Комочек тьмы

— Не переживай. Он всего лишь ударился и сейчас без сознания, — улыбаясь, произносит староста Хосок, поглаживая мягкую чёрную шерсть. — Ушиб я залечил, ничего серьёзного. Через час-другой он очнется.       Тэхен облегчённо выдыхает. Он так сильно испугался, когда Юнги ему не ответил, что чуть не лишился дара речи. Бежать в медпункт было бы опрометчиво, он вполне мог столкнуться с идущим туда Робертом, а единственного целителя, которого знал парень — это Хосок. Как бы сильно шатен не избегал его последнее время, подойти и попросить помощи все-таки пришлось. — Спасибо тебе, — тихо произносит Ким, все еще не в состоянии смотреть в глаза солнечному пареньку. — Здесь не за что благодарить, — смущённо смеётся тот. — Юнги у тебя очень бесстрашный, — мягко произносит он и добавляет уже более серьезно: — Однако…       Тэхен вздрагивает. Совсем ему не нравится это «однако»: ничего хорошего обычно после него не следует. — А? — он бы вскинул голову, да тогда точно встретится с сияющими глазами, которые до сих пор во снах причиняют парню боль. — Однажды это может сыграть против него, — тяжело вздыхает староста и смотрит так, словно умоляет быть впредь осторожнее. — Сейчас он отделался простым ушибом, в следующий раз все может быть намного хуже. — Что ты имеешь в виду? — хмурится, кидая мимолетный взгляд на котяру. — Тогда ты тоже говорил загадками. Сказал о том, что знаешь тайну Юнги. Откуда тебе вообще может быть хоть что-то о нем известно?       Хосок мило улыбается, виновато поджимая губы, и Ким понимает — на вопросы ему не ответят. Успокаивает одно: его безрассудный фамильяр тоже не в курсе. Да, пушистому сейчас вообще не до этого всего, он спит спокойным сном, сладко причмокивая. Вот ведь. Наделал делов и вырубился, слишком в его стиле. Знал ведь, что прилетит в ответную, все равно полез на рожон. — Он ценит тебя, — тихо произносит Чон, словно открывает Киму какую-то тайну. — С чего ты взял? — Тэхен отводит взгляд в сторону. Не очень-то ему хочется сейчас откровенничать, особенно с солнечным пареньком. — Веришь или нет, но не каждый фамильяр заступится за своего хозяина, зная о плачевных последствиях, — жмет он плечами, а сам смотрит на поодаль стоящего Джуни. — Для них мы, в конце концов, останемся лишь пережитком времени. Они жили до нас и будут жить после. Для них время протекает совершенно иначе, как и воспринимается все происходящее вокруг.       Шатен прикусывает нижнюю губу, прижимая тельце спящего Юнги ближе к себе. Неужели, пушистый черт и правда сорвался на бугая только из-за того, что тот оскорбил Тэхена? Да нет, бред какой-то. Котяра и без этого крайне несдержанный в собственных эмоциях, желаниях, действиях. Творит, что хочет, говорит, что хочет, словно для него нет никаких преград вовсе. — Это точно не про Юнги, — натянуто и вымученно смеется он, — этот демон всегда думает только о себе. Вредный, самовлюбленный, эгоистичный… — Да? — перебивая переспрашивает староста, и Тэхена передергивает.       Он поднимается со скамьи, на которой до этого сидел. За все время ему так и не хватает сил и уверенности посмотреть в глаза Чону. Хорошо хоть не заикается при разговоре с ним. — Ты его хорошо знаешь? — Хосок снова задает вопрос, почему-то вмиг начиная раздражать. Зачем он вообще во все это лезет? Мало ему чужого разбитого сердца под своими ногами, душу ещё поковырять решил? — Еще раз спасибо за то, что вылечил его, — игнорирует вопрос Тэхен и, все еще не смотря на парня, немного кланяется в благодарности, — но дальше я сам. — Извини, — вдогонку уходящему шатену кричит Хосок, уверенный, что тот его слышит.       Он сам не знает как поступит, случись что-то с Джуни. Наверное, тоже не захочет никого слушать и будет махать на все рукой — на чужие советы, беспокойства и мнение. Собственно, Тэхен всегда машет рукой на чужое мнение. — Я, наверное, лезу не в свое дело, да? — обращается он уже к своему, тихо подошедшему фамильяру, и Намджун охотно кивает головой, тоже наблюдая за чужой, удаляющейся фигурой. — Так ты друзей никогда не заведешь, — хмурится чёрный пёс. — Я пытался помочь, — дует щеки Хосок, складывая руки на груди, — он выглядит очень разбитым. — Нет, ты пытался его учить, — кладет лапу на колено хозяина. — Ужасная черта в тебе. — Ты, как всегда, чересчур прямолинеен, — неловко смеется староста и в ответную кладет ладонь на черную голову фамильяра, поглаживая её. — Но я правда хочу помочь. Если Юнги продолжит в том же духе, то Джин заметит его тёмную магию, а Тэхен за незнанием может его потерять. — А ты, как всегда, слишком печешься о других, — выдыхает пёс. — Потому что это Джин, — качает головой парень, — и только черт знает, что у этого безумца на уме.       Тэхен сразу же идет домой, после того, как с совместной пары звенит звонок. Не хочется ни с кем сталкиваться, да и друзей-то у него нет на этот счет. Так же, останься он в академии, была бы большая вероятность столкнуться с Робертом, а тот наверняка все ещё до чёртиков зол. Да и, как минимум, желания сидеть на оставшихся парах нулевое.       Дома он укладывает все еще спящего котяру на кровать, а сам кое-какое время раздумывает над словами Хосока: тот был прав, Ким абсолютно ничего не знает о своём фамильяре, кроме того, что тот жил еще сотни лет назад и того, что он владеет тёмной магией. Этого ничтожно мало, чтобы делать какие-то выводы. Тогда, как сам Юнги знает о нем все. Знает, каким Тэхен был в детстве, какие пирожные он любит, от чего злится и почему его коленки все в шрамах, а на заставке телефона неизменно стоит звездное небо. Юнги знает Тэхена, словно всю жизнь разглядывает его под микроскопом, а Тэхен о Юнги не знает ничего. — Чего нос повесил? — хрипловато шепчет пушистый, приоткрывая глаза и вырывая своего хозяина из мыслей. — Огурец горький за обедом попался? — Юнги… — шепчет парень и поджимает губы, едва сдерживая слезы, которые вот-вот готовы хлынуть безудержным потоком из глаз. — Меня, кажется, в бок ударили, а не по голове, — шлепает он по кровати хвостом, — имя свое я помню, спасибо.       Тэхен тянет руку и щёлкает мохнатого по острому ушку. — Ты хоть когда-нибудь можешь вести себя не как клоун, — беззлобно говорит парень и улыбается. Кажется с его ручным демоном все в порядке, а это лучшая новость за сегодня. — И быть унылым овощем как ты? — Сам овощ! — захлебывается возмущениями. — Только глянь на себя — шерстяной баклажан на ножках. — Ты где баклажаны-то такие видел, придурок?       Тэхен смеется, смотря на недовольную мордочку. На то, как тот щурит глазки-бусинки и прижимает ушки к голове. На узкие зрачки: он чувствует себя в полной безопасности рядом со своим хозяином и, хоть и пытается показать злость, на самом деле сейчас очень спокоен. — Что смешного? — бурчит под розовый носик котяра и упирается лапкой в щеку Тэ. — Не надо мной ли ты часом смеёшься? — подозревает что-то он. — Хочешь я закажу твою любимую еду? — пропуская вопросы фамильяра мимо ушей, спрашивает Тэхен. — Может быть, жареную курочку или семгу под сливочным соусом? — Что за позывы щедрости у тебя? — недоверчиво похлопывает упирающейся лапкой по щеке хозяина. — Меня настораживает твоя доброта. — Ой, да брось, — тыкает указательным пальцем в маленький розовый носик, смотря как Юнги смешно косит глаза, сводя их в уголочки к переносице, — ты расцарапал морду этому мудаку, так что вполне заслужил что-то вкусное.       Пушистый подскакивает на месте, засияв от новости, которую преподнёс ему Ким. — Если это так работает, то я готов хоть каждый день оставлять на нем отпечатки своими когтями, — довольно выдаёт он. — Тише, притормози, — кладет ладонь поверх маленькой головушки, чтобы остудить чужой пыл и улыбается, — не нужно больше лезть на рожон. Ты хорошо постарался в этот раз, но больше не подвергай себя такой опасности. Он чокнутый, а от подобных лучше держаться подальше. — Учить меня вздумал? — фыркает Юнги. — Я, между прочим, живу в несколько раз дольше, чем ты. И могу вполне сам о себе позаботиться. — О-о, — тянет Тэхен, поднимаясь, и смотрит на котяру хитрым взглядом, — тогда и еду ты сам себе сможешь заказать? — он разворачивается и спешит уйти на кухню, краем глаза замечая, как пушистый поджимает хвост и ушки, вылупляя огромные глаза на парня. — Что? — вмиг преображается он. — Нет! — и, спрыгивая с кровати, со всех лап бежит за хозяином. — Ну а что, ты же сказал, что сам можешь о себе позаботиться, разве нет? — издевается Ким, нащупывая в кармане телефон. — Семушку, — лепечет, облизываясь Юнги, — я хочу сёмгу под сливочным соусом. — Все в твоих лапках — заказывай, — уже в открытую смеётся, наблюдая, как пушистый хмурится. — Это несправедливо, — негодует, запрыгивая на тумбочку. — Ты обещал! — До того, как узнал, что пушистые баклажаны умеют заботиться о себе сами. — Тэхен!       Этот день начинается отвратительно, но заканчивается лучше, чем многие из тех последних, в которых Ким без устали вспоминал Хосока, жалел себя и думал о том, как он слаб. В этот вечер он заказывает очень много разной еды, не задумываясь о том, хватит ли у него денег и съедят ли они все. Он не делает это из благодарности к своему фамильяру, просто ему хочется немного отвлечься. На шкодливого чертеныша, который все время недовольно фыркает; на его смешное поведение, когда он начинает кривляться, изображая изумленное лицо бугая в тот момент, когда пушистый его поцарапал; на его зверский аппетит, когда он уминает целую порцию своей семги, после чего налетая на другую, заказанную Тэхеном, еду.       В этот вечер парень не думает ни о чем, кроме своего пушистого ручного демона и даже то, что Ким не знает, кажется, о нем ничего, его это совсем не заботит. Его просто радует мысль, что с Юнги все в порядке. И даже будущие проблемы кажутся не настолько важными. Этим вечером у него есть только здесь и сейчас, ведь они впервые веселятся вместе, и Тэхену это нравится.