Liar

Сладкий вкус горя. Или отчаяния? Никита просыпается со странным чувством спокойствия в душе. Нет больше того надоедливого раздражения и щиплющей горести, что довели его вчера до употребления алкоголя. Однако помимо всего остального он всё ещё явственно чувствует на губах привкус чего-то сладкого. Не приторного, нет, чего-то действительно вкусного. Тогда, когда вкус приближается к грани стать перенасыщенным, но успешно не пересекает её. Он вспоминает всё произошедшее вчера и переводит взгляд на подоконник... - Боже мой, ты можешь не пугать меня каждый раз?! Стивен улыбается, как и вчера, спускается на пол. Его манеры совсем не похожи на человеческие. Хотя, Рику тоже не отличался культурностью, залезая во все щели в доме в поисках членистоногих. Однако он был почти как животное, разумеется, пока не получил порцию антимутагена, но вот Стивен ведь должен был быть цивилизованным? Или это не так работает? Да неужели. Никита начинает еле заметно раздражаться уже от того факта что этот засранец всё ещё здесь, не говоря уже о том что он продолжает пугать его. - Прости, но ты слишком сладко спал и мне не хотелось будить тебя лишним шумом, - он подходит к Никите и присаживается рядом на кровати. Как будто нет между ними той пропасти, нет Рику, - Чего нибудь хочешь? - Во-первых, что ты здесь забыл урод? Во-вторых, убирайся отсюда, - неожиданно даже для самого себя резко и жёстко говорит Никита, прекрасно понимая что у него нет желания ни продолжать разговор ни общаться со Стивеном в принципе, - Я не желал тебя видеть прежде, а сейчас я вообще хочу тебя убить. Ненависть, холодная и горячая, разлгревающая и замораживающая, поднимается от сердца и расходится по всему телу. Ему кажется что он готов взять и свернуть шею этому гадкому убийце. Мрази, гандону, ублюдку. Однако Стивен продолжает улыбаться, но на этот раз его улыбка становится другой. Не жалкой или жестокой. В его взгляде сквозит глубокая печаль и сострадание. Способны ли маньяки на сожаление или нет? - Ты испытываешь такие яркие эмоции... Я просто не мог пройти мимо, - не отвечая на вопрос говорит Стивен опуская взгляд ниже, - Мне хочется есть и один из способов утолить голод и жажду одновременно это съесть твои эмоции. - То есть ты не хочешь хотя бы извиниться? За то что сломал мне жизнь?! За то, что убил его?! - не выдерживает и срывается на крик Никита. Однако его ярость быстро затухает, когда он наконец понимает что хочет сделать его, уже бывший соперник, - Блять, что ты делаешь? Убери от меня руки! Стивен почти невесомо ложится на него сверху и целует. На полном серьёзе. Он явно сделал это всё не для того чтобы просто поцеловать его, Никита это понимает когда тот начинает снимать одеяло. А ведь со вчерашнего дня у него не было нормальной возможности одеться, поэтому он и спал в чём мать родила. А теперь ему хотят отсосать. Сделай так Стивен в обычное время, может быть он бы и не отказался, но при текущих обстоятельствах ему, Никите, это казалось неправильным. Слишком неправильным. Он принялся отталкивать от себя Стивена, но это оказалось бесполезно, впрочем, даже потому что он и сам понял что он и правда хочет расслабиться. Стоило ещё кое-что сказать о Стивене. Он был хорош собой, даже очень. Высокий, накачанный и при этом даже не тяжёлый, ни разу, в чём Никите сегодня пришлось убедиться на собственном опыте. Лёгок как пушинка, но силён как бык, можно было сказать про него. При этом сей молодой человек не был лишён и своей грации и даже элегантности. Его длинные пальцы были и жестоким оружием и мягким прикосновением, нежные и болезненные одновременно. Однако что было неизменно, так это температура его тела, никогда она не повышалась до уровня человеческого тела, что само по себе внушало опасение. Красивое лицо и спортивное телосложение делали его первым номинантом на роль альфа-самца во всей округе. Единственным с кем Стивен мог соревноваться по красоте, мощности и т.д. мог бы быть его друг, с которым он жил под одной крышей, с тем самым человеком, который нашёл и выходил его. Всё за что бы он не брался выходило у него отлично и даже этот пресловутый минет, который казался таким противоистественным. Однако Никита прекрасно понимал, что после смерти в рай ему не попасть и потому даже греховному вожделению он иногда давал волю. Сейчас он подумал над тем, почему на его губах остаётся сладостный привкус после поцелуя со Стивеном, но не мог ничего толком объяснить, потому что мысли путались из-за периодически накатывающего наслаждения. Хотелось схватить Стивена за волосы и ускорить его движения ртом, что он и сделал. После своего грязного дела, этот подлый мерзавец разумеется всё убрал, тоже мне крошечка-хаврошечка. После этого Стивен снова уселся рядом, улыбаясь как кот, только что нализавшийся сметаны или молока. Ах точно, так же оно и было, только в его случае это было мужское молоко. Его всегда прилизанные чёрные волосы сегодня сбились не по моде, а футболка выглядела потрёпанной. - Чего ты тут сидишь, вылупился тут? - несмотря на свой резкий тон, Никита чувствовал себя не в пример лучше предыдущего. От ярости и ненависти, клокотавших в нём, сейчас не осталось практически ничего. Я имею ввиду вообще ничего, - Тебя там твой друг не заждался ещё? - Я уже ходил к Тому, он уже всё знает. - Знает что?! - Что со мной всё в порядке и что я вернусь к назначенному времени, - улыбнувшись детской и безотказной улыбкой, ответил Стивен, - И да. Несмотря на всё произошедшее, мне хочется извиниться. Не за то что убил, а за то что не смог помешать ему умереть. То есть, как ты понимаешь, любому убийству или покушению и т.д., нужны мотивы, причины. Так вот, тебя наверное тоже волнует этот вопрос. У меня их просто не было и нет. Мы с ним до этого не виделись, я не хотел его присвоить себе. Он мне нравился, не спорю, но отнимать его у тебя я бы не стал. Особенно таким способом. Я..., - он тяжело вздохнул, - Я не умею врать. Просто... Всё гораздо сложнее чем тебе кажется. Вот всегда они так пафосно говорят, как в чёртовых голливудских фильмах, что всё "гораздо сложнее чем кажется", словно здесь достаточно вставить какое-нибудь супергеройское клише и всё будет прекрасно. Без лишних эмоций Никита был готов воспринять его слова на веру, ну почти. - Тогда скажи мне зачем я тебе? Зачем ты вообще припёрся, чёрт блять, зачем... - снова раздражение накрыло его с головой и когда Никита это понял, то схватился за волосы от бессилия и ощущения того, что он тонет в непонятках от всего что происходит, - Господи, зачем я тебе? Неужели твоему другу нечем тебя занять? Неужели ты не можешь подпитаться его эмоциями? Зачем ты ко мне-то пришёл? Есть же... Есть же ещё Ваня. Какая же он крыса, думать в таком положении о своём друге и подставлять его под удар. С другой стороны ему нужны были более точные ответы. Он конечно крыса, но это то, что все итак знают. Давай дальше. - Твой друг в полном порядке, потому что знает что у него есть ребёнок, ради которого стоит жить. Но он и в более выигрышном положении, в отличии от тебя, так как Мэлис не совсем погибла и вернулась домой... А ты, наиболее привлекательный в плане эмоций. Но, я полагаю, надолго ты не останешься даже таким. Скоро ты выгоришь окончательно и навсегда. Это да. Никита уже сейчас чувствовал, как к нему подступает обжигающая пустота. Чем больше он думал обо всём что произошло, тем сильнее ощущал что теряет связь с этим миром. Это могло кончиться его полной отрешённостью от всего происходящего, что он уже и сейчас понимал, но особенно не противился. Он закатил глаза к потолку и устало уставился в пустоту, куда-то мимо. Пускай делает что хочет, ведь ему давно наплевать. Никите совершенно не казалось что он может услышать что-то что кардинально поменяет его состояние. - То есть тебя больше ничего не смущает, да? Ты уже забыл как пару минут кончил мне на лицо? - Да... Кстати, извращенец, я снова хочу тебе намекнуть чтобы ты убирался прочь, - раздраженно огрызнулся он, чувствуя однако лишь блаженную пустоту, - Не знаю что ты там хочешь со мной делать, но я уже ничего не хочу. Абсолютно. - Хочешь, я покажу тебе абсолют эмоций, - вдруг тихо, но отчётливо сказал Стивен, перестав на какое-то время улыбаться. Совсем. Его лицо вдруг стало очень напоминать посмертную маску, - Хочешь узнать какого это жить абсолютно без эмоций? Думаешь, это хорошо? Думаешь, раз тебе наплевать, то всё хорошо? Отчасти Никита ещё смаковал тот привкус, оставшийся после предыдущих поцелуев и сейчас незаметно для себя облизнул губы, решив снова почувствовать сладость. Стивен это заметил и улыбнулся. Только не так радушно как раньше, более пугающей улыбкой. - А ты знаешь, какого жить чувствуя боль от каждого тычка, будь то физическое воздействие или эмоциональное? Задумывался ли ты о том, как себя чувствуют мертвецы, которых ты буквально каждый день хоронишь? Правильно, они ничего не чувствуют, ведь они уже мертвы, вот в этом и весь парадокс. Скажи мне, хорошо ли быть мёртвым и любить? Хорошо ли видеть как твои любимые умирают один за другим и быть не в состоянии что либо исправить, помочь или даже подтолкнуть к смерти, зная чем это кончится? Такой ты себе представляешь жизнь длиной в половину столетия? Если бы это была пафосная речь любого злодея из голивудских фильмов, то в ней бы не было и капельки того актёрского мастерства, продемонстрированного Стивеном в этот момент, хотя он, судя по всему, не шутил. При этом красавчик совершенно не двигался и смотрел на Никиту не мигая, словно удав. Хотя, даже сравнение со змеёй тут было лишним. Он внушал страх, но не делал ничего плохого, наоборот, казалось, что он вот-вот расплачется. - Слушай, давай потом, а то у меня голова взорвётся, - торопливо проговорил Никита, стремясь отвести взгляд куда нибудь в другую сторону и желая перестать смотреть в эти полные боли глаза. Не важно сколько страданий перенёс он сам, было ощущение что он и десятой части не познал, в отличии от Стивена, а он судя по всему не врал. Красавчик грустно улыбнулся и сам отвёл глаза, видимо он тоже не хотел говорить об этом, - Это, а ты какой-то помадой пользуешься? В смысле, твои губы такие сладкие, что странно. - Тоже хочешь попробовать? - Нет, я выше всех этих пидорских штучек, - упавшим голосом проговорил Никита, думая о том, чем бы занять этот и без того ужасный день, как снова ощутил тот самый приятный вкус на своих губах.