Always Unsuspecting

Сокджин постучал в дверь маленького домика, который выглядел как хижина. Дом стоял посреди заснеженного поля в отдаленной части сельской местности, он был странным и даже немного неуместным. Тэхен чувствовал себя так, словно попал в сказку, ожидая увидеть говорящих животных, сидящих на грибах, которые бы предупреждали и наставляли его не заходить слишком далеко. — Это место настоящее или я под кайфом? — пошутил Тэхен. — И то, и другое, — хихикнул Чонгук. Дверь открыл маленький старичок, выглядевший почти как клон Нони. Он широко улыбнулся и обнял их всех, когда они вошли, как будто они были старыми друзьями, приезжающие каждую неделю для того, чтобы навестить старичка. — Так приятно наконец-то встретиться со всеми вами. Гостиная была маленькой, но заполненная фотографиями, на которых он позировал с различными существами. Все эти фото висели на стенах и теснились на полках и столах. Те части комнаты, которые не были заняты фотографиями, были заставлены полками с книгами; тонны и тонны книг. Чонгук увидел старую фотографию Нони, он улыбнулся, когда взял фото в руки поднял его, показывая Сокджину, — Нони была довольно милой в свое время. Сокджин согласился и показал это тем, что кивнул головой, а после продолжил рассматривать фотографии, в основном там были только старые черно-белые снимки. У Сокджина возникло ощущение, что Абрам был коллекционером, его стена была похожа на настоящий бестиарий, документирующий реальных существ или людей, с которыми он сталкивался во время путешествий. — Он как ходячая википедия сверхъестественного. Тэхен опустился на колени, чтобы погладить самую пушистую белую собаку, которую он когда-либо видел в своей жизни. Он начал играться и дурачиться с ней, взъерошивая мех и почесывая то в одном месте, то в другом. Собака была рада такой ласке и в знак доказательства ее лапа стучала по полу. Пёс заскулил, взволнованный и счастливый появлением новых посетителей для разнообразия. — Да, тебе это нравится, не так ли? — говорит Тэхен почти сам с собой. — Нони так часто говорит о вас всех, что мне кажется, я вас уже знаю, — Абрам предложил троице сесть за стол, который был завален всевозможными безделушками: от длинных мечей до волшебных шаров, от пузырьков с радужными зельями до нескольких яиц размером с арбуз, которые, казалось, вот-вот треснут. Тэхен остался сидеть на полу с собакой, в то время как Чонгук и Сокджин сели на крошечные стулья, которые были идеальными размерами для гномов. — Боюсь, я могу сломать это… — прошептал Чонгук на ухо Сокджину, пытаясь удержать равновесие на маленькой подушке сиденья. — Ремесленники так и не поняли, что я имел в виду, когда сказал им сделать стул «человеческого размера», — Абрам посмеялся над тем, как нелепо они выглядели со своими большими телами, свисающими со стульев, которые были слишком малы для них. — С нами все в порядке, — Сокджин прочистил горло, желая перейти сразу к делу… у него не было времени беспокоиться о мелочах (в буквальном смысле). — Может чаю? — предложил Абрам, поднимая чайник, стоявший перед ним. Чонгук кивнул, и Абрам наполнил маленькую чашку кипятком, а потом положил в кружку и заварку, помешивая и давая чаю время, чтобы завариться. Он посмотрел на Сокджина, который покачал головой, говоря этим, что чай ему не нужен. — Намджун сказал, что вы придете, но у меня не было времени прибраться, — он сел, поглощенный беспорядком перед собой. — Но я нашел книгу, которую Джун просил, — он потянулся через стол, схватил старинный том в кожаном переплете и положил книгу перед Сокджином. — Демонический бестиарий? — заговорил Тэхен, вставая с пола, чтобы лучше рассмотреть. — Да, — кивнул Абрам, — ты знаешь о нем? — Мой отец рассказывал мне об этом, — ухмыльнулся Тэхен, поднимая бестиарий и проводя рукой по обложке. Он открыл первую страницу, широко распахнув глаза, как ребенок на Рождество; перед ним в великолепном полноцветном изображении сидел на оглавлении черный демон с пушистыми крыльями. — Я и представить себе не мог, что это будет так красиво. — Ты сможешь подрочить на это позже, — Сокджин выдернул у него книгу, затем раздраженно повернулся к Абраму. На такое Тэхен лишь скорчил кислую гримасу у Джина за спиной. — Джекер-демон из ада, верно? — Тэхен снова сел на пол рядом с собакой. — Да, и он очень сильный, — помрачнел Абрам. — А есть способ убить его? — Сокджин с надеждой посмотрел на Абрама. — Есть способ убить всех сверхъестественных существ, кроме бога или богини, конечно же, — ответил он. — Но даже ими могут управлять другие боги. — Так как же нам его убить? — спросил Чонгук, а после чего взглянул на Джина. — С помощью специального кинжала, — Абрам потянулся через Чонгука и схватил книгу по «особому оружию» с полки рядом со столом. Он стряхнул с нее пыль, полистал страницы и остановился найдя нужную. Абрам протянул книгу Сокджину, а когда книгу из его рук забрали, то откинулся на спинку сиденья. Тэхен подошел и склонился над плечами Джина. — Я видел этот кинжал раньше, в книге о редких сокровищах. — Значит, вы знаете, что существуют только два кинжала, и оба хорошо спрятаны от мира, — вздохнул Абрам. — Я уверен, что Джекер знает о том, что вы будете их искать. — Джекер знает, где они спрятаны? — Сокджин опустил глаза на книгу, изучая рисунок, задаваясь вопросом, что же такого уникального в данном куске стали. — Нет, в данный момент нет, лишь единицы знают, — Абрам сделал глоток чая. — Но он знает одного из тех, кто может помочь с поисками. Вы с ней уже встречались. — И кто это? — Спросил Сокджин, пытаясь вспомнить женщин, которых он встречал в последнее время. — Пророк, — ответил Абрам. — Мы познакомились всего лишь с ее внучкой, а не с пророком лично, — поправил Сокджин. — Мадам Кимура редко показывается в своей истинной сущности, вот почему она так долго остается в живых, — сообщил Абрам. — Она знает слишком много секретов, за ней всегда кто-то охотится. — Ну, она и извращенка, — заявил Сокджин, а Чонгук пытался не засмеяться. — Почему она просто не рассказала нам о кинжале, когда мы встречались с ней? — Что-то мне подсказывает, что она надеялась получить от вас ответный визит, — сообщил ему Абрам. — У этой женщины всегда есть свои мотивы. — Да, мотивы, чтобы тратить мое время, — фыркнул Сокджин, закрывая книгу, он положил ее на стол и отодвинул подальше, вставая. — Мне нужно подышать свежим воздухом. Чонгук провожал взглядом Джина, видя как он выходит из комнаты, а потом и слыша звук закрывающейся двери. — Я должен пойти и убедиться, что с ним все в порядке, — Чонгук поднялся со своего места и пошел вслед за Джином. Тэхен подошел к тому месту, где сидел Сокджин, и снова взял в руки демонический бестиарий.

***

Чонгук застегнул куртку и вышел на улицу. Он нашел старшего, стоящего у огромного, обветшалого темно-бордового сарая, просто смотрящего в ночное небо. Джин пинал копну сена, которая лежала рядом и это, казалось, таким странным и неуместным, так как вокруг не было животных, которые могли бы этим сеном питаться. Не похоже, чтобы в таком сарае десятилетиями существовала какая-либо жизнь. — Чем ты встревожен? — спросил Чонгук, прислонившись к стене сарая и глядя на Сокджина. — Меня просто тошнит от этого дерьма. Я так устал, — Сокджин глубоко вздохнул. — Ты был напряжен все утро… — Ну, я не ожидал, что прошлой ночью окажусь в перестрелке и увижу тебя лежащим на полу с огнестрелом в груди, — протараторил Сокджин, прислоняясь к стенке сарая рядом с Чонгуком. — Ты волновался обо мне? — Чонгук был ошеломлен. — У меня просто стресс и я нервничал, — раздраженно ответил Сокджин. — Господи, неужели тебе так трудно признаться, что ты беспокоишься обо мне? — Чонгук кричал на него, он думал, что они прошли мимо этой ерунды «скрытых чувств». — Да, я беспокоюсь о тебе. Я волнуюсь о том, что Джекер сделает с тобой, и я волнуюсь, что не смогу защитить тебя, — взорвался Сокджин, — это то, что ты хотел услышать? — Все хорошо, успокойся, — Чонгук повернулся к нему, положив руку на плечо старшего, пытаясь показать что рядом и отвлечь от плохих мыслей. — Но надолго ли? — Сокджин был вне себя от злости. Он не ожидал, что убийство Джекера потребует такого сложного плана. Чонгук чувствовал себя ужасно, он чувствовал, что старший нуждается в утешении… поэтому он обнял его. Сперва младший замер, но когда Джин обнял его и крепко притянул к себе, уткнувшись носом в изгиб шеи Чонгука, то был так потерян в объятиях, что никогда не хотел отпускать его, потому что руки Джина были такими надежными и теплыми. Они стояли и обнимались ещё пару минут, прежде чем отпустили друг друга. Уставившись на младшего, Сокджин раздраженно вздохнул. — Мы пройдем через все трудности и избавимся от Джекера, — Чонгук был уверен в этом. — Прости, — тихо сказал Сокджин. — Я должен быть сильным, но сейчас я показываю свою слабую сторону. — Ты можешь быть слабым время от времени, особенно со мной, — заверил его Чонгук, — у каждого есть предел. Сокджин посмотрел в глаза Чонгука, понимая, насколько идеален этот парень, и пожалел, что был так строг с ним все эти годы. — Ты заслуживаешь лучшего, Чонгук. — Мы оба заслуживаем, — добавил Чонгук. — Я имею в виду, лучше меня, гораздо лучше, — Сокджин посмотрел вниз. — Может быть, но мне все равно, — улыбнулся Чонгук, когда Сокджин снова посмотрел на него. — Да, ты был далеким и отстранённым, а еще огромной занозой в заднице, но ты был, а это уже многое значит. Ты был в те сложные времена со мной, а другие — нет. Сокджин улыбнулся. — Я вернусь, чтобы выяснить, что нам нужно делать дальше, — объяснил Чонгук. — Если Джекер хочет забрать меня, ему придется пройти через тебя, верно? — Он будет пытаться, — кивнул Сокджин. — Но шутки в сторону, я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось. — Я знаю, что ты этого не допустишь, — улыбнулся Чонгук, а затем развернулся, чтобы вернуться внутрь, решителный. Сокджин пообещал себе, что если он выберется из этого дерьма живым, то загладит свою вину перед Чонгуком. Он на самом деле хочет показать как много младший значит для него. Джин больше не будет вести себя как балван, он так хочет стать лучшим для Чонгука. — Я сошел с ума, черт возьми, — Сокджин не мог не улыбнуться при этой мысли.

***

Было около часа ночи, и Чонгук уже спал на диване Абрама, шок от того, что его подстрелили, отравили и он чуть не умер, приводил к истощению. Тэхен и Абрам все еще обсуждали различных существ, с которыми сталкивался старик на протяжении многих лет, и более конкретно — их слабости. Сокджин читал часть об адских демонах в бестиарии, он надел наушники, чтобы послушать музыку, но в основном Джин хотел приглушить голоса Абрама и Тэхена, которые разговарили довольно громко и эмоционально. Сокджин хотел изучить каждое слово из того, что говорилось в книге. Он посмотрел на Чонгука, который сменил позу на диване и теперь лежал на боку. Он был так прекрасен, лежа там, такой умиротворенный. Сокджин глубоко вздохнул, так это и есть любовь?! Он улыбнулся и вернулся к чтению книги, время от времени отрывая свой взгляд от текста и поглядывая на младшего, понимая, что ему трудно сосредоточиться. Тэхен улыбнулся, наблюдая за опьяненным от любви выражением лица Сокджина, когда он смотрел на спящего младшего. — Так что это за связь с Ониксом? — Любовь к демону отличается от любви к человеку, — Абрам снял очки и посмотрел на Тэхена. — Демоны не предназначены для того, чтобы влюбляться и любить, но они крепко связываются с друг другом. — Понятно, — Тэхен был заинтригован, размышляя о различиях между ними. — Значит, их связь — это как любовь? — Связь — это своего рода любовь, но в каком-то смысле сильнее, — сказал Абрам, взглянув на Сокджина, а потом так же смотря и на Чонгука. — Оникс связывается на всю жизнь и только один раз. — Сокджин явно влюблен в Чонгука… — Тэхен задумался. — Не то чтобы он признавался в этом, но это слишком очевидно. — Я имею в виду, что оборотни по своей природе люди, хотя и мутировавшие. Они ходят не как звери, а ходят в гуманоидной форме. Мы просто не думаем об этом, когда классифицируем их как людей, — объяснил Абрам. — Это ошибка с нашей стороны, потому что у оборотней нет человеческих слабостей, или, по крайней мере, большинство из них воспитано так думать. Оборотни хотят избавиться от человеческой уязвимости. — Значит, оборотни-гуманоиды, а не халфлинги, — прокомментировал Тэхен. — По большей части их просто легче классифицировать как зверей, а не людей. Халфлинг — это просто причудливый термин для описания смешения двух видов. Это означают, что один из родителей был полностью человеком, а другой — сверхъестественным, будь то оборотень, вампир или любой другой из сотен существующих видов, — Абрам на мгновение задумался. — Что я нахожу интересным, так это то, что отец Сокджина оставался в человеческом облике большую часть своей жизни. — А почему это интересно? — Тэхен наклонился, ожидая услышать хорошую теорию заговора. — Превращение требует много умственных сил, оно временное, обычно длится пару часов. Его отец, должно быть, был невероятно силен, чтобы так долго сохранять человеческий облик, — Абрам казался впечатленным. — Все, кто его знал, всегда считали его человеком. — Как думаешь, зачем он это делал? — Он знал о пророчестве, знал, что стаи, подобные стае Джекера, будут охотиться за ним и его семьей. — Выживание и защита — это отличные стимулы, — сделал вывод Тэхен. — У меня есть предположение на этот счет. — Не хочешь поделиться со мной? — спросил Тэхен, странно взволнованный. Теории и сверхъестественные знания — те две вещи, которые доставляли ему огромное удовольствие. — Я никогда не встречал никого, кто так интересовался бы этим, кроме меня. Конечно, расскажу, — улыбнулся Абрам. — Все, что волнует полукровок — это власть, которая волей или неволей появляется вокруг, она может быть, как самой большой, так и самой плохой. — Мне интересно тебя слушать, да и знаний никогда не бывает слишком много, — ухмыльнулся Тэхен. Лицо Абрама засияло и он широко улыбнулся, о да, Тэхен — человек по сердцу. Рот Тэхена сложился в квадратную, более счастливую улыбку, когда он приготовился к грандиозному разоблачению. Отец Сокджина был совсем другим, я встречал несколько Ониксов в своей жизни, и ни один из них не мог долго поддерживать человеческую сущность, и даже когда они это делали, то я мог сказать, что в них было что-то не так, — Абрам почесал затылок и посмотрел на Тэхена. — Так почему же, по-твоему, он мог сохранять форму так долго, если не просто для выживания? — спросил Тэхен. — У каждого существа есть свой собственный бог, чистейшую форму, — объяснил Абрам, — и каждый совершенствует свои навыки. — Ты думаешь, отец Сокджина был богом? — Глаза Тэхена расширились от неожиданности и удивления. — Я думаю, что Юсун был полубогом или, по крайней мере, его потомком, — предположил Абрам. — Если это правда, почему он просто не остановил смерть своей семьи и свою тоже? — Тэхен не был уверен в том, что сказал. — У меня такое чувство, что он так долго жил как человек, что забыл многие инстинкты, — покачал головой Абрам. — Я точно не знаю, это единственное, что меня озадачивает. Тэхен посмотрел на Сокджина, который дремал на своем месте. В нем определенно было нечто большее, чем казалось на первый взгляд.

***

Позже той ночью Сокджин настоял на том, чтобы Тэхен занял отдельную комнату, он хотел остаться рядом с Чонгуком, чтобы убедиться, что младший больше не будет находиться в опасности. Он устроился на диване, но для Джина он был мал и ему пришлось свесить ноги. Старший не мог улечься удобно, все его мысли продолжали возвращаться к Чонгуку, который лежит на полу с пулей в груди. Сокджин был уверен, что уже поменялся местами с младшим и проживает все случившиеся на яву уже раз двадцать точно, а на деле все это происходило в его голове. Чонгук! Звук выстрелов звенел в ушах Джина, он не мог блокировать их, свистящие мимо его головы, все пули попали в Чонгука, одна за другой. БАМ, БАМ, БАМ! Джин не мог остановить их, было слишком поздно. Чонгук исчез... НЕТ! Сокджин резко проснулся, переводя дыхание. Он оглядел комнату, прикрывая глаза от утреннего солнца, которое светило ему в лицо, как только он поднял голову с подушки. Это был просто дурной сон, глупый кошмар. Чонгук уже проснулся и листал демонический бестиарий, он был порядке.Чонгук в порядке. — Доброе утро, — Чонгук взглянул на старшего. Сокджин вытянул руки, пытаясь вести себя так, как будто все было нормально. Это был всего лишь сон, не заставляй его беспокоиться о тебе. Он посмотрел на Чонгука, — который сейчас час? — Не знаю, 10 утра? — Он положил книгу на колени и уставился на Джина. — Тэхен поехал с Абрамом в город. — Зачем? — Сокджин встал с дивана и положил одеяло на стул. — Понятия не имею, — пожал плечами Чонгук. Сокджин повернулся, чтобы пойти к столу, когда Чонгук наклонился вперед и схватил его за руку, чтобы остановить. — Кто такая Амари? — Моя мать, почему спрашиваешь? — ответил Сокджин, сбитый с толку странным вопросом. — Ты называл ее имя несколько раз во сне, — Чонгук отложил книгу и тоже встал с дивана. — Что тебе снилось? Сокджин казался смущенным, он не помнил, как видел свою мать во сне. Но я помню, что мне снился ты. — Не помню, — пожал он плечами. — С тобой все в порядке? — Да, просто глупый сон, я уверен, — Сокджин посмотрел на Чонгука, встревоженный внезапным изменением цвета глаз Чонгука. — Твои глаза голубые?! — Что? — Голубые глаза… Чонгук подошел к зеркалу у двери и заглянул в него, конечно же, его радужки были яркими, почти светящимися, королевского голубого цвета. Сокджин подошел к нему со спины, — что ты чувствуешь? — Ничего не чувствую, я просто беспокоился о тебе, — ответил Чонгук, глядя на отражение Сокджина в зеркале. Сокджин улыбнулся. Он крепко обнял Чонгука и получил тоже самое в ответ, Чонгук был потрясен внезапной привязанностью, почему старший обнимает его? Означает ли голубой цвет, что он умирает? — Это плохо? — пробормотал Чонгук. Сокджин выпустил младшего из объятий и развернул его, глядя Чонгуку в глаза, сам немного озадаченный. Ничто из того, что только что произошло, не имело для него смысла, кроме голубых глаз — они означали что-то значительное. — Это не плохо, я просто… прости, — извинился он, но в глубине души Сокджин чувствовал, что это своего рода подтверждение того, что Чонгук действительно заботится о нем, ведь глаза не врут. — Не будь странным,— возразил Чонгук и оттолкнул его. — Синий, — Сокджин развернулся и подошел к столу, наклонился над огромной стопкой, ища какую-то конкретную книгу. Он схватил толстую книгу, у которой отсутствовала обложка, пролистал несколько глав в надежде найти тот отрывок, который читал ранее. Чонгуку стало плохо, Сокджин действительно проявил какие-то искренние эмоции, а он как будто просто посмеялся над старшим. Он снова посмотрел в зеркало, и его глаза вновь стали темно-карими. Чонгук несколько раз моргнул, потом пожал плечами, не понимаю происходящего. Сокджин нашел нужную страницу в книге и начал читать: «Цвет глаз Оникса часто определяется их состояние, черный может указывать на смятение, силу и хаос. Голубой цвет — это внутреннее умиротворение, верность и истинная любящая душа. Чистокровный Оникс будет иметь только характерный черный цвет. Только халфинги могут обладать другим цветом глаз, таким как голубой, фиолетовый или красный. Голубой — самый редкий цвет, так как большинство ониксов — не мирные существа, они не знают внутреннего покоя. Говорят, что только двое в истории обладали голубыми глазами», — Сокджин посмотрел на Чонгука. — Пророк сказал, что твоя аура тоже голубая. — Значит, я слабак, — Чонгук снова посмотрел в зеркало, — отлично. Сокджин подошел к нему и развернул к себе лицом. — У тебя есть внутренняя сила, о которой большинство из нас может только мечтать. — Я бы предпочел быть таким, как ты… — начал Чонгук, но Джин прикрыл ему рот пальцем, чтобы он замолчал. — Никогда не желай этого, — прорычал Сокджин. — Ты идеален. Чонгук не знал, что нашло на Сокджина, но ему это нравилось. Он был особенно взволнован, когда Сокджин схватил его за затылок, притянул к себе и поцеловал, это было грубо, но в то же время нежно, интимно. Это было самое эйфорическое чувство, которое когда-либо испытывал Чонгук. Мурашки пробежали по его позвоночнику, он мог поклясться, что его сердце остановилось на целую минуту.