Партия (Король и пешка)

      Отравленная пешка – пешка, защищенная косвенно. Взятие такой пешки приводит к сильному ухудшению позиции.

Шахматный термин

             Мерзавец уткнулся лицом в мою шею. Конец был близок. Я выгнула спину, крепче обнимая его ногами и прижимаясь как можно теснее. Сила вспышки застала меня врасплох. Ударившись затылком о паркет, я почувствовала, как обмякает тело. Мне казалось, что я медленно раскачиваюсь, как перышко в воздухе, и опускаюсь внутрь чего-то теплого и мягкого.       Он продолжал двигаться. Прижавшись щекой к покрытому лаком темному полу, я открыла глаза. Кошка сидела рядом с моей головой и сверлила взглядом дыру в моем лбу. Она меня ненавидела. Неро толкнулся в последний раз, закусив участок моей шеи у самого ее основания. Я опять закрыла глаза, желая не отпускать этот момент.       Мы с Лиамом встречались с выпускного класса, держась вместе всю студенческую жизнь. Помню, что казалась себе страшно взрослой, уезжая с ним на побережье, где мы самостоятельно оплачивали самый скромный гостиничный номер. Мы с Лиамом, наверное, любили друг друга, по крайней мере так, как умеет любить сердце в двадцать лет, и много экспериментировали, но таких результатов не достигали никогда. Что это было?       Может, природе лучше знать, кого нам следует любить? Может, тело сразу чувствует, с кем хочет быть?       Неро отстранился, сел поодаль, прислонив спину к внутренней стене лифта. Его бледная, лишенная волос грудь размеренно опускалась и поднималась. Лифт вновь попытался закрыться, но я придержала створку рукой, не позволяя отобрать его у меня. С закрытыми глазами он по очереди расстегнул обе запонки и, не глядя, зашвырнул их в квартиру. Снял рубашку и, тоже не глядя, кинул в меня. Я села и непослушными руками натянула ее на себя. Она пахла, как он. Мерзавец подтянул к себе ногу, не развязывая шнурков, стянул ботинок, тот глухо ударился об пол и завалился на бок. Та же участь ожидала и второй ботинок. Он разбросал обувь на полу лифта и, обойдя меня, зашел в квартиру.       Я чувствовала себя бесконечно уставшей. Отдавшей все, что могла. Со времен студенчества мне была знакома логическая цепочка «вечеринка, алкоголь, секс, крепкий сон», и я планировала поработать над ее последней частью. Ближайшие десять часов. С трудом поднявшись, я с сожалением взглянула на свое теперь уже непригодное для эксплуатации белье. Опять осталась без трусов…       Пошатываясь и не в силах подавить зевоту, я отправилась в спальню. Мерзавца поблизости не было. Как и его кошки. Возможно, они выясняют отношения, ну а мне срочно нужен тайм-аут. Заснула я прежде, чем рухнула в постель – еще в полете.       Ранним утром, солнце еще не встало, меня разбудил грохот. Шум не повторился. Может быть, приснилось? Приподняв голову, я посмотрела в сторону двери, которую вчера не закрыла, и со стоном уронила свою самую интеллектуальную, но явно не этим утром, часть обратно на подушку. Голова раскалывалась. Собравшись с духом, я сдвинула свое тело вбок и выдернула из-под него покрывало, а укрывшись, снова провалилась в сон.       Не знаю, отчего проснулась во второй раз. Точно не потому что выспалась – мне все еще отчаянно хотелось держать свои глаза закрытыми. Но я, щурясь, приоткрыла один глаз. Комнату заливал полуденный яркий свет, и все, что я смогла рассмотреть, – его силуэт, возвышающийся надо мной. Я так и смотрела на него одним глазом, ожидая объяснений, но он молчал.       – Что? – прохрипела я, когда его молчаливое внимание стало просто невыносимо. На нем были темные брюки и белая рубашка. Уходит? Или уже пришел?       – Поднимайся.       – Нет, я хочу спать.       – Я, кажется, не говорил, что мы будем делать то, чего хочешь ты.       – Взаимно, – сейчас я старалась избегать длинных предложений, а под длинными я подразумеваю те, что превышают два слова.       Он ничего не ответил. Одним движением сорвал с меня плотное покрывало. Я попыталась залезть под одеяло, но он отнял и его тоже.       – За что? – я взмолилась, накрывая голову подушкой.       – Вставай. Сейчас, – тоном его голоса можно было морозить заготовки на зиму. Крепко зажмурив глаза, я попыталась смириться с тем, что подчиниться, по-видимому, придется. – Почему ты без трусов?       Теперь я окончательно проснулась.       – Потому что ты порвал мои единственные трусы, – я протянула руку, и он вернул мне одеяло. Прикрывшись, я села на кровати. Голова тут же отозвалась тупой болью.       – Как раз этим мы и должны были заняться, – я ни черта не соображала, он это заметил и пояснил: – Купить тебе одежду.       – Вообще-то, у меня есть одежда, ее нужно только забрать. Я могла бы съездить домой и как раз дать о себе знать отцу, друзьям…       – Никаких контактов до тех пор, пока я не проверю всех.       – Что? Зачем?       – Такие правила. Я не могу постоянно их нарушать из-за тебя.       – Как долго?       – Пару дней, – я вздохнула. Надеюсь, моему терпеливому папе, перенесшему невообразимое количество выходок жены и дочери, достанет еще немного терпения. – Собирайся, поехали. Сегодня воскресенье, потом у меня не будет времени заниматься тобой.       – Потом я смогу съездить сама.       – Химена, – по выражению его лица было понятно, что он теряет последние крупицы терпения. – Поехали.       – Пожалуйста, Неро! – я заканючила как трехлетка. – У меня болит голова. Я не могу двигаться, дай мне хотя бы пару часов.       – Если не умеешь, не пей, – проговорил он медленно. – Я дам тебе пару часов, но, когда вернусь, разговор с тобой у меня будет короткий.       Я вздохнула с облегчением, он развернулся, чтобы выйти из комнаты.       – Неро? – мерзавец остановился, но не обернулся. – Я была бы тебе очень признательна, если бы ты…       – Быстрее.       – Мне нужны трусы. Не хотелось бы выходить из дома без них, – несколько молчаливых секунд спустя, он сунул руку в карман и достал телефон.       – Мне нужны женские трусы, – бесстрастно проговорил Неро в трубку. – Именно это я имею в виду, – продолжил он, а чуть позже добавил, теряя терпение: – Как можно быстрее, – дальше слушать собеседника не стал, сбросил вызов и вышел из комнаты.       Я вернула тело в горизонтальное положение, наслаждаясь безболезненной тишиной. Спустя пару минут в коридоре послышались шаги, потом сработал лифт. Неро уехал. Я закрыла глаза, сосредотачиваясь на своих ощущениях: если не двигаться, голова почти не болит.       В следующий раз меня разбудил стук в дверь. Бесшумно выругавшись, я открыла глаза. Дверь комнаты была приоткрыта, я частично видела мужчину в классическом костюме. Это был не Неро, и я запоздало испугалась.       Человек в черном еще раз постучал. Я села.       – Да?       – Я могу войти?       – А зачем?       – Вы Химена, – он не спрашивал, констатировал факт. – Мистер Неве велел доставить вам… посылку, – к щекам прилила кровь.       – Да, конечно, вы можете зайти, – он открыл дверь шире, подошел к кровати и протянул мне бумажный пакет. Его фигура была массивной, рукава пиджака плотно облегали плечи. Светлые коротко стриженые волосы, невыразительные карие глаза. – Спасибо, – мужчина кивнул и ретировался.       Я подождала, пока лифт увезет его вниз и медленно встала с кровати. Только теперь я заметила на тумбочке полный стакан воды с запотевшими стенками – должно быть, там был лед, который уже растаял. Заботливый мерзавец? Я вспомнила, что лифт увез его вниз, когда я была еще в сознании. Фея чистоты? Наверное, она и правда умеет летать. Залпом опустошив стакан, я поплелась в ванную. Я думала о том, что происходит вокруг меня и к чему все это приведет, позволяя прохладной воде заливать лицо и волосы.       Похоже, Неро не собирался прекращать со мной возиться, он за меня поручился и даже собирался обеспечить одеждой. Тем не менее, мерзавец был крайне нестабильным, я понятия не имела, что он выкинет в следующий момент. Фокус с платьем, о котором я еще планировала поднять разговор. Секс, о котором я не планировала говорить. Что между нами происходит? До каких пор мы будем притворяться влюбленными? А когда он действительно кого-то полюбит, что будет со мной? Что делают со своими бывшими члены организованной преступности?       Воображение с извращенной маниакальностью принялось за воспроизведение всех возможных вариантов. Несчастный случай? Может, они упекают экс-подружек в психбольницы? Чтобы все, о чем они будут говорить, воспринималось окружающими как бред сумасшедшего. Или расстаются по-хорошему? А своим необращением в полицию я уже стала соучастницей? Круговая порука? Когда-то давно я прочитала все части «Крестного отца» и сейчас силилась припомнить сюжет, но никаких ответов не находила.       Я повернула кран, отжала мокрые волосы и обернулась полотенцем. Послышался гул работающего лифта. Кто бы это ни был, я буду чувствовать себя лучше, если встречусь с ним лицом к лицу в трусах. Открыв бумажный пакет, я обнаружила в нем белье двух цветов – черное и белое – в нескольких размерах. Выбрав черное, я накинула рубашку мерзавца обратно и застегнула две верхние пуговицы – они были единственными, что сохранились, остальные, наверное, всю ночь пролежали на полу в лифте.       Когда я собиралась выйти из ванны, на руках выступили мурашки. Я прислушалась к тишине, сжимая дверную ручку. Возможно, это вернулся Неро. Или его люди принесли мне что-нибудь еще. Или Маттео решил воспользоваться отсутствием своего брата и пристрелить меня, потому что, очевидно, выбор мерзавца он не одобрял. Лифт больше не подавал признаков жизни. Потом я вспомнила, что Неро не доверил код от лифта своему брату. Вообще-то, он говорил, что код не знает никто, кроме меня, однако, сегодня утром это не помешало его человеку доставить мне трусы.       Наконец, я толкнула дверь и вышла в коридор. Вокруг стояла тишина. Я повернула на кухню, собираясь победить кофемашину чего бы мне это ни стоило. Пройдя мимо большого кухонного острова, я заметила поднос, содержимое которого скрывал большой металлический купол. Я выпила еще воды, раздумывая, мне ли предназначалось то, что под ним находилось. Приподняв купол, я обнаружила две тарелки с огромными бортами. Суп и паста.       В животе заурчало. Золотистый бульон, поблескивая, гипнотизировал. Надеюсь, еда была для меня, потому что, несомненно, я собиралась ее съесть. Выбрал ли он бульон в силу того, что этим утром мне было плохо? Внезапно на меня снизошло озарение. Неро Неве был одним из тех мужчин, которого вы ни за что не хотели бы полюбить. И одновременно с этим, он был одним из таких мужчин, за любовь которого отдали бы половину себя. Большую половину.       Пододвинув поднос к себе, я взяла ложку и попробовала суп, тот был еще горячим. Думаю, в ванной я услышала шум лифта, спровоцированный тем, кто принес для меня еду. Я съела все до последней крошки. Вымыла посуду и вернулась в свою комнату, там заправила постель, чтобы уберечь себя от соблазна снова опустить голову на подушку. Скоро Неро вернется и разговор со мной у него будет коротким…       Расчесав мокрые волосы, я не смогла найти косметичку, которую вчера перед уходом оставила на кровати. Открыла шкаф и замерла. Там была вся моя одежда. Как новая, так и старая. Джинсы, свитер, кроссовки, туфли, черная и белая майки, пиджак, юбка и колготки. Косметичка тоже была тут. И как эта невидимая фея вычисляет моменты, когда может появиться, сделать все дела и остаться незамеченной? Хотя я все время сплю, что тут вычислять. Вернувшись в ванну, я забрала бумажный пакет с запасным бельем и поместила его в шкаф. Глупо, но теперь, когда у меня был мой шкаф с моими вещами, я почувствовала себя надежнее и увереннее.       Одевшись и замазав синяки под глазами, я вышла в гостиную. Интересно, пара часов в понимании Неро – это сколько? Если ровно два, то они уже истекли. Я присела на диван, ожидая его. Но он не приходил. Тогда я прилегла, свернувшись калачиком, и не заметила, как снова заснула…       Когда открыла глаза, отметила, что свет в комнате изменился, стало темнее. Щека прилипла к кожаной поверхности дивана. Шея затекла.       – Ты сегодня планируешь принять вертикальное положение? – лежа на диване, я умудрилась подпрыгнуть и схватилась за сердце.       Он сидел в кресле напротив меня.       – Который час? – мой голос звучал хрипло.       Он даже не взглянул на часы.       – Половина пятого.       – Хорошо, – я села, прогоняя сонливость. – Я готова ехать. Дай мне три минуты, – за это время я успела почистить зубы и надеть кроссовки.       Когда вернулась, он поднялся и вызвал лифт. Перспектива делать покупки вместе пугала. Лифт заскользил вниз. На полу я заметила одну прозрачную пуговицу… и вспомнила, как она там оказалась. И что было дальше. Я помнила все.       – Ради всего святого, прекрати! – он резко повернул голову в мою сторону.       – Прекратить что? – я широко распахнула глаза. Неро не ответил.       Зарождающаяся шизофрения начала прогрессировать. И это была геометрическая прогрессия. Он читал мои мысли? Сердце забилось чаще. В голове замелькали воспоминания. То, как он сделал шаг вперед там, в переулке, когда я подумала, что лужа крови вот-вот лизнет его ботинки. Его колкости о кольце, которое должно было стать обручальным, о женихе. Вчера он повел меня за стол тогда, когда я подумала, что свалюсь в голодный обморок.       Я что, сошла с ума?       Тогда я решила проверить свою безумную теорию. И четко, с выражением у себя в голове проговорила: «Ты самый отпетый мерзавец, каких я только встречала». Посмотрев на него искоса, вынуждена была отметить, что реакция отсутствовала. Нахмурив брови, я предприняла еще одну попытку: «Лучше мне умереть, чем переспать с тобой вновь, настолько это было плохо». Его лицо оставалось бесстрастным.       Тем временем, мы приехали. Три человека в черных костюмах повернули головы в нашу сторону, они были рассредоточены по парковке. Одного из них я узнала, утром он доставлял мне посылку. Странно, в прошлые разы здесь не было никого, кроме мужчины, что угощал меня сигаретами. Неро покинул лифт и направился к автомобилям. Конечно, садясь в тот, на номерном знаке которого значилось: «Воскресенье». Это был кроссовер – светлый салон, сиденья из бежевой кожи.       – Почему ты не отпустил меня одну?– я захлопнула дверцу.       – Я потратил на тебя слишком много ресурсов, поэтому теперь было бы расточительно рисковать твоей безопасностью.       – Я могла бы поехать с твоей охраной.       Он завел двигатель и повернулся ко мне.       – Настолько претит моя компания?       – Что ты, настолько приятного компаньона у меня еще никогда не было. Ну и наверное, уже не будет.       – Я польщен, – мерзавец криво улыбнулся. Если бы я осознавала, что тоже улыбаюсь, пнула бы себя изо всех сил.       Мы лавировали в потоке машин, накрапывал дождь, небо было тяжелым и серым. Неро принадлежал к тому типу водителей, которых я на дух не переносила: постоянно шел на обгон, перестраиваясь из ряда в ряд. Наконец, припарковав автомобиль, он заглушил мотор и вышел. Я взяла с него пример, выбралась наружу и аккуратно закрыла за собой дверь.       Здание торгового центра, в котором я никогда не бывала, имело округлую форму и внушительные размеры. Мы прошли сквозь вращающиеся двери. Мерзавец уверенно двинулся прямо, и мне не оставалось ничего другого, кроме как покорно последовать за ним. Кто тут, черт побери, собирался делать покупки?       Нагнав его, я задала вопрос, который меня волновал:       – Почему мы просто не выбрали вещи по интернету с доставкой?       Он приподнял брови:       – Разве женщины не получают от реального шопинга больше удовольствия?       Настала моя очередь удивляться:       – С каких это пор тебя волнует женское удовольствие?       Неро послал мне долгий взгляд.       – Есть претензии? Мне показалось, что тебе все понравилось,– щеки моментально вспыхнули. Претензий у меня не было.       Мы прошли мимо десятка разнообразных витрин, демократичные марки одежды здесь либо отсутствовали, либо были представлены на других этажах. Неро остановился у входа в магазин с итальянским названием. Конечно.       Перед нами открылись автоматические двери из темного непрозрачного стекла. Внутри было уютно и отдавало стариной: деревянный пол, застланный как будто выцветшими коврами, зеркала в полной рост, закованные в массивные замысловатые рамы, разномастные глубокие кресла с высокими потертыми спинками. Народу мало, всего пара-тройка человек. Персонал, которого было в разы больше покупателей, в униформе – белые рубашки с широкими рукавами и черные сарафаны. Все, как на подбор, платиновые блондинки.       – Добрый вечер, мистер Неве, – одна из блондинок приветливо нам улыбнулась. – Чем могу помочь? – он качнул головой в мою сторону, а сам прошел вглубь и опустился в кресло.       Я растерянно смотрела по сторонам, хотелось уйти. Мерзавец, в очередной раз проявив подозрительную проницательность, повысил голос и проинструктировал:       – Выбери как можно больше, в ближайшее время я не планирую снова тратить на это время. И возьми несколько комплектов для официальных выходов. – Тратить время? Можно подумать, его кто-то просил.       – Что конкретно вам нужно подобрать? – блондинка ободряюще улыбнулась. Я двигалась вдоль вешалок, рассеянно перебирая одежду, большинство вещей вызывало во мне симпатию, но атмосфера как-то не располагала к улетному шопингу: спиной я ощущала недобрый буравящий взгляд.       – Мне нужно все, мой гардероб… сгорел, – признала я, вздыхая. Ее глаза в ответ на мои слова просияли. И тогда я поняла, что от моих покупок она получит больше удовольствия, чем я сама.       Спустя полчаса примерочная была завалена вещами, я осторожно зашла внутрь и задернула штору. Боже, да на это уйдет целый час или два, не меньше. Выглянув наружу, я проверила, как там мой спонсор – он раздраженно листал толстый журнал, едва не выдирая страницы. Мне следовало поторопиться, и я приняла решение померить только одну пару джинсов и один свитер, чтобы убедиться, что размерная сетка бренда мне подходит. Не успела я застегнуть молнию на джинсах, как встретилась с его взглядом в зеркале.       – Нравится? – если он платит, будет справедливо предложить ему принять участие.       Неро жест не оценил, хмуро и молча продолжая наблюдать за мной. Убедившись в том, что размерная сетка мне подходит, я отложила в сторону две пары джинсов, плотную юбку с высокой талией, шерстяной брючный костюм, пару рубашек, базовые футболки, черную водолазку и два свитера.       Влезая обратно в свои джинсы, я все-таки решила, что они слишком узкие, и неважно, какова их цена, дизайнер явно что-то напутал. Неро продолжал наблюдать за мной в зеркало, его пристальное внимание нервировало, пальцы плохо слушались – не могли совладать с тугой пуговицей. Я бессильно опустила руки, встречаясь с ним взглядом в зеркале, он вопросительно приподнял брови.       – Проблемы?       – Тугая пуговица.       Мерзавец целиком материализовался в примерочной, в которой сразу же стало тесно, подошел сзади, все еще не отпуская мой взгляд и, обернув руки вокруг меня, застегнул пуговицу. Тело заныло.       Убрав руки, он наклонился и спросил в ухо:       – Что из этого, по-твоему, подходит для официальных выходов?       Я вышла из примерочной кабины, специально задев его плечом. Прошла вдоль ряда с новой коллекцией, потакая вредоносным соображениям – мне хотелось выбрать самое дорогое из того, что здесь было, даже если оно окажется полным разочарованием, но, к сожалению для меня и к счастью для него, в этом месте по каким-то причинам не признавали ценники.       Пришлось отказаться от этой идеи. Я сняла с вешалок два платья, они прекрасно смотрелись на манекенах: белоснежное воздушное в пол и кроваво-красное до колена с рукавом три четверти. Бросив платья в кучу отобранной одежды, я встала в позу, которая ясно давала понять, что мерить их я не собиралась. Неро сощурил глаза.       – Обувь?       – Серые лодочки подойдут и к белому, и к красному.       – Хочешь, чтобы люди подумали, что я жмот?       – Сомневаюсь, что люди могут подумать о тебе хуже, чем… – он сделал шаг в мою сторону, и я захлопнула рот.       Мысленно сосчитала до десяти и вернулась в зал. Блондинка радостно направилась ко мне, но я покачала головой, и она замерла на месте. Сейчас я была не в том расположении духа, чтобы выслушивать лекцию о преимуществах и недостатках десяти пар туфель приблизительно одной модели. Через пять минут и без посторонней помощи я выбрала серебристые босоножки с закрытым носком и застежкой вокруг щиколотки к белому платью и классические черные лодочки – к красному.       В примерочной Неро не оказалось, как и горы вещей. Мерзавец нашелся у кассы. Обувь и одежду ловко упаковывали в четыре руки. Я заметила, как в фирменном небесно-голубом пакете исчезает светло-серое платье с камнями. То самое платье. Вернее, точно такое же, как то самое. Он проследил за моим взглядом.       – Я же обещал купить тебе новое, amore mio, – я против воли улыбнулась.       Покупки были записаны на его счет. Я до последнего надеялась, что сумму озвучат, но этого так и не случилось. Неро вручил ключ от машины высокому молодому человеку, тоже блондину, который направился к выходу, сжимая в обеих руках пакеты разных размеров.       Мы тоже вышли из магазина, но дальше двинулись не в сторону парковки, а на второй этаж. Я не стала спорить и молча поплелась следом. Кажется, когда я думала, что божественное провидение послало мне Неро, чтобы научить смирению, я не ошиблась. Как не ошиблось и провидение – схема работала.       Неро зашел в магазин известной марки женского белья. Внутренний голос ехидно заметил, что он хорошо знает сюда дорогу. Я остановилась у центрального стеллажа, мерзавец неодобрительно посмотрел на приближающегося к нам консультанта – тот предпочел остаться в стороне. И я чертовски хорошо его понимала. Неро пробежал глазами по рядам с разнообразными моделями и, кажется, ко всему остался равнодушным.       – Что ты предпочитаешь? – я развернулась к нему лицом.       – Когда белья нет. Но чулки можно оставить, – он потянулся к упаковкам, двумя пальцами перебирая тонкие пластинки, вытянул три комплекта и протянул их мне. Я взяла.       Сняв со стеллажа черный комплект белья, который отлично смотрелся бы с чулками, я показала его ему:       – Что скажешь?       – Бюстгальтер будет тебе велик.       – Что, прости?       – Я сказал, что бюстгальтер будет тебе велик, – он снял со стенда три других набора и, не оборачиваясь, пошел к кассе. Я понесла туда же чулки. Неслыханное хамство. На этот раз сумму покупки озвучили: цифра была близка к стоимости годового абонемента в хорошем фитнес-зале. Тогда я решила, что моральную компенсацию можно считать достаточной.       Мы спустились на первый этаж и, наконец, пошли в сторону выхода. Почти дойдя до вращающихся дверей, я повернула голову влево, скидывая с плеча волосы, щекочущие подбородок, и наткнулась взглядом на сверкающую витрину – это был «Булгари». Обычно равнодушная к драгоценностям, я все же не смогла отвести его сразу.       – Можешь выбрать все, что угодно, но не это, – голос звучал недовольно, он пожал плечами: – Что хочешь. За исключением украшений.       – Мне они и не нужны.       – А что тебе нужно? – В его взгляде было чертовски много внимания.       – Домой, – я пожала плечами.       – Ты знаешь, что я не могу тебя отпустить, – глаза опасно блеснули.       Я отвернулась и скользнула в двери, оставляя его позади. Не потому что испугалась, а потому что он меня не понял. Я и сама себя не поняла. Говоря о доме, я имела в виду его квартиру. Как же это могло случиться? Я была уверена, что не чувствовала себя там как дома. Хотя уже много месяцев я нигде не чувствовала себя дома и, кажется, не помнила, каково это.       Он скоро нагнал меня, бросил пакеты в багажник, и мы забрались в машину. На перекрестке Неро остановился на красный свет, что обычно было ему несвойственно.       – Хочешь есть? – мы оба смотрели в лобовое стекло.       – Нет, – я действительно не хотела.       Несколько минут мы ехали в тишине.       – Прекрати, – я слышала агрессию в его голосе.       – Что я сделала? – по-моему, сейчас я даже и не думала о чем-то таком, что могло бы ему не понравиться.       – Если ты не можешь быть благодарной, хотя бы не надо пытаться заставить меня чувствовать себя последним куском дерьма. Тоскуешь по дому? Не понимаешь, что тебя убьют, если отпущу? Или не хочешь понять? – визгнув шинами, он резко съехал на обочину. Потянулся к моей двери и распахнул ее настежь, порыв ветра растрепал волосы. – Давай, беги, – выражение его лица пригвоздило меня к месту. Я не смогла бы бежать, даже если бы очень хотела. – Вперед, живи долго и счастливо.       – Неро…       – А теперь что не так? – кинул он мне в лицо.       Мимо нас проносились автомобили, мигая фарами. Чуть наклонясь вперед, я взялась за ручку и решительно захлопнула дверь.       – Просто поехали домой, – он открыл рот, чтобы что-то сказать, но не сказал. Откинулся в кресле и утопил педаль газа в пол.       Всю оставшуюся дорогу до дома тишину в салоне нарушал только урчащий двигатель. За окном было совсем темно. Припарковав машину, он открыл багажник и вытащил пакеты.       – Возьми только обувь, – я вытащила две коробки, как он велел, и пошла к лифту.       За спиной захлопнулся багажник и щелкнула сигнализация. Подошвы его туфель звучно сталкивались с холодным бетоном. Я вызвала лифт и зашла первой. Надеюсь, обувь, которую мы вчера тут побросали никого не шокировала. И еще больше надеюсь, что серые туфли окажутся в моем шкафу. Жалко было бы их потерять, они были красивыми. Неро ввел код, и мы поехали вверх. Мерзавец все еще был зол как тысяча чертей.       То, что он говорил в машине, не было правдой. Я испытывала благодарность. И последнее, чего бы мне хотелось так это того, чтобы он чувствовал себя куском дерьма. Теперь я знала точно: мысли читать он не умеет, иначе сейчас бы не злился. Я не собиралась бежать от него, напротив, переживала, что это он вскоре захочет отослать меня. И что тогда? Но даже если он не собирался отсылать меня в ближайшее время, как мы будем себя вести? Поженимся и нарожаем детей? Смешно. Как я представлю его своему отцу? Какой будет легенда?       Лифт открылся, и Неро вышел первым, переступая порог квартиры. Что, если мой отец решит перестраховаться и, воспользовавшись старыми связями, пробьет его? Что он тогда узнает? Что-то опасное для мерзавца? Я представила, как папа в полицейской форме и вооруженный, врывается в нашу с Неро спальню посреди ночи.       Задумавшись, я не заметила, как мерзавец резко остановился, и впечаталась в его крепкую спину, коробки с обувью вылетели из рук, падая на пол. Сердце занервничало, оно знало: что-то случилось.       – Что это было? – тихо спросил Неро.       – Что случилось? У тебя дежавю?       Он развернулся, разжал кисти рук – пакеты рухнули вниз. Его напряженная фигура, выражение лица, взгляд светящихся глаз напугали меня до смерти. Что-то было не так. Очень не так.       – Какое. Нахер. Дежавю,– мерзавец надвигался, а я отступала назад, пока не уперлась спиной в закрытые створки лифта.       Когда человек, который предпочитает не сквернословить, вдруг начинает ругаться – это плохой знак, верно?