Обещаю

— Коть, я переживаю. Ты ведь знаешь историю моих родителей… Я… Рыжий обнимает парня за талию, притягивает поближе к себе и целует в нос. — Малыш, не все самолёты падают. Со мной всё будет хорошо, обещаю. Я вернусь, и мы с тобой, наконец, смотаемся в городской парк аттракционов, да? Американские горки, комната страха, автодром, карусели, сахарная вата… Говорят, там с колеса обозрения весь город видно. Ты, помнится, жаловался, что тебе не хватает романтики… Давай так, мы с тобой поедем на этом колесе, и я тебя поцелую в самой верхней его точке, хорошо? Достаточно романтично? Валет улыбается, уткнувшись парню в плечо. — Я буду скучать… — Я тоже, — Рыжий подцепляет его под подбородок, заставляя посмотреть на себя. — Обещай, что будешь хорошо себя вести, — наклоняется ближе и касается носом носа Вальта. — И что не будешь без меня трогать запасы настоек. Обещай. — Да обещаю, обещаю, — смеётся тот и вглядывается в глаза парня. Откуда-то сверху безразличный женский голос объявляет, что посадка на лайнер Б432 заканчивается. Рыжий оглядывается на часы и тихо ругается себе под нос. Целует любимого в губы, опускает очки с макушки на нос, подхватывает сумку и бежит в направлении досмотрщиков и металлоискателей, на ходу обернувшись, махнув рукой и крикнув: — Люблю тебя! Валет провожает его взглядом, изо всех сил стараясь не расплакаться прямо в аэропорту. — И я тебя люблю, — машет в ответ, стараясь подавить ворочающееся где-то внутри липкое чувство тревоги.

***

Он засыпает в ту ночь один на огромной холодной кровати в обнимку с подушкой Рыжего, хранящей его запах. «Я вернусь, и мы с тобой, наконец, смотаемся в городской парк аттракционов»

***

Утром Валет по привычке тянется обнять любимого, прижаться к нему, уткнуться носом ему в шею, и даже не сразу соображает, почему руки, шарящие по холодной простыне, никак не могут его найти. Две минуты на то, чтобы вспомнить, ещё столько же — чтобы подняться с постели и протопать в кухню. В силу той же привычки, парень достаёт из шкафчика две тарелки и две чашки. Смотрит на них пустым взглядом и убирает обратно. Обычно он готовил завтрак для двоих, а для себя одного ему даже стараться особо не хотелось. Несколько бутербродов и банка газировки из холодильника. Расправившись с едой, Валет возвращается в комнату, включает телевизор… Пульт падает из рук, его задняя крышка отлетает куда-то в сторону, батарейки укатываются под кровать. — Лайнер Б432 компании «Азимут», разбился ночью с 17 на 18 июня. На борту воздушного судна находились 224 человека, в том числе 218 пассажиров, все они погибли. В ФСБ заявили, что причиной катастрофы стала бомба, которую террористы заложили на борту. Валет вглядывается в лицо молодой светловолосой девушки, ровным тоном переходящей к другим новостям, и чувствует, что голова начинает кружиться, и пол уходит из-под ног. «Мы с тобой поедем на этом колесе, и я тебя поцелую в самой верхней его точке»

***

Следующие полдня проходят как в тумане, и только ближе к вечеру до Вальта в полной мере доходит суть произошедшего. Рыжего больше нет. Его любимого не стало так же, как не стало его родителей. Плюшевый медведь, с которым парень обнимался всё это время, летит в стену. За ним туда же летят книги с полок, канцелярский органайзер и небольшая стопка тетрадей со стола. Валет сползает по стенке, захлёбываясь слезами. «Малыш, не все самолёты падают. Со мной всё будет хорошо, обещаю»

***

Он не смог бы точно сказать, сколько просидел у стены, по-волчьи завывая и царапая обои. Не мог сказать, в какой момент очутился около открытого мини бара. «Обещай, что будешь хорошо себя вести. И что не будешь без меня трогать запасы настоек. Обещай» — Ты не сдержал своё обещание, — бормочет Валет, дрожащими руками откупоривая настойку. — Не тебе меня осуждать за то, что я не сдержу своё.

***

Парень приходит в себя, только когда обнаруживает, что бутылка в его руках пуста. Он поднимается на ноги, подходит к зеркалу и оглядывает себя. Одежда мятая, на лице отпечаток траура. Совсем чужими, какими-то неприятно живыми на фоне всего этого смотрятся волосы, аккуратно лежащие на плечах лёгкими волнами. Валет думает о том, что Рыжий очень их любил. Зарывался в них пальцами, заплетал косички, иногда шутливо дёргал, и тут же, извиняясь, целовал в висок. Руки тянутся к ножницам. Тихий лязг металла о металл, и первая прядь бесшумно летит на пол. Ещё лязг. Вторая прядь опускается рядом с первой. На парня вдруг накатывает волна бессильной ярости. Глаза обжигают слёзы, он раз за разом щёлкает ножницами и пару раз нечаянно пропарывает себе пальцы. Волосы пачкаются в крови, слёзы бегут по лицу, в груди ноет тупая всепоглощающая боль. Через несколько минут ножницы отшвыриваются в сторону. Валет пытается стереть со щёк слёзы и смотрит на своё отражение. Неровно обкромсанные волосы торчат в разные стороны. В нескольких местах они слиплись от крови. Лицо тоже в крови, смешанной со слезами. Зачем он это сделал? Парень опускает взгляд на руки. Несчастные пальцы всё ещё кровоточат. Он добирается до аптечки, обрабатывает раны и замечает в ворохе таблеток успокоительное. Внимательно прочитав инструкцию, чтобы не переборщить с дозировкой, он принимает лекарство и возвращается в комнату. На полу одиноко валяются отрезанные волосы. На тумбочке возле кровати — бутылка какой-то шакальей настойки. Как она туда попала? Хотя уже не важно. Валет опрокидывает в себя сразу всю бутылку и, пошатываясь, опускается на постель. — Люблю тебя, — кричит Рыжий, бегущий в направлении досмотрщиков и металлоискателей. — И я тебя люблю, — шепчет Валет и закрывает глаза.