Падший херувим

1. *** Первые сообщения с незнакомого номера приходят спустя три недели. Они оказываются незамысловатыми и простыми. «Хэй, это Андер. Мы не смогли с тобой попрощаться как следует, чувствую себя виноватым. За многое, если честно. Прости. Мы сейчас на Ибице, тут так многолюдно, очень в твоём стиле. «Скучаю, падший херувим». Патрик не хочет отвечать. Это глупо, бессмысленно, но его сердце оседает где-то в глотке. Андер. Чёртов Муньоса вывернул его наизнанку, а теперь имел наглость вот так просто писать. Патрик опрокидывает в себя полный бокал просекко, ощущая, как алкоголь несопоставимо сильно ударяет в голову. Дерьмо. «Пошёл ты, Андер. Я прекрасно знаю, что из себя представляет Ибица». Бланко сжимает зубы, разгрызая лёд из напитка. Рот обдаёт холодом, а губы начинают ныть. Патрика окатывает воспоминаниями, словно цунами. Полное дерьмо. «Я тоже скучаю». Грёбаная банальщина, но, чёрт возьми, так оно и было. Так началось его падение примерно куда-то в бездну. ** Переписка завязывается стремительно. Андер пишет всякую забавную чушь сутки напролёт, присылает кучу совместных фотографий с Гусманом (и не только), делится личными плейлистами в Спотифай*. Патрик убеждает себя каждый день, что это ничего не значит. Ничего серьёзного. Обманывать себя удаётся почти добрых два месяца. Пока одной ночью Муньоса не шлёт ему своё фото. Без белья. Стояк на изображении безусловный, сам же Андер улыбается почти невинно. Вслед за фото приходит сообщение. Патрик долго уговаривает себя открыть его, прекрасно осознавая, что это будет его точка невозврата. Спустя пятнадцать бесконечных минут он всё же сдаётся, почти физически ощущая, как его накрывает волной тягучей похоти. Обоюдной. «Хочу тебя. Блядь, я так сильно хочу тебе отсосать». Встаёт моментально. Бланко спускает бельё и включает ночник. Что же, ему тоже есть, что «сказать» на этот счёт. Он отправляет фото в ответ и крепко обхватывает член, представляя, что это совсем не его рука. Патрик вспоминает, какой Андер в постели — нетерпеливый, шумный и чувственный одновременно — пожалуй, это самое точное определение. Насытиться им совершенно невозможно. «Чёртов херувим, ты абсолютно прекрасен. Я бы облизал тебя с ног до головы, а потом трахал бы, пока ты не забыл своё имя». Патрик закрывает глаза и позволяет фантазии полностью захватить его разум. Он представляет влажный рот Андера на своём теле, который не спеша изучает его миллиметр за миллиметром, опускаясь всё ниже и ниже. Муньоса нежно пробует языком головку, лижет мошонку и жадно вылизывает его там, раскрывая при этом пальцами. А потом входит по собственной слюне, заполняя парой слитых движений. Как же идеально он подходит ему, чёрт возьми. Рука на члене сжимается почти отчаянно. Патрик кончает, ощущая, как всё тело пробирает волна дрожи. Какое-то время он приходит в себя, пытаясь собрать собственное Я по кусочкам — выходит с трудом. Потом находит телефон и набирает сообщение. «Мне кажется, дрочка ещё никогда не была настолько прекрасна. Я почти простонал твоё имя в конце :)». Бланко отправляет вдогонку к смс селфи, на котором улыбается своей самой откровенной улыбкой, при этом робко смотря в камеру. Его волосы находятся в самом прекраснейшем беспорядке, как будто его действительно только что хорошенько поимели. Андер отвечает почти мгновенно. «Как же мне хочется сейчас оказаться рядом и сделать всё, чтобы ты действительно простонал моё имя». «Чтобы захлебнулся стоном, выкрикивая его». Патрик понимает, что его буквально прошибает током от прочитанного. Он кусает губы и валится в кровать, зарываясь в подушки. Почему это так хорошо? «Думаю, это была бы не сложная задача для тебя. Но, я ложусь спать, утром тест по испанскому. Пока, красавчик». Бланко разглядывает потолок ещё какое-то время, ощущая, как краска всё же заливает его лицо. «Я бы тоже очень хотел, чтобы ты сейчас оказался рядом». Патрик блокирует телефон и всё же стонет в подушку. 2. *** Андер чувствует себя настоящим мерзавцем. Буквально полгода назад он распылялся о том, что никогда не предаст Омара и никогда не перестанет его любить. А сейчас, сидя в съёмной квартире в Амстердаме, он строчит сообщение за сообщением далеко не своему парню. Да, и парню ли ещё? Они обещали друг другу не быть, как Надя и Гусман, но, в конце концов, оказались намного хуже. Когда они в последний раз общались? Есть ли у него хоть одно свежее фото Омара, в то время как его фотолента в телефоне буквально превратилась в алтарь, посвящённый Патрику Бланко? Андер может задать себе ещё множество занимательных вопросов, на которые у него не будет ни одного ответа. Ни одного ответа, который устроил бы его совесть. Но которые так по душе его сердцу. Мобильный коротко вибрирует. «Можешь сейчас принять видео-звонок? Я так завёлся, пока думал о тебе — видимо, теперь придётся дрочить в школьном туалете, никак не могу успокоиться :((». Андер стонет сквозь зубы. Температура его тела подскакивает моментально. Он сжимает себя сквозь ткань домашних брюк, понимая, что его ожидает в самое ближайшее время. «Даже если бы я был при смерти, я бы не пропустил этот звонок». ** Связь в уборной, как и освещение, не самые лучшие, но этого более, чем достаточно, чтобы изображение на экране было вполне разборчивым. — Привет, красавчик, — Патрик здоровается первым, мягко облизываясь. Андер ловит себя на мысли, что хочет поймать кончик его языка своим. Бланко смотрит в камеру так, словно Андер стоит прямо перед ним, и он заглядывает в глаза ему, а не в объектив камеры. Это заводит. Андера так заводит это всё. — Привет, демон. Патрик смеётся, чуть наклоняя голову и открывая шею. Муньоса ловит себя на ещё одной мысли — он хочет вжаться в эту самую шею ртом и сжать зубы почти до боли, вдыхая запах разгорячённой кожи. — Мне казалось, мы уже давно решили, что я херувим. Бланко переходит на шёпот. Андер понимает, что у него встаёт полностью. Он сжимает себя ещё раз и оттягивает резинку треников, наклоняя телефон и смещая объектив камеры. Патрик меняется в лице, его улыбка становится буквально голодной. Андер уже давно чувствует этот голод. — Впрочем, можешь называть меня, как хочешь, — Патрик ухмыляется и наконец тоже трогает себя. Бугор в районе его ширинки вполне красноречив. Бланко гладит себя какое-то время сквозь ткань, при этом неотрывно наблюдая за руками Андера. Когда Муньоса проводит по головке большим пальцем, Патрик стонет, почти не сдерживая себя. — Тише, — Андер улыбается, видя, каким потерянным от желания выглядит Патрик. — Если ты будешь таким громким, нас могут застукать. — Мне плевать, пусть хоть вся школа узнает. Бланко расстёгивает брюки и приспускает их сразу вместе с бельём. Теперь настаёт очередь Андера быть шумным, потому что вряд ли бы нашёлся хоть один человек, который смог бы остаться равнодушным к увиденному. — Хотел бы я сейчас взять его в рот, — голос Андера сбивается, и, он почему-то тоже переходит на шёпот. — Ты же знаешь, что он потрясающий на вкус? Патрик закрывает глаза, издавая какой-то невнятный звук. Он дрочит, кусая губы почти до крови. Андеру до дрожи хочется поцеловать этот чувственный рот, который совершенно не умеет быть тихим. А потом действительно опуститься на колени. — О чём ты думаешь? Муньоса сжимает себя сильнее, размазывая каплю смазки по головке. Его движения становятся хаотичными и резкими. — О том, как ты сосёшь мне, — Бланко открывает глаза, смотря таким взглядом в камеру, что Андера откровенно прошибает током. — Хочу кончить тебе на лицо, испачкав всего. А потом слизать свою сперму с твоей симпатичной мордашки. Они кончают почти одновременно. Патрик пачкает форму, выглядя при этом так, словно он попал в рай. Возможно, так оно и было. Какое-то время они молчат, приводя себя в порядок. Школьный звонок выводит их из навалившегося дурмана окончательно. — Я позвоню вечером, красавчик, — Патрик небрежно комкает грязные салфетки, беспечно улыбаясь. Андер упорно не хочет замечать за этим легкомыслием и бесконечным наслаждением одну простую вещь. — Хорошо, демон. Муньоса сбрасывает звонок и обводит долгим взглядом комнату. Какой же он идиот. 3. Гусман открывает дверь ключом и прислушивается — кажется, тишина. Отлично, значит он не будет свидетелем очередной короткой лав-стори. И, он сейчас совершенно не о каких-то там одноразовых перепихонах, о нет, дело было совсем в другом. Когда они с Андером отправлялись в поездку, Гусман представлял себе их путешествие примерно так: Андер трахается с каждым симпатичным парнем, который ему приглянётся, а вечером созванивается с Омаром, часами воркуя о любви. В итоге же, Муньоса переспал, дай Бог, с парочкой ребят за эти четыре месяца, и, ворковал вечерами далеко не со своим палестинским парнем. Пожалуй, если подсчитать все разы, когда Гусман заставал Андера за дрочкой на камеру или за дрочкой по скайпу/видео-звонку с Патриком Бланко, им двоим вполне можно было уже вручать награду за вклад в развитие секса по телефону или что-то в этом роде. Сам Нуньера в своё время в этом не особо преуспел. — Я сейчас зайду, чтобы ты там не делал! — Гусман кричит, скидывая обувь и кидая куртку в прихожей. Он стучит для приличия в дверь чужой спальни пару раз и открывает её. Андер дёргается на постели, успевая всё же накинуть одеяло на пах. Но его абсолютно обдолбанное выражение лица и куча смятых салфеток вокруг говорят сами за себя. — Чудесно, вы уже трахаетесь онлайн в десять утра? — Гусман падает на кровать под псевдо-возмущённые возгласы своего друга. — Патрик разве не должен быть сейчас на занятиях, как примерный ученик? Андер смеётся, поправляя одеяло. Гусман старается не думать, что Муньоса, скорее всего, сейчас без белья. И ладно, если бы только это — Нуньера очень надеется, что не вляпается ни во что, к чему ему хотелось бы прикасаться меньше всего. — Патрик в школе, это получилось… не запланировано. — Не знал, что вы составляете график для своих секс-марафонов на камеру, это многое объясняет. — Господи, заткнись! — Андер снова смеётся, и, чёрт возьми, он чувствует себя абсолютно счастливым сейчас. Какое-то время они молча смотрят друг на друга достаточно говорящими взглядами, и, Андер отмечает, как меняется Гусман в лице. Это выражение не сулит ему ничего хорошего, однозначно. — Андер, тебе не кажется, что пора уже пригласить твоего парня к нам на выходные? — Не думаю, что Омар сможет при… Муньоса ожидаемо не успевает договорить. — А кто говорит об Омаре? — Нуньера легко перебивает его, поднимаясь с кровати. — Мне казалось, Патрик уже давно твой парень. Ты уехал из Испании за тысячу километров, говоря всем, что будешь отрываться на полную катушку, но в итоге у тебя секса меньше, чем во время лейкемии. И я не думаю, что ты такой плохой любовник — судя по каждодневным стонам из твоего телефона, очень даже наоборот. Так не просри своё счастье, как это сделали мы с Надей. Просто скинь ему адрес, он будет тут в эти же выходные, ты сам это знаешь. Андер хотел бы разозлиться на Гусмана за его вечные рыцарские замашки, за то, как у него всё всегда просто — просто будь честным с самим собой, вот девиз Гусмана. Андер хотел бы, но не может, потому что Нуньера прав, и он сам прекрасно это осознаёт. Он берет телефон под внимательным взглядом Гусмана и делает то, что должен был сделать ещё пару месяцев назад. — Доволен? — Муньоса всё же немного нервно огрызается, чувствуя, как бешено заходится сердце. Патрик просто присылает в ответ два скриншота (на это уходит минут десять, которые кажутся Андеру бесконечными). Один — с бронированием отеля, второй — с билетом на самолёт. Гусман расплывается в улыбке, видя, как у Андера начинают дрожать губы, когда он шлёт в ответ кучу смайликов. — Как хорошо, что ты выбрал в этот раз богатенького любовника, который додумался снять вам номер и избавил меня от душевной травмы. — Пошёл ты! — Андер хватает подушку и всё же швыряет её в Гусмана. Нуньера выскакивает из комнаты, смеясь в голос. _________________ * - Спотифай – Spotify — интернет-сервис потокового аудио, позволяющий легально прослушивать музыкальные композиции, аудиокниги и подкасты, не скачивая их на устройство.