Bolt

      Краем глаза Холли заметила, как он споткнулся, но не обратила на это внимание. Она сделала вид, что не заметила, как Хатаке Какаши поднялся с кровати к окну, открыл его и выпрыгнул. Когда он исчез из вида, Холли небрежно отложила карту и вздохнула. — И снова тебе придется разбираться с этой проблемой?       Холли посмотрела в сторону старшей медсестры, которая тоже так и не подняла глаз. Она сосредоточилась на своих бумагах, даже не взглянув туда, где исчез Хатаке, и не заметила, когда Холли подняла глаза. И все же она знала все, что знали и остальные медсестры. Это был дар, быстро культивируемый в больнице Конохи, в основном потому, что каждый из их пациентов в какой-то момент сбегал. Это было для них привычкой и объяснялось, среди прочего, избытком чакры в их телах.       Холли могла бы составить целый список причин, по которым шиноби сбегали из больницы в тот самый момент, когда понимали, что могут двигаться. Большое количество чакры в организме любого шиноби заставляло сильно напрягаться, чтобы оставаться в состоянии покоя в течение длительного времени — это правило могли избежать только Нара. Спать в любом месте, кроме «дома» для шиноби являлось просто табу в целом. По какой-то причине то, что ирьенины обладали нейтральной чакрой, способствующей исцелению других людей, также пугало большинство обычных шиноби.       В любом случае, ни один шиноби не оставался в больнице надолго, а Какаши, ну, он был особым случаем. Он избегал больницы, как будто там была чума, или как будто он случайно убил своего лучшего друга, который там работал. Единственное состояние, в котором его можно было бы обнаружить в этом месте, было бессознательное, потому что его тело просто приносили туда. И то, как только он приходил в себя, сразу исчезал, чтобы продолжить истекать кровью, но уже в своей квартире. — Полагаю, что да, — Холли отбросила халат в сторону и прошла через комнату, — хотя это немного несправедливо, это уже третий раз на этой неделе. — Это потому, что ты действительно нравишься Хатаке, — протянула одна из сотрудниц, — он не хлопает дверью перед твоим носом, когда ты появляешься. — Он даже деактивирует ловушки, — вздохнула другая, у которой все еще был шрам от ее первого путешествия в квартиру Копирующего. — Похоже, он пытается дрессировать тебя, как кошку. — А я думала, что он больше собак любит.       Холли ушла, пока ее коллеги спорили о своей, довольно бессмысленной, точке зрения. Она исчезла в коридоре и повернулась на каблуках; никто не удивился и даже не вздрогнул, когда в коридоре раздался хлопок. Больничные давно привыкли к ее аппарированию; они считали это версией Хирашина четвертого. Хотя помогало и то, что Минато радостно подыгрывал слуху в благодарность за то, что Холли спасла ему жизнь.       Она приземлилась возле квартиры Хатаке, где уже была несколько раз, и обнаружила, что Хатаке уже добрался туда. Что было довольно впечатляюще, учитывая состояние его тела, когда он прибыл в больницу. Холли в то время не работала, но слышала, что у него четыре раза останавливалось сердце, прежде чем его наконец вытянули с того света. К этому моменту сам Хокаге зашел в ее квартиру, чтобы затащить ее в операционную. Будучи побочным продуктом «дзюцу» Холли, Минато хорошо знал магию Холли еще за год до рождения сына и точно знал, на что она способна и на что нет.       В результате ее ночного вызова Холли поняла, что Хатаке действительно не следует разгуливать по округе в таком состоянии. Но она также знала, что в больнице он не получит необходимого отдыха. Особенно, если он все-таки не сможет успокоиться. — Поттер, — поприветствовал Хатаке, пошатываясь и упираясь в дверь, — ты жульничала.— Это было сказано с улыбкой в глазах, которая не произвела на Холли никакого впечатления. — Два варианта, Хатаке, — сказала она в ответ. Он поморщился, то ли от боли, то ли из-за крови, просочившейся на пол, то ли потому, что знал, что она говорит совершенно серьезно. — Второй вариант, — ответил Какаши так спокойно, как только смог. Потому что первый вариант мог привести к тому, что его решительно сопроводят обратно в больницу, и в него же включались угрозы от Минато и Кушины. Это означало, что его магией прикуют к постели, чтобы он не мог убежать и ему все равно придется отдыхать. Второй… ну, Холли и Какаши оба предпочитали именно этот вариант. — Тогда пошли, — Холли шагнула вперед и махнула рукой в сторону входной двери. Она открылась со щелчком, ловушки деактивировались под ее магией. Какаши даже глазом не моргнул, он все это уже видел. — Внутрь.       Какаши выдавил еще одну улыбку, когда Холли ввела его в его же квартиру. Она подтолкнула его туда, где, как она знала, была спальня, а затем прямо к кровати. — Пытаешься затащить меня в постель? — поддразнил Какаши, пытаясь оттянуть неизбежное. — Да, — невозмутимо ответила Холли. Она больше не была раскрасневшейся девицей, готовой взорваться от одного намека, который больше не действовал на нее так, как когда-то давно в молодые годы. — Ох, шалунишка… ух! — Какаши споткнулся и упал на кровать; он вздрогнул всем телом, когда Холли заставила его лечь. У него вырвался звук, который, будь он громче, звучал бы как вскрик боли. Вместо этого это был просто резкий вздох. — Холли… — выдохнул он, когда она еще больше смягчила свои прикосновения. Она действительно не давила на него так сильно, но, по-видимому, его болеутоляющие уже переставали действовать. — Какаши, тебе нужно отдохнуть. — Не могу… — он моргнул единственным видимым глазом. Это было выражение, которое она хорошо знала, и оно заставило ее понять, что, возможно, его последняя миссия была немного хуже, чем она изначально предполагалось. — Я… не могу… Я снова попал в ловушку этого сна… Холли… — Какаши, — она потянулась и обхватила ладонями его лицо, — почему ты мне не сказал? — Такое иногда случалось с ним, иногда, когда он был госпитализирован и погружен в целительную кому, Какаши снились сны. Когда это происходило… это было похоже на гендзюцу, бесконечно повторяющийся ночной ужас.       Какаши не ответил; он отвернулся от нее, уставившись на ближайшую стену. В ответ на это Холли вздохнула. — Давай я возьму зелье. — Не думаю, что это поможет, — угрюмо ответил он, не желая принимать большую помощь. — проблема не в боли. — Ну, я конечно возьму и болеутоляющее, но это не совсем то, о чем я говорила. — Холли сунула руку в карман. Какаши не знал об этом, никто не знал, но она работала с Иноичи, чтобы найти способ вырастить некоторые магические растения в Конохе. Идея состояла в том, чтобы восстановить некоторые ингредиенты, которые требовались для некоторых зелий. Зелий, которые Холли не могла сварить, потому что нужные ингредиенты либо назывались по-другому, и она не могла их найти, либо процесс выращивания сильно отличался от того, что был в её мире.       Одно такое зелье было только недавно закончено. Иноичи и Холли сделали это приоритетом, особенно для сил шиноби и общего психического здоровья этих сил.       Зелье, о котором шла речь, было темно-фиолетового цвета, и Холли довольно быстро нашла его в карманах. Когда флакон оказался в ее руках, Холли протянула его Какаши, который растерянно посмотрел на него.       Это была большая мера доверия, что Какаши протянул руку и принял его в свои ослабевшие пальцы. — Что оно делает? — он взял его двумя пальцами и заглянул в пузырек, словно тот мог ему что-то сказать. — Это зелье сна без сновидений… — его пальцы сжались, и флакон, если бы на нем не было заклинания, мог бы разбиться от внезапного давления на стекло. — Это все еще пробный вариант, но в те несколько ночей, когда я его тестировала, все прошло гладко.       Нежелание Какаши испарилось, когда он прижал флакон к груди, как будто она собиралась отнять его. — Инструкции? — Один глоток на ночь, хотя если ты будешь пить его постоянно, потеряешь способность видеть сны насовсем. — Некоторые люди предпочитали, чтобы Холли рассматривала свои кошмары, и Какаши она не осуждала. — Он вступает в действие через несколько минут после приема, вырубает почти моментально. — Это был побочный эффект, который она и Иноичи пытались устранить. Для штатского этого было достаточно, но ни один шиноби не хотел находиться в таком глубоком сне, когда не имеешь возможности проснуться при появлении активной угрозы.       Это была одна из причин, по которой она не решалась отдать его Какаши, ему нужен был отдых, да, но у него не было никого, кто мог бы присмотреть за ним, пока он спит. По ее предположению, такую функцию могли выполнить только его собаки.       Какаши колебался, но желание отдохнуть и поспать без сновидений в конце концов победило. — Ты останешься? — спросил он, доверяя Холли так же, как и Минато. Точно так же Минато доверял ей после того, как узнал, что она может завладеть чьим-то разумом, украсть все секреты человека или стереть любой кусок памяти, какой только захочет. Точно так же, как Кушина и Минато позволяли ей нянчиться с Наруто, когда они были на заданиях или заняты чем-то другим. Или, кстати, как Какаши впустил ее в свою квартиру, когда был так тяжело ранен. — Обязательно, — поклялась Холли.       Какаши не нуждался в дальнейших подсказках. Он вытащил пробку, поднес бутылек ко рту, сделал глоток, заткнул пробкой и отставил в сторону. — Кроме того, мне кажется, я потянул швы… спасибо, Холли. — Иногда я тебя ненавижу, — ответила Холли, теперь понимая, почему мадам Помфри чуть ли не вырывала на себе волосы, когда Холли была маленькой девочкой. — Нет, не ненавидишь. — Глаза Какаши закрылись, и Холли тяжело вздохнула. — Не ненавижу.