Just Because You Can

      Сады поместья Поттеров были обширными. Гермиона лежала на одеяле на траве у декоративного озера, Ремус лежал рядом с ней, оба они были полностью поглощены книгами, которые читали. Стрекоза пролетела мимо лица Гермионы, затем продолжила свой путь, низко опустившись на землю в знойном послеполуденном воздухе.       Грейнджер проследила за ее движением глазами, слыша, как почти тихий гул ее крыльев становится все громче, затем еще громче, прежде чем, казалось, превратиться в оглушительный рев…       Гермиона и Ремус сели, оглядываясь в поисках источника шума. Они оба оглядели пустую территорию, раздраженно нахмурились, затем посмотрели в небо.       Мотоцикл мчался к ним, по-видимому, совершенно неуправляемый. Гермиона с трудом села, затем поспешно попятилась от приближающейся «ракеты», хотя Ремус едва вздрогнул, когда огромная машина аккуратно приземлилась рядом с ними. — Добрый день, — усмехнулся Сириус. Он заглушил двигатель, слез с мотоцикла, затем снял шлем. Он откинул свои длинные пышные волосы с глаз и дьявольски ухмыльнулся Гермионе, когда Джеймс слез с заднего сиденья, смеясь над шокированным выражением лица Гермионы. — Добрый день, Бродяга. Сохатый, — ответил Ремус, выглядя впечатленным, несмотря на его явное неодобрение. — Все в порядке, милая? — спросил Сириус, опускаясь рядом с Гермионой и прижимаясь к ее губам удивительно страстным поцелуем.       Гермиона перевела взгляд с серых, озорных глаз Сириуса на теперь уже совершенно незаконный мотоцикл и вздохнула. С одной стороны она была разочарована его вопиющим неуважением к закону, с другой она была полна восхищения его бесспорно блестящей магической работой. — Я думала, ты не собираешься заколдовывать его? — спросила она, пытаясь казаться строгой, хотя знала, что ее лицо выдавало ее веселье. — Правда? — его ухмылка была плутоватой, когда он снова поцеловал ее. Она положила голову ему на плечо и вдохнула успокаивающий аромат его кожаной куртки и шампуня из сандалового дерева. — Это мотоцикл Сириус, он не предназначен для полетов, — предупредила она, останавливаясь, чтобы принять еще один из его долгих, томных поцелуев. — Честно говоря, любовь моя, его было относительно легко зачаровать. Я думал, что это будет более проблематично, как и Джейми, но это было не так. Думай об этом как об эксперименте с законами магии. Мы обязаны, как следующее поколение ведьм и волшебников, выяснить, что можно и чего нельзя делать. Что скажут наши дети, если мы ничего не сделаем, даже если знаем, что можем?       Гермиона хихикнула. — Честно говоря, мы еще слишком молоды, чтобы беспокоиться о том, что подумают наши дети. В любом случае, то, что ты можешь, не значит, что ты должен.       Сириус откинул голову назад и рассмеялся. — Ты опять мне что-то цитируешь, котенок?       Гермиона вздохнула. — Может быть. Только это совершенно бессмысленно. — Боюсь, с этими двумя уж точно. — Ремус лег обратно и перевернулся на живот, лениво потянувшись за книгой еще раз. — Действительно. — Сириус повернулся к ней и подмигнул. — Ты знаешь, что любишь нас за это, Гермиона. Ты сказала мне, что у тебя слабость к плохим парням. Хочешь прокатиться со мной?       Глаза Гермионы расширились. До сих пор она упорно отказывалась садиться на мотоцикл, наслушавшись слишком много страшных историй от своих родителей о различных знакомых, которые ужасно погибли на этих «механических смертельных ловушках». Сириус выглядел таким привлекательным, хотя, ласково моргая, смотрел на нее, и мысль о том, чтобы обнять его, находясь в сотнях футов над землей, делала странные вещи с ее менее чем стальной решимостью. — Хорошо. — Правда? — его удивление сменилось счастливой улыбкой. — Джейми, дай мне свой шлем, приятель.       Джеймс молча передал его Сириусу с собственной ухмылкой. — Веселитесь. — О, мы так и сделаем. — Сириус озорно подмигнул, поднимая Гермиону на ноги. — Вот, надень это. Там, наверху, прохладно. Он снял кожаную куртку, и Гермиона надела ее, внезапно снова окруженная успокаивающим запахом использованной, смягченной кожи и отчетливым мужским ароматом, который, казалось, охватывал всех троих мальчиков, куда бы они ни пошли.       Сириус перекинул ногу через мотоцикл и подождал, пока Гермиона удобно устроится позади него. Слегка испуганная, девушка крепко обняла его и положила голову ему на спину. Сириус завел двигатель, и она напряглась, когда он взлетел, набирая скорость относительно спокойно по сравнению с тем, как он обычно разгонялся с Джеймсом или Ремусом. — Готова? — крикнул он через плечо, и она кивнула, закрыв глаза и держась изо всех сил.       Мотоцикл поднялся в воздух, и, к удивлению Гермионы, он не чувствовался неустойчивым. На самом деле, летать так было гораздо менее страшно, чем летать на метле. Они поднимались все выше ленивыми спиральными кругами, и когда Гермиона перестала бояться за свою жизнь, она открыла глаза.       Поместье Поттеров теперь представляло собой крошечный домик из спичечных коробков рядом с крошечным прудом, и Джеймс и Ремус выглядели не больше муравьев. — Все еще думаешь, что это была плохая идея? — спросил Сириус, и она улыбнулась ему в плечо. Она не могла заставить себя не согласиться с ним прямо сейчас. — Это все еще незаконно, — возразила она, наклоняясь через его плечо, чтобы посмотреть на лес внизу. — Тогда не доноси на меня, — она услышала ухмылку в его голосе, когда он развернулся, чтобы пролететь над открытой пустошью за поместьем. — Как будто я когда-нибудь смогу, — выдохнула она, внезапно не желая, чтобы полет заканчивался. — Если бы у него была кнопка глушителя, было бы еще лучше, — размышляла она, задаваясь вопросом, каково это — летать бесшумно. — Для этого и нужны метлы, — засмеялся Сириус. — Это святотатство — заставить мотоцикл замолчать!       Смеясь, Гермиона кивнула. — Я поняла. — она положила голову на спину Сириуса и, прислушиваясь к теперь уже успокаивающему гулу двигателя, признала, что он был прав, может быть, иногда было нормально что-то делать просто потому, что ты можешь.