Солнце

      Мальчишки, громко гогоча, неслись по длинному, узкому коридору технических помещений. - Миш, я больше не могу, - тяжело выдохнул один мальчик, останавливаясь и опираясь на стену.       Миша остановился и оглянулся на Лешу. Поправив взъерошенные кудри, он осторожно заглянул за спину товарища и поджал губы. - Лёш, ну ты чего? Он нас сейчас догонит! – тихо шикнул мальчик. - Миш, ну давай где-нибудь тут спрячемся… Я правда больше не могу.       Миша нахмурился, ставя руки в боки. Он сосредоточенно огляделся. По близости была только одна дверь с табличкой, на которой было написано «Котельная», а ниже был приклеен белый листок бумаги, на котором каллиграфическим почерком кто-то вывел «Посторонним вход воспрещен!» - О, смотри! – мальчик ткнул пальцем в сторону двери и широко улыбнулся. – Давай там спрячемся?       Лёша оттолкнулся от стены и медленно подковылял к двери. Он внимательно посмотрел на листок с предупреждением и мотнул головой. - Нет, здесь нельзя. - А чу так? – Миша подлетел к двери, легонько оттолкнув друга в сторону. – «Посторонним вход воспрещен!»… Эва, так мы и не посторонние. У меня тут ведь мать работает! Пойдем!       Мальчик взял друга за руку и легонько толкнул дверь, а та послушно отворилась. В коридоре, за их спинами, послышался громкий крик Вохи. - Быстрее!       Дети вбежали в котельную и затворили дверь за собой. Они оказались в комнате, где была целая куча металлических котлов с подведенными к ним длинными, медными трубами. У самого входа в помещение была лестница, которая вела на узенькие мостки, которые крепились над котлами на металлических тросах. - Давай, лезем наверх. - Миш, а может не надо?       Дверь едва приоткрылась и в котельную, с ехидной ухмылкой, заглянул Воха. Миша, испуганно выпучив глаза, вскочил на лестницу и с проворностью обезьяны забрался наверх. Леша растерянно смотрел то на залезшего наверх Мишу, то на Вову. Догоняющий, легонько хлопнув друга по плечу, рванул было следом за вторым мальчишкой, но Лёша схватил его за рукав. - Воха, не лезь туда! Воха! - Пусти! - Воха!       Истошный детский вопль раздался в котельной. Миша лежал на мостике, закрывая лицо руками и тихо скулил от боли. Лёша на долю секунды ослабил хватку и Воха тут же рванул наверх по лестнице. - Миша, что с тобой?       Когда мальчик подошел ближе к другу, Миша резко подскочил, громко выкрикнув что-то неразборчивое. Вздрогнув, Воха оступился и полетел вниз, хватаясь за воздух руками. Он успел схватиться за край рубашки друга, но утянул его за собой. Раздался страшный грохот. Запахло вареным мясом. В помещение, на крики, сбежались взрослые.

***

- Итак, сегодня у нас плановый инструктаж по технике безопасности.       Учитель достал из стола толстую тетрадку, перепачканную машинным маслом. Прошло уже полгода с того самого случая. Лёша рассеянно смотрел на Мишу. Сегодня он впервые пришел в школу. - Вы все сами уже прекрасно знаете. Машины голыми руками не трогаем, в трубы не заглядываем, по ним же не лазим. Бегать рядом с механизмами нельзя, это мы тоже помним. Прыгать тоже в технических помещениях нельзя. Все же помнят, что случилось с Мишей в том году? Миша, встань.       Ребенок в металлической маске с выпирающими окулярами неохотно поднялся из-за парты. Алексей отвел взгляд в сторону, прикусывая себя за язык. - Напомни, что тогда с тобой случилось. - Я свалился в котел.       По классу прокатились смешки. Да, ситуация для них, конечно, была смешной. Воха заживо сварился, а Мише вот повезло. Отделался сильными ожогами. Как же тогда смешно распухло и покрылось волдырями его лицо. Смешно. Интересно, а было бы им также смешно слушать, как Миша кричит? Видеть, как Воха цепляется своими красными, облезлыми руками за край котла? Он нахмурился. Во всем тогда был виноват он и только он. Учитель терпеливо выждал, пока ученики замолчат, кивнул Мише, чтобы он сел. - Послезавтра Рассвет. Пожалуйста, не омрачайте своим родителям его собственной смертью и соблюдайте меры безопасности.       Прогудел сигнал, и над выходом из класса мигнула красная лампа. Лёша поставил роспись напротив своего имени в тетради, передал её дальше и, в последний раз мельком глянув на своего товарища, поспешил удалиться из класса. Он нагнал его в коридоре. - Лёш, подожди.       Мальчик нехотя остановился и робко посмотрел на одноклассника. - Привет, Миш, - он слабо улыбнулся, отводя взгляд в сторону. - Привет, как ты? – хоть лицо и было скрыто под маской, но Лёша по голосу слышал, что Миша улыбался. - Я? Да в порядке. Ты вот как? - Отлично, пхах, - мальчик нервно дернул плечами. – Пойдем ко мне сейчас? Я так давно тебя не видел, тебе наверное есть что рассказать да? Недолго подумав, Лёша, скрепя сердце, согласился.

***

- Мам, к нам Лёша пришел! – громко сказал Миша, заваливаясь в крохотную квартирку. - Лёша? – из кухни выглянула растрепанная женщина в круглых очках с толстыми линзами. Прищурившись, женщина удивленно вскинула брови и поджала губы. – Неожиданно. - Здрасте, Ирина Павловна, - тихо поздоровался Лёша.       Лёша неуверенно стянул куртку с плеч и огляделся. Он был здесь не в первый раз. За эти полгода квартира друга совсем не поменялась. Здесь все также было светло, уютно и пахло тушеными овощами. Почему-то каждый раз, когда Лёша приходил сюда, Ирина Павловна готовила овощи. Недолго потолкавшись в коридоре, раздеваясь, мальчишки зашли в комнатку, где жил Миша. Тяжело вздохнув, мальчик убрал руки за затылок и осторожно нащупал там застежку, но почему-то замер и опустил руки. Повернув голову в сторону гостя, он ткнул пальцем в свою маску. - Не против? Зрелище не из приятных. - Да, что я там не видел, - с улыбкой хмыкнул мальчишка. – Самое страшное было там. - Хах, и то верно.       Снова убрав руки за голову, парень осторожно расстегнул ремешки и стянул маску с лица. Улыбка Лёши едва дрогнула. Сердце в груди сжалось до боли. Миша закрыл глаза и тыльной стороной ладони стер с лица выступивший пот. - В ней невероятно жарко, - коротко пояснил парень, кидая маску на кровать. Можно было увидеть, что изнутри она покрыта чем-то черным и бархатистым. – Мне её отец смастерил. Сейчас принесу чай, а ты садись пока куда-нибудь.       Мальчик неопределенно развел руками, оглядывая свою комнату, а затем выскользнул за дверь. Лёша медленно выдохнул, присаживаясь на край кровати. Это все напоминало ему страшный, сюрреалистичный сон. Неужели это происходит здесь, в действительности? Он осторожно взял маску в руки и повертел её, рассматривая. Она отдаленно походила на человеческое лицо. На месте рта была небольшая щель, а глаза выглядели как два окуляра от микроскопа, с толстыми, выпуклыми линзами. Похоже, глазам друга все же сильно досталось. Дверь тихо скрипнула. Вздрогнув, Лёша отбросил маску в сторону и отвел взгляд в сторону, сцепляя руки в замок. Словно ничего и не произошло. - Чай, - с торжественной улыбкой протянул Миша, проходя вглубь комнаты и ставя поднос на рабочий стол.       Хотя, улыбающимся лицо Миши можно было назвать с большой натяжкой. Слабо улыбнувшись в ответ товарищу, мальчик отвел взгляд в сторону. - Горячий? - Да. - Тогда, подожду, пока остынет. - Ха! Не любишь кипяточек? – Миша тихо гоготнул. - Принести, чем разбавить? - Да не надо. - Ладно.       Взяв чашку с чаем в руки, хозяин комнаты присел рядом с гостем, закидывая ногу на ногу. В отличии от Лёши, Миша всегда был довольно позитивным человеком. Он в любой ситуации всегда находил забавные вещи. И сейчас он смеялся даже над тем, что с ним произошло. Это его удивительная способность всегда восхищала Лёшу. - Она уродская все же, правда? – кивая в сторону маски, сказал Миша. – Но все лучше, чем моя рожа. Расскажешь, что в школе было, пока меня не было? - Да ничего необычного. Учились… Скучали без вас с… В общем, не было ничего веселого. - Да? А Димка мне рассказывал, что вы парту в окно выкинули. - Парту? - Ну да. - Я… Меня тогда не было. - Болел? - Ну, можно и так сказать, - Лёша слабо улыбнулся, поправляя рукав гимнастерки.       За окном мелькнул ярко-желтый свет прожектора. В громкоговорителях басом зазвучал зычный голос диктора: «Граждане, до Рассвета осталось два дня. С этого дня производства на заводах приостановлено. Введен час тишины. Проявите сознательность и берегите электроэнергию. Хорошего праздника». Голос стих и свет в домах разом погас. Алексей тяжело вздохнул и нащупал в темноте дрожащую руку Миши. - Мальчики? У вас все в порядке?       В комнату заглянула Ирина Павловна с керосиновой лампой в руках. Она, щурясь, высматривала в темноте ребят. - Да мам, - судорожно выдохнув, с облегчением в голосе пробормотал Миша. – Можешь оставить лампу тут? - У тебя же своя была. - А… Точно. Тогда посветишь?       Женщина медленно кивнула. Мальчик соскользнул с кровати и подошел к столу. Лёша с задумчивым видом глядел себе на руки. Рассвет. Год прошел так незаметно, словно его никогда и не было. Это нагоняло на мальчика тяжелую тоску, хотя впереди его ждали восемь дней солнечного счастья. Целых восемь дней. Мать с отцом будут дома, прохожие будут распевать песни и улыбаться. А еще, в ночь перед рассветом обязательно запустят фейерверки. Люди соберутся на крышах, будут болтать, и делиться последними крупицами счастья. Рассвет был определенно самым чудесным праздником из всех. - Нашел.       В комнате зажглась еще одна лампа. Благо, керосин был недорогим, и жечь его можно было хоть целыми сутками. Излишки производства. Мать Миши тепло улыбнулась и вышла из комнаты. Она была такой же жизнерадостной, как и её сын. В ней словно светило маленькое солнце, только не 8 дней в году, а все 365. - К слову о Рассвете, Лёх. Не хочешь встретить с нами Рассвет? - Я с радостью! – Лёша широко улыбнулся, но тут же осекся и помрачнел. – Если мать разрешит. - Хочешь, моя с ней поговорит? - Если это возможно.

***

      Шла последняя ночь в году перед долгожданным Рассветом. Улицы были украшены флажками, на крышах домов сидели люди. Черное небо озарилось багровой полосой рассвета. Послышались восторженные крики, кто-то начал запускать Фейерверки. Лёша как завороженный смотрел на то, как из-за горизонта медленно выплывает огненный шар. Рядом сидел Миша, а совсем недалеко устроились их родители. Они что-то весело обсуждали и смеялись. Смеялись так, словно впервые за долгое время стали детьми. - Красиво, а? – широко улыбаясь, спросил Мишка. - Очень… - тихонько прошептал Лёша, словно боясь спугнуть солнце. – Я рад, что встретил его с собой. - Жаль Воха этого не видит. - Воха точно там, где каждый день всходит солнце. - Ха… Это верно.       Из-под маски послышалось тихое всхлипывание. Лёша обеспокоенно посмотрел на своего вечно веселого друга. В горле встал ком. Миша и плачет. Мальчику стало не по себе от этого. - Миш? - Я так по нему скучаю, Лёх, - осторожно приподняв маску, парень вытер варежкой слезы. – Это ведь… Я его… Лёх, я ведь его…       Алексей мягко обнял своего товарища, прижимая его к себе. Он никогда не думал о том, что Мише тоже может быть тяжело. Это было ведь так странно. Как человек с солнцем в груди может плакать?