думал, что забыл тот день, как было страшно, всю ту вину… ничего подобного. Рейзор гладил его по дрожащим плечам, позволяя просто выплакаться. Отчасти он не понимал, как можно плакать из-за боли внутри, но самое малое, что он мог сейчас, просто быть рядом с Беннетом. -- Тогда, на кладбище… Ты ведь сказал… «Простите, ребята»? -- …Да.

***

Ромашки щекотали мальчикам ноги, ветер обнимал за плечи и стирал с лица Беннета слезы. Больно, он то знает. Ветер знает все. Особенно тут, в Мондшадте. Городе свободы и песен.