Музыка нас связала

***

«ПАЦИЕНТ: Корнелия Локвуд.

ДИАГНОЗ: «Рак лёгочной ткани, II стадия»»

***

Певица ещё долго сидела в клинике, держа в руках выданную бумажку с разрушительными для неё словами. Вновь и вновь она перечитывала две главных строчки в справке, в которых говорилось о диагнозе и в которых точно было написано ЕЁ имя, практически не моргая. Корнелия и не замечала, как из её голубых глаз текли слёзы, посекундно капая то на лист бумаги с надписями чернильного принтера, то на пол, то на её одежду. Та снова и снова пробегалась взглядом по леденящим душу строчкам, она не могла поверить, что всё происходящее является правдой. Это и не удивительно... Из-за подобной новости только наладившийся Мир Локвуд рухнул практически с одного толчка. Она не понимала, как быть дальше. Хоть врач и говорил, что при терапии и вовремя проведённой операции жизнь вокалистки можно спасти, но проблема стояла в средствах. Точнее, в их отсутствии. Сама операция и терапия до и после хирургических манипуляций обошлась бы в сумму, которая немного не дотягивает до ста тысяч. У девушки, которая только окончила училище, таких сбережений нет. Кредитов ей никто оформлять не станет, во всех банках бы пришёл отказ, так как у Корни нет постоянного заработка, кроме того, в некоторых банках могут заявить о возможности неудачи проведения операции и отказать по той причине, что отдавать долг обратно банку будет просто некому. Денег у Брука она брать критически не хотела, так как знала, что у него тоже нет таких средств. Она не хотела вынуждать его влезать в долги ради неё, хоть от этого и зависела её жизнь. Возможно, глупо, но именно таковыми сейчас были её мысли. За короткое время заработать такие деньги вряд ли возможно, это было что-то на гране фантастики. Растерянность и незнание грядущего одолевало блондинку. Сейчас она думала о двух вещах: о скором окончании своей жизни и о новой ране от этого на сердце Уильяма. Она боялась говорить ему о диагнозе, боялась напоминать ему о скончавшейся жене. Думала, что если она сообщит ему эту информацию, то он до последнего вдоха останется с ней, подле её койки, но она не хотела такой судьбы тому, кого она любит. Голубоглазая не хотела моральных мучений возлюбленного, не хотела, чтобы с каждым днём боль от грядущего расставания всё больнее колола его сердце, не хотела, чтобы в его жизненной плёнке был второй кадр похорон любимого человека... Локвуд не могла понять, почему его судьба беспокоит её больше, чем своя, да она и не сильно вникала в эти мысли. Девушка медленно брела по оживлённой улице, ей казалось, что весь Мир вокруг неё движется слишком быстро. «Как же это бессмысленно...» — думала она, наблюдая за, как ей казалось, бегущими людьми. Оптимистичным думам сейчас было не место в её сознании. По крайней мере, так получалось. Сейчас, именно сейчас, вокалистка обдумывала, кажется, самый главный ход действий, который вообще мог быть за всю её жизнь. Она думала разойтись с брюнетом, дабы не причинить ему боли потери. Девушка считала, что лучше ей уйти из его жизни, как изменницей или просто разлюбившей девушкой, нежели как остаться в его судьбе могилкой с надгробным мрамором. От этой мысли было невыносимо, душу драли уже не обычные кошки, а, похоже, кто-то вроде снежных барсов. Сегодня должно быть очередное выступление по просьбе слушателей. Даже в этом состоянии Корнелия была обязана явиться на него...

***

Вечер вновь манил прохожих яркими огнями, весёлой музыкой городских бардов, вкусными запахами из различных забегаловок. Но, к сожалению, ничего из этого не радовало Локвуд. Уже в нужном баре она ждала прихода своего бывшего преподавателя. Блондинка очень сильно нервничала, то и дело оглядываясь по сторонам. Следы от недавних слёз в виде мешков под глазами она скрыла макияжем, красочным рисунком на своих щеках, который отвлекал от синяков. Но вот только покраснения глаз скрыть не удалось, но та надеялась, что на это не обратят какого-либо внимания. Кроме того, она старалась и унять дрожь в голосе, из-за которой Корни не могла бы не говорить, не петь. Кареглазый явился на место вместе с барабанщиком, они о чём-то спорили. Ну, как спорили, Эдвард возмущался из-за чего-то, а Уильям невольно смеялся с его слов. На секунду на устах Корнелии появилась улыбка от поведения этих двоих, но она тут же ускользнула с лица от понимания, что более она подобного не увидит... Витая в своих мыслях, она и не заметила, как к ней подошли. — Здравствуй, звёздочка. — Уильям улыбнулся, мягко поцеловав макушку возлюбленной. Он почти сразу заметил отсутствие её настроения и красные глаза, сменив улыбку на беспокойство, — Что-то случилось? Или не выспалась просто? В ответ на это девушка оставила лёгкий поцелуй на губах гитариста. Она очень хотела, чтобы он длился как можно дольше, но не стала его затягивать. — Не переживай, всё хорошо.. Я.. я просто устала... — сказала та, отведя от него взгляд. — А если сказать правду? — не поверив слабому высказыванию, мужчина приобнял её за талию, — Не отводи от меня взгляд и скажи, как есть. Тебе нужна помощь? Или ты боишься чего-то? Если так, то можешь просто кивнуть, я пойму. — Нет. — стала отвечать вокалистка, так и не возвращая взгляд к лицу собеседника и убирая от себя его руки, — Прости, выступление начинается, нам пора идти... — Погоди. — Брук схватил её за запястье, предчувствуя неладное, — Мы можем и задержаться на несколько минут, без нас не начнут. В чём дело? Корнелия понимала, что он не отпустит её без нормальных объяснений. Лгать о том, что всё в порядке, уже было бессмысленно, первая фраза была сказана очень неуверенно. Локвуд прикрыла глаза, вдыхая запах местного заведения и еле ощутимый на этом расстоянии аромат духов возлюбленного. Именно сейчас ей было необходимо выдать правдоподобную ложь, смотря прямиком в глаза любимого человека и стараясь сдержать хотя бы в это мгновение неминуемые слёзы. Блондинка повернулась к брюнету, убирая обе руки за спину и устремляя взгляд в лицо своего избранника. — Уильям, я изменила тебе. — проговорила она твёрдо и довольно убедительно, — Похоже.. всё то, что было между нами - было лишь каким-то помутнением. Предлагаю забыть друг друга, начиная с этого момента... Пользуясь моментом осознания её слов парнем, она выбежала из бара, попутно вытирая запястьем вновь наворачивающиеся слёзы. Она и не заметила, что чуть не сбила с ног Эдварда, который в этот момент стоял возле заведения и докуривал сигарету. Рыжий парень с непониманием смотрел на плачущую девушку, но догонять не стал. Подумал, что, раз она вышла такой после разговора с Бруком, значит, они повздорили, причём сильно. Когда брюнет осознал произошедшее, было уже слишком поздно, девушка уже ушла. Он побежал за ней, но понял, что упустил её из виду. — Что между вами произошло? — спросил Эдвард, около которого остановился Уильям, — Всё ведь хорошо было, от чего рыдания? Как обидел? — Чего..? — тот снял с себя очки, устало потирая переносицу, — Она только что мне в глаза сказала, что эта её влюблённость была ошибкой и что нам с сегодняшнего дня нужно забыть друг друга. О каких слезах речь? У неё даже голос не дрогнул. — Ну, значит, это был спектакль, созданный специально для тебя. — О чём ты..? — парень сейчас крайне растерян, чтобы нормально соображать. — Она только что пронеслась мимо, утирая слёзы и пытаясь сдержать истерику. — барабанщик хмыкнул, выкидывая в урну окурок, — Думаешь, если бы это была ошибка и прошедшая влюблённость, то стала бы она так убиваться? Думаю, что это был спектакль для тебя. — Но, зачем? — А я откуда знаю? Что у вас дома происходит? Может, её прессует кто, и она боится об этом сказать тебе? — Мы раздельно живём.. — брюнет вновь нацепил очки на переносицу, — Зачем в таком случае расставаться? Идиотизм. — О чём вы говорили сейчас? Может, она сказала что-то? — Сказала, но я полностью уверен, что её слова были ложью. — Ой, дурак... — Эдвард грубо схватил друга за ворот футболки, прижав его к стене и смотря в глаза, — На кой чёрт ты тут сопли на кулак наматываешь?! Ты ведь не мальчик уже, не подросток. Раз уверен, что что-то не так, так вали догонять её, а не распускай нюни! Это теперь не только ТВОЯ жизнь, она ВАША, одна на двоих! Если ты видишь, что у неё что-то случилось - не отпускай, как в прошлый раз! Если её погубит не автомобиль, то что-то иное, пока она одна в таком состоянии! — рыжий парень знал, что сейчас очень сильно давит на больное, но именно так он хотел показать, что если сейчас Брук не последует за ней - упустит шанс счастливой жизни уже во второй раз. Барабанщик отпустил ошарашенного мужчину, рукой указывая направление, куда убежала девушка, — Марш за ней. За группу не беспокойся, я всё улажу.

***

Брюнет и не представлял, как можно было отреагировать на такое поведение, но осознавал, что, в общих чертах, Эдвард прав. Тот лишь кивнул, как можно быстрее направляясь в сторону дома девушки. Он был уверен, что она пошла именно туда. Считал, что больше некуда. И, как оказалось, был прав. Подойдя к двери, он не услышал ни звука из-за неё, но, когда постучал, увидел, что блондинка посмотрела в глазок. Он вновь стучал в дверь и звонил в дверной звонок, но дверь ему так и не отперли. — Корни, пожалуйста, открой, нам необходимо поговорить. Клянусь, я не буду злиться или бранить, лишь скажи мне, в чём дело! — тот не кричал, а говорил на чуть повышенных тонах. Через несколько минут неудачных попыток добиться открытия двери мужчина сел прямо на подъездный холодный пол, спиной облокачиваясь на дверь девушки. Он не знал, что Локвуд сейчас сидит точно так же, но по другую сторону деревянной преграды. Она так же, как и он, смотрит в потолок, затылком прижимаясь к двери. — Я не хочу вновь потерять то, что мне дорого... — негромко проговорил Уильям, догадываясь, что она его слышит, — Даже если ты считаешь, что это.. было помутнением - я считаю иначе, видел ведь твоё поведение. Если ты и правда была с другим, но боишься моего гнева - не бойся, я прощу, ссылаясь на юность и податливость, если вдруг захочешь остаться со мной, а не с ним. Если тебе кто-то угрожает - скажи мне, мы вместе найдём решение. Если же я просто более не вхожу в тот тип мужчин, которые тебе нравятся - так и скажи, но в лицо, не отводя взгляда, тогда я больше тебя не потревожу. Если же случилось что-то ещё - сообщи об этом мне, а потом решим, стоит ли нам разбегаться или можно найти выход из данной ситуации... Корнелия тихо заливалась очередной порцией солёных слёз, с упоением слушая голос возлюбленного. Она очень хотела хотела открыть дверь, желала кинуться в его объятия, прижимаясь к нему и пряча своё лицо. Желала вновь ощутить на себе его руки, чувствовать его запах, слышать его успокаивающие слова о том, что всё будет хорошо, что всё наладится. Внезапно девушка закашляла, прикрывая рот ладонью, и ужаснулась, увидев на своей руке кровь, которая вышла с её кашлем. Невыносимо больно было самой же и рушить все свои желания, но она хотела сделать именно так лишь для того, чтобы Брук не носил ещё один груз на своей душе. — Прошу, открой дверь... Я же слышу, что ты там. — он услышал лишь кашель подле двери, но и этого ему было достаточно, чтобы понять, что всё это время она слушала его слова, — Не хочешь говорить - так дай я хоть взгляну на тебя.. последний раз, если ты так этого желаешь... — эта фраза далась ему куда тяжелее остальных, это было ощутимо в голосе. Локвуд не выдержала моральной нагрузки, она не была готова отпустить его. Та очень тихо проговорила: — Отойди от двери... пожалуйста... — с трудом вылетело из её уст из-за мешающего потока слёз. Парень вновь вздохнул, встав с пола. Он надеялся, что она не выгоняет его, а желает отворить ему проход. Надежды увенчались успехом. Корнелия открыла дверь и, дрожа, упала в его объятия. Она знала, что делает это зря, знала, что было необходимо подождать его ухода, но она просто не могла поступить именно так, хоть и пыталась. Мужчина с непониманием посмотрел на её ладонь на своём плече, обнаружив на ней красные остатки кашля, которые она просто забыла стереть. — Ты ранена..? — тот ласково обнял её, получив отрицательные махи головой, — В таком случае, откуда кровь? — на этот вопрос он получил не ответ, а новый прилив солёной жидкости из очей девушки. Сейчас он начал понимать, что дело именно в этом. — Тшшш... Тебе стоит успокоиться, потом всё расскажешь мне... Брюнет аккуратно завёл её обратно в квартиру, заставив принять успокоительное и уложив её на постель. Из-за препарата и усталости девица уснула менее чем за десять минут. Пока она спала, гитарист уже сам наткнулся на ту бумажку из клиники с диагнозом и прайсом цен, осознавая, что спрашивать уже ни о чём и не придётся. Он без допроса понял причины её странного поведения. Уильям наклонился к её уху, тихо прошептав спящей: — Я тебя не брошу, милая... — он легко огладил её по щеке, всерьёз задумавшись, где бы взять средств на все необходимые процедуры и операцию.

***

Долгие шесть недель терапии перед операцией и само хирургическое вмешательство были мучительной пыткой для них обоих. Для того, чтобы всё это было проведено, Уильям набрался долгов. Он взял кредит в банке на медицинское обследование на своё имя. Сейчас летние каникулы, потому работы в училище практически нет. Чтобы отдавать средства банку он занялся репетиторством, хватался за любое возможное выступление, задолжал друзьям из группы. С мизерным заработком ему было необходимо работать за четверых, чтобы раздать все долги, ежемесячно рассчитываться с банком, и на что-то жить. Он не жаловался об этом Корнелии, чтобы не беспокоить её и без того плохое моральное состояние. Через день после успешно проведённой операции мужчина зашёл в палату с букетом полевых цветов, они нравились девушке больше всего. Она только несколько часов назад отошла от наркоза, спокойно смотря в сторону окна. Заметив Брука в отражении оконного стекла, она повернула к нему голову, с облегчением улыбнувшись. — Уильям... — очень слабо произнесла она лишь имя. — Тише-тише, не пытайся подняться. — и на его лице появилась улыбка, когда тот подходил к её койке и садился рядом, — Как ты себя чувствуешь, родная..? — тот ласково и немного с опаской обнял её, боясь нанести боль от недавно сшитых швов. — Теперь, с тобой, куда лучше... — Локвуд приобняла его одной рукой, игнорируя болезненные ощущения и вновь вдыхая полюбившийся запах чужих духов. — Знаешь, я довольно давно хочу спросить тебя об одной важной вещи... — Прошу, не пугай меня, скажи, что случилось. — блондинка немного занервничала, крепче прижавшись к собеседнику. — Не бойся, всё в порядке. — за пару мгновений брюнет высвободился из объятий, вытащив из кармана алую бархатную коробочку и вновь улыбнувшись,

— Не хотела бы ты взять мою фамилию..?

***

«Именно так, в точности до единого слова, началась история обо мне и моей супруге, Корнелии Брук.

Нас связала музыка»

© Уильям Брук

- Посвящается Коннеру и Алекс Брук на их пятнадцатилетие -

***