Комочек тьмы

      Три следующих дня Тэхен не сводит взгляда со старосты, который без особого труда подходит и знакомится со всеми подряд. Он весёлый и общительный, милый, добрый, всем улыбается и налаживает контакты. Юнги в свое время не сводит внимательного взгляда с самого Тэхена, хитро улыбаясь на каждый его тяжёлый вздох. — Надо же, — наконец выдаёт пушистый к концу последней пары, когда звенит звонок, — и недели не отучился, запал. — Кто запал? — слишком резко и громко отзывается парень, тут же неловко улыбаясь на заинтересованные взгляды одногруппников, направленные в его сторону. — Ничего я не запал, — шёпотом добавляет он. — Ну да, ты рожу свою краснющую видел? — Мне жарко! — Ещё бы. В плюс пятнадцать в вязаном свитере.       Юнги лениво поднимается, вытягивая лапы вперёд, а сам выгибаясь, тянется, сладко зевая. Отлично поспал. Пары нудные и в частности уже третий день подряд им преподают вводные уроки. По крайней мере ничего нового за это время пушистый не узнал, кроме симпатии его хозяина к одному очень милому и улыбчивому старосте, но это его не касается. Веселит, да, ведь причин подкалывать и издеваться над Тэхеном только прибавилось. — Он мой любимый, — бережно отряхивает белый вязаный свитер парень и начинает скидывать вещи в рюкзак. — Прибей его к стене и любуйся, — фыркает кот. — Его уже моль брезгует трогать, а ты до сих пор на себе таскаешь. — Ой молчи, Юнги. Будешь ворчать — обрею и новый себе свяжу из твоей шерсти, — хлопает ладонями по парте. — Все только обещаешь, — недовольно шипит пушистый и, оборачиваясь, намеревается спрыгнуть на пол, однако тут же врезается розовым носом в чей-то плоский живот, прикрытый тонкой тканью футболки.       Он отфыркивается, мотая чёрной головой, и чихает забившимся в ноздри чужим запахом, знакомым, к слову. Кот прижимает уши и осуждающе смотрит вверх, оценивая того, кто преградил ему путь. — Ну все. Сейчас Тэхен поплывёт… — безрадостно проносится в голове Юнги. — Привет, — улыбается Хосок и, занося руку, чешет двумя пальцами за чёрным ушком пушистого чертенка, вызывая у того ступор.       Нет, он серьёзно? Он просто взял и почесал его за ухом? Просто так вот подошёл, поздоровался и начал обмазывать Юнги ласками предназначенными для животных?       Никогда ещё за все годы в шкуре пушистого, с ним не смели поступать так своевольно. Даже Тэхен не имеет право без лишней надобности к нему прикасаться. Какого черта творит этот, укуренный травами счастья, парень?       Зрачки Юнги резко расширяются, а длинная шерсть встаёт дыбом. Благо Ким быстро реагирует, хватая своего фамильяра за секунду до того, как он смыкает острые клыки на пальцах старосты. — Ты совсем обнаглел, мальчишка? — злобно рычит Юнги, вцепляясь когтями в руки Тэхена, отчего тот болезненно жмурится, но демона своего ручного не отпускает. — Прости… — Хосок прижимает к себе едва не укушенную ладонь, — Джун-и нравится, когда я так делаю и я подумал… — А ну, тупица, отпусти меня, — рычит кот на Тэхена. — Я ему щас подумаю! Всю морду лица расцарапаю! — Юнги, успокойся, — прижимает к себе пушистое брыкающееся тельце. — Извини, — Чон выглядит виновато, делая шаг назад. — Я должен был сначала спросить… — Я сейчас спрошу тебе! — огрызается пушистый и Тэхен, наконец, пересилив фамильяра, запихивает его под свой свитер, обездвиживая, но Юнги не желает сдаваться, просовывая мордочку в воротник, пытается уничтожить врага почерневшим взглядом, — А ну иди сюда! — Я, пожалуй, воздержусь, — неловко посмеивается Хосок и сглатывает ставший в горле ком, поджимая губы. — Ты... — Тэхен мнется, накрывая мордочку Юнги ладонью, и пытаясь обратить внимание старосты на себя. — Ты что-то хотел? — с надеждой в голосе спрашивает он. — Что? — шёпотом переспрашивает и переводит взгляд с агрессивного чёрного комочка на его хозяина. — Да, точно, — словно возвращается в реальность. — Я хотел предложить пойти вместе домой. Кажется, что нам по пути. — О, — Тэхен подрывается с места, совсем забывая, что под его свитером находится котяра, — это отличная идея! Я только за!       Ким весь сияет. А Юнги, выскользнувший из свитера через низ, еле успевает зацепиться когтями за старые голубые джинсы хозяина, чтобы ненароком не отбить себе пушистую задницу. — Да, — неловко улыбается Хосок, — но я тут вспомнил, что у меня остались кое-какие дела. Я все еще не полностью заполнил бланки, которые нужно подать в студсовет до конца недели. Так что я остаюсь, прости.       Тэхен заметно сникает, мгновенно осознавая, что до конца учебной недели ещё два дня и времени полно. Просто парня пугает несдержанный в своих эмоциях, отбитый на голову, котяра, который несомненно огребет от Тэхена, когда они останутся наедине. — Я могу помочь, — испытывает удачу Ким, пытаясь зацепиться хоть за что-то, лишь бы побыть лишнюю минутку в обществе солнечного паренька. — Не стоит, — он отходит дальше и машет ладонью, — сам я быстрее справлюсь. До завтра. — До завтра… — уже в пустоту говорит парень, наблюдая, как Хосок скрывается в толпе одногруппников, направляясь к своей парте.       Тэхен чувствует тяжесть. Не ту, которая тяжёлым камнем на сердце, хотя, возможно, и её тоже, но тяжесть, стягивающая с него штаны, гораздо ощутимее. Он хватает чёрного негодника за шкирку, пытаясь отцепить острые когти от ткани, и поднимает его на уровне своего лица, хмуря брови. Столько всего хочется высказать, но Юнги прижимает к своей голове ушки и безучастно отводит взгляд в сторону. — Он первый начал, — недовольно пытается оправдаться пушистый, поджимая лапки, и Тэхен знает насколько сильно его фамильяр не любит, когда с ним обращаются подобным образом, как это сделал Хосок. Однако это не даёт ему право кидаться на всех без разбора. — Это, возможно, был мой шанс, — устало выдыхает парень и прикрывает глаза, — но ты все испортил. Почему ты всегда все портишь? Нельзя было потерпеть? — Чтобы потом он начал меня гладить, а после чесать животик, потому что его Джун-и так нравится?! — Но совсем немного, Юнги… — умоляюще смотрит на кота Тэхен. — Нет!       Пушистый дёргается и начинает брыкаться, цепляясь лапами за все, что придётся, лишь бы освободиться от нежеланной хватки. — Ты в свои сердечные делишки меня не впутывай. Втюхался — сам разбирайся, а то ведь я и плату потребовать могу, — шипит Юнги и Тэхен, наконец, отпускает его. Тот мягко приземляется на пол, встряхивая пушистую шерсть, и осуждающе смотрит снизу вверх. — Плату?! — цепляется за слова парень. — Ты и так мой фамильяр, какая ещё плата? — Ну знаешь, твой фамильяр я временно, до тех пор, пока ты не состаришься и не умрешь, — он прыгает на парту, — ну, или пока просто не умрешь, — а после отскакивает на плечо к своему хозяину. — Готов поспорить, что ты ждёшь не дождёшься этого момента, — Тэхен закидывает на другое плечо рюкзак и, последний раз кидая взгляд на Хосока, что копается в бумажках, покидает кабинет. — Верно, — недобро усмехается Юнги. — Но все-таки не забывай, что я тоже маг и чтоб ты знал совсем не слабый, так что за кое-какую плату могу и подсобить. — Почему о твоих скрытых функциях я узнаю спустя девятнадцать лет? — скептически косится на пушистого Тэхен, медленно спускаясь по длинной лестнице. — Потому что советом это запрещено, да и ты не спрашивал, — фыркает Юнги, усаживаясь поудобнее. — Как будто я мог о таком знать… — раздумывает над словами фамильяра парень.       Если просить что-то у Юнги, это будет как самая настоящая сделка с дьяволом и кто знает, что пушистый попросит взамен. Явно не корм подороже или крабов в медовом соусе. Котяра, конечно, тот ещё гурман, но, наверняка у него в головушке не план по захвату холодильника зреет. — И что же ты хочешь? — Так я тебе и сказал, — огрызается Юнги, — ты даже ничего не попросил. — Ну а на вскидку, что бы это было? — А ты как думаешь? — недовольно ворчит котяра. — Что может хотеть человек, запертый в теле блохастого?       И Тэхена осеняет. Он никогда раньше и не задумывался об этом, живя с самого рождения с недовольным абсолютно всем существом. Он никогда не размышлял, почему Юнги такой. Что Юнги хочет, с какой мечтой живёт на подкорке сознания. Все ведь очевидно. Каждый человек, которому посчастливилось оказаться в теле фамильяра, мечтает о свободе. Желает выбраться из шерстяного плена и ступить своими двумя ногами на твёрдую поверхность земли. Тэхен в детстве перечитал много книжек об этом, перебрал огромное количество сказок, но почему-то именно эту истину никогда не применял к Юнги. Наверное, потому, что тот с самого рождения парня, его ненавидел. Ещё бы… запихнули в шкуру кота и заставили нянчиться с сопливым мальчишкой.       Тэхен усмехается. Ему правда совершенно ничего не надо от вредного котяры, но если вернуть тому человеческий облик, наградит ли его совет другим фамильяром, который будет намного добрее и приветливее, не будет огрызаться по пустякам и ненавидеть все, что движется? Наверняка так и произойдёт. Не оставят ведь они мага без спутника жизни. — Я раньше думал, что только члены совета знают, как освободить человека от заточения в теле животного. Разве это не проклятие? Чёрная магия, — сам себе кивает Ким, — она запрещена. И только совет в экстренных случаях имеет право её использовать. — Заучка, — фыркает Юнги. — Ты родился с кодексом в руках, зануда? — Но это очень серьёзное нарушение, — причитает парень и хмурится. — Двести лет заточения в шкуре животного грозит тому, кто использует чёрную магию. — Забудь, — возводит взгляд к потолку. — Потерплю, пока ты проживёшь свою скучную правильную жизнь, и попытаю счастье со следующим дурачком. — Эй! — ощетинивается Ким. — Ты только что назвал меня дурачком? — А то, что я желаю тебе скорой кончины, ты пропустил мимо ушей? — Нет, но…       Тэхен не успевает договорить, чувствуя на своём плече тяжёлую чужую руку. Не тяжелее, чем его бессовестный кот, но все же ощутимо. Парень медленно оборачивается, упираясь взглядом в каменный торс, и тяжело сглатывает комок нервов, задирая голову, чтобы посмотреть в глаза незнакомца.       И кто таких гигантов из дома выпускает? Тэхен сам не был низкорослым. Без одного сантиметра целых сто восемьдесят. Но то, что стояло перед ним явно превышало два метра. Два ненормальных, широкоплечих, шкафообразных метра. — В-вы что-то хотели? — запинаясь в словах, еле выдавливает из себя Тэхен, припоминая, что именно этот переросток три дня назад толкнул его у главных ворот академии. — Да, — растягивается в противной до зубного скрежета улыбке бугай. — Надо поговорить, уродец.       И тут Тэхен понимает, что день не задался. Уж слишком огромная на его голову свалилась неудача. Он вот планировал до конца обучения сидеть тихо, получать отлично и лишний раз не отсвечивать, но, кажется, нарвался на местных хулиганов. Отстой.