"Бес попутал..."

      В просторной зале было немного холодно, хотя помещение отапливалось батареями, а ещё Ноэ разжёг камин по старинке, следуя какой-то своей прихоти, привыкший из ничего делать праздник.              — Ногу переставляй, гибче немного, — громко произносил Ноэ, глядя на раскрасневшуюся Лайю. — Подними вверх, а теперь тяни…              Она зло зыркнула на него глазами и пробормотала себе под нос:       — Можно подумать, ты великий хореограф.       — Между прочим, Барышникова я обучал, мёрз при этом, в тех краях холода нереальные, — бодро ответил тот, лукаво сверкая изумрудно-опаловым взглядом, приводя Лайю в замешательство. — Ну что с глазами? — шутливо спросил он и подошёл ближе. — Они и так большие, а сейчас просто огромные, — голос стал тише, с серебряными нотами затаённого желания.              Лайя замерла и, подняв бровь, спросила, разрушая некую неловкость, повисшую между ними:       — Зачем мне ещё и танцевать уметь?       — А у тебя ещё есть какие-то занятия в старом полуразрушенном замке длинными томными вечерами? — Ноэ хохотнул и сделал ещё один шаг в её сторону.              Девушка смешно насупилась и ответила:       — Кроме того, как разбирать корреспонденцию и накопленные за десятилетия бумажки под неусыпным контролем моего босса?       — А ты знаешь, что вопросом на вопрос отвечают невоспитанные девочки, которых следует наказать? — продолжил игру Ноэ, становясь ещё ближе.              Лайя шумно сглотнула, не в силах оторвать своего взгляда от его, настолько притягивающего к себе, внезапно осознав, что начинает в нём растворяться, постепенно таять от теплоты, словно под солнцем.              — Или те, кто не желают отвечать на бестактные вопросы, — пробормотала девушка, чувствуя, как подушечки пальцев стали горячими.       — Ну вот, — произнёс он хрипло, опустив глаза на её руки, прикоснувшись к её ладоням и ведя пальцем по открытой коже предплечий, чувствуя под своими касаниями побежавшие мурашки, улыбаясь своим мыслям. — Умеешь же быть послушной… — вверх по плечам, чуть сжимая их, вновь одаривая медовой патокой искрящегося желанием взгляда, растекающегося глубоко внутри жаром, толкающим кровь вниз, рождая взаимное возбуждение, сжимающее женское естество без дополнительных ласк, и он почувствовал, как она замерла, наслаждаясь его нежностью, — и покорной.              Он улыбался, уверенный в себе настолько, что Лайя поняла: она, как птичка, попала в клетку опытного птицелова. Ноэ рассмеялся и, взяв её ладонь в свою, вторую положил на талию, притянув девушку к себе.              — Теперь-то ещё что? — пролепетала покрасневшая Лайя и помимо воли прижалась бёдрами к его.       — Танец в паре, работа в команде, — произнёс он хитро. — Ничего личного, всё на благо нашего общего дела.              Лайя закатила глаза и немного расслабилась, позволив тому увлечь её в первый круг танца.              — Ага, так я тебе и поверила, хитрый чёрт, — произнесла она, но её взгляд стал мягче.       — Почему, когда ты меня называешь чёртом, звучит это не так грубо, как у остальных? — склонившись к уху, прошептал Ноэ, ударившись своими бёдрами о её.              Девушка вскрикнула от неожиданности, но, тут же уловив настроение, ещё крепче прижалась к мужчине.              — Опасная игра, — произнёс тот голосом более глубоким и ещё более хриплым.       — Не опаснее, чем твои обычные приключения, — парировала она.              Ноэ мягко оттолкнул её от себя, отодвинув на расстояние вытянутой руки, крутанул и, развернув к себе спиной, вновь прижал, положив руки на бёдра.              — Всё горячее, Ноэ? — голос дрогнул, когда его опаляющее дыхание переместилось с макушки на чувствительную, алебастрового цвета кожу шеи.       — Как те места, откуда я родом, — искушающее вожделение было уже в крови, разгоняющейся по телу с неумолимой скоростью, воображение рисовало картинки, ещё сильнее распаляющие плоть.              Лайя откинулась на его плечо и почувствовала, как горячие руки опустились к животу, мягко очертив его, и устремились вниз. Девушка простонала, когда его ладонь легла на её пах и сжала его. Сочные губы, которые так невоздержанно целовали её в запечатлённом им месте из его детства, теперь прошлись по её шее влажной россыпью, и, приблизившись к ушку, Ноэ прошептал:       — Я помню каждый миг того мгновения…              Лайя, повернув голову, посмотрела на него и потянулась к нему. Ей было необходимо вновь почувствовать его вкус, ощутить тот огонь, что он подарил ей тогда. Мужчина жадно впился в её губы, заставляя их онеметь, терзая и жаля, опаляя всё внутри, завораживая страстью. То, что раньше прикрывалось дружбой со стороны Лайи и желанием понять людей Ноэ, теперь облеклось в правильную форму: оба хотели одного и того же — понять, что между ними. Когда они оторвались друг от друга, то смотрели широко распахнутыми глазами, пытаясь отдышаться. В наэлектризованном их взаимным притяжением воздухе повис вопрос.              Любовь?              — Все демоны ветрены, их пристрастия переменчивы, — попробовала ответить на него Лайя, желая поверить, но не желая разочаровываться, стараясь уловить его настрой.       — Женщины намного чаще меняют своих поклонников, — возразил Ноэ, зная, что это чувство не в его природе, сомневаясь, сильнее сжимая талию девушки.       — «...Чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей и тем её вернее губим средь обольстительных сетей»? * — она прикусила нижнюю губу, поймав его потемневший взгляд.              Мужчина мягко расхохотался, оставляя серебряное послевкусие.              — «...Так точно думал мой Евгений. Он в первой юности своей был жертвой бурных заблуждений и необузданных страстей...»* — ответил он, почувствовав, как девушка почти что растаяла в его руках.              Любовь…              Ноэ развернул Лайю лицом, изящно отдалив в сторону, вновь прижал к себе, ладони спустились к ягодицам, мягко сжав, заставив сделать круговое движение. Разлетевшиеся взаимные улыбки и зажигательный смех.              — Демоны бессмертны, — прошептала она, скользя губами по его, но не давая поймать себя в их сладостный плен.       — Души тоже, — возразил он и оставил лёгкий поцелуй на её щеке.       — Я буду пожилой, сморщенной и ворчливой, — произнесла Лайя и горько усмехнулась.       — Я буду стареть вместе с тобой, создавая уютную иллюзию, покроюсь морщинами, буду ворчать, что твои завтраки подгорают, а зад недостаточно упруг...              Лайя рассмеялась.              — А потом я умру, — печально, чуть вскинув брови, она пыталась уловить хоть толику сомнения в его глазах.       — Я умру вместе с тобой, — утвердил он. — Да и должен же кто-то сопровождать тебя там, — мужчина указал пальцем вверх и, когда девушка потеряла бдительность, вновь поцеловал её.       — Ты будешь ждать? — спросила Лайя.       — Хоть тысячу лет, — ответил он ей, а потом его бровь лукаво поползла вверх. — Ну и время «горестного» ожидания мы можем скрасить потрясающими буднями и праздниками, — Ноэ подхватил её на руки и закружил на месте до переливчатого всеми цветами солнечного ветра радостного девичьего смеха.       — Где? — наивно спросила девушка, когда он остановился.       — Да хоть у тебя в спальне, — предложил тот, выходя из огромной залы, где раньше наверняка давали шикарные балы.       — Вот ведь все мысли об одном, — произнесла Лайя, чувствуя и своё нетерпение, когда его шаг ускорился.       — Бес попутал, — просто произнёс он и рассмеялся, прижимая к себе ценную ношу ещё крепче.              Они скрылись за дверями спальни, начиная свою историю прямо здесь и прямо сейчас.