И шрамы исчезают

— Тин, я… Я тебе изменил. — Что? — не хотела осознавать сказанные слова, находясь не долго в ступоре. — Я больше тебя не люблю. Я переспал с любимой. — Ты, ты… Я тебя ненавижу. — старалась сдержать слезы. — Я не хочу мучать тебя, поэтому говорю, как есть. — подходит, насильно целует в висок, сам сдерживая эмоции, ибо говорит полный бред, в который он должна поверить. — Скажи, что ты шутишь. Пожалуйста, скажи. — руки уже дрожали, а к горлу подкатывал ком обиды. — Я очень люблю тебя… — прошептал так, что не услышала. — Я не хочу всех этих слез. Прости меня, если сможешь. Ничего не сказала, так в пижаме и покидая спальню, а потом и дом. Он ведь чувствует, что она не сможет пережить… Побежал за ней, но не для того, чтобы вернуть и всё рассказать, а просто, чтобы не наделала глупостей. Не простил бы себе никогда, если бы повторила то, что также делала из-за него. — Тин, вернись в дом, пожалуйста. Уйду я. — Саш, иди к черту или к кому ты там ходил. Оставь меня в покое, — отошла, выходя за участок. — Тин, вернись в дом. — схватил за руку. — Попов, ты мне жизнь испортил! — вырвала руку, выкрикивая это с дикой обидой и ненавистью. — Лучше бы меня тогда не спасли! — Прости. — спустился перед ней на колени, понимая, что лучше испортить ей жизнь, чем лишить. — Это был полный бред… — Я видеть тебя не хочу. — Тин, у меня серьёзные проблемы, поэтому нам надо расстаться. — Какие могут быть проблемы? — Меня могут посадить. — Это уже не смешно. — Тебя могу потянуть за мной. Мне пришлось это сделать. — Ты мне не изменял? — Нет. — тяжело вздохнул, понимая, что план с треском провалился. — Ты идиот? У тебя не хватило ума просто мне все рассказать? — имела желание просто ударить и уйти. — Тебя могут впутать во всё это. Прости меня. — Ты сам говорил, что мы сможем всё… Вместе. — Но не сидеть ведь в тюрьме. — Для начала просто расскажи в чем дело и виноват ли ты. — немного успокоилась. Попов стал на ноги, заводя её на территорию дома, а потом в сам дом. Не знал, как начать и что вообще говорить. В итоге решился спустя несколько минут и с помощью алкоголя, выкладывая ей всё. — Меня серьёзно подставили конкуренты отца… Они все обустроили так, будто человека убил я. — А я причём? — Ты со мной весь день была. — Вот именно и могу сказать, что ты никуда не отлучался, а мы были в людных местах. — Твои слова ничего не значат. За этим стоят серьёзные люди. — Что мы можем сделать? — Я сделаю всё сам. Просто пока ты переедешь к родителям. — А если не сделаешь? — Тогда будешь мне тёплые вещи передавать. — Не говори так, — подошла, обнимая, — все будет хорошо, я знаю. — Главное, ты будь в безопасности… — Ты говорил уже с отцом? — Да. Пока он ничем не поможет. — Поспи пару часов, на свежую голову будет лучше думать и соображать. — Идём со мной, а потом сразу уезжай. — Идём, — переплела их пальцы, потянув в комнату. — И ещё… Никогда не лишай себя жизни из-за какого-то подонка. Поняла меня? Промолчала, снимая с него одежду. — Я не слышу ответа. — Поняла, — сказала поникшим голосом. — но ты не подонок. — Ну не важно. Я вообще говорю. — поцеловал в висок. — Я тебя люблю, — уткнулась ему в грудь. — И я тебя тоже, малышка… «Только нас могут разлучить. Я уже жалею, что рассказал всё. Но если бы не сказал, жалел бы больше. И всегда. Особенно, если эта дура маленькая сделала снова что-то с собой. Я бы и сам этого уже не пережил. Хоть бы эта история боком для неё не вышла. Я не хочу, чтобы в 17 лет у неё были проблемы, которые будут далеко не помогать дальше. Остаётся надеяться, что её пощадят как несовершеннолетнюю в крайнем случае. Но стоит думать о хорошем. Например, что всё решится. И мы сможем быть счастливы» Утром Тина сама уехала к родителям, как он и просил, ничего толком им не объясняя. Те, в свою очередь, думали, что снова поссорились с Сашей. Но Кароль запретила как либо с ним связываться. Ему сейчас не нужны лишние разборки и вмешательства и она это здраво понимает. Пусть сначала решит проблему, чтобы у них было всё снова хорошо. Не будет мешать, лезть, если ему понадобится её поддержка или что-то ещё — скажет сам. К тому же, Саша запретил ей лезть. Сейчас ему мешать и спориться точно не будет. «Малышка, ничего сейчас не отвечай. Жду тебя в десять вечера на нашем мосту.» — пришло ей на телефон с какого-то незнакомого номера. Не составило труда узнать его с первого слова, да и общего места больше ни с кем нет. Как и просил, не ответила, смотря на время, которое показывало восемь. Было уже невтерпеж, но если сказал в десять, значит так и сделает. Собиралась не спеша, стараясь отвлекаться на подольше, дабы терять время, благо, в этом проблем не было. Всё равно в половину десятого уже подошла к их месту, ожидая, что Саша приедет совсем скоро. Металась по мосту, рассматривая все вокруг как в первый раз. Вдруг почувствовала сзади чьё-то присутствие, медленно разворачиваясь. Выдохнула, увидев Попова, ибо если бы кто-то другой — со страху прыгнула в воду, она может. — Не подходи ко мне. — оглядывался по сторонам. — Я просто хотел тебя увидеть, малышка. — улыбнулся. — Скучаешь? — также улыбнулась, смотря на него, сложила руки на груди. — Я тоже… — Малышка, мы справимся. Главное, не лезь никуда. — Я ведь обещала быть послушной, значит буду. — Я не знаю, когда мы ещё встретимся… — Я в любом случае буду ждать и скучать. — Давай я проведу тебя домой, но буду на расстоянии. — тяжело вздохнул. — Иди. Не спорила, ведь чувствовать его рядом будет даже спокойнее. — Родители что-то сказали? — шёл на небольшом расстоянии. — Хотели, но не смогли. — Не рассказывай им… — Я и не собиралась. Тебе ведь не нужны какие-то проблемы или упрёки ещё и со стороны моих родителей. — Я люблю тебя, малышка… — Ты знаешь, что я тебя тоже. — Дальше сама. Я тут буду стоять, пока не зайдёшь. — А что за номер, кстати? — задала последний вопрос. — Номер друга. Через него будем связываться, если что. — Хорошо, пока. И удачи… — прикусила губу. — Спасибо. — сел на лавочку, наблюдая за ней. Направилась к дому, сразу заходя в подъезд, имея желания вернуться. Попов всё это время хотел обнять её, поцеловать, но нельзя. Он и так знал, что за ним могут следить как за главным подозреваемым. А ещё и конкуренты отца. Поэтому риски должны быть минимальны, пока всё не решиться. *** С самого утра был в кругу адвокатов и отца, которые думали, что можно сделать. Попов был весь на нервах только из-за расспросов отца про Тину. — Давай не будем про Тину, пожалуйста? — не выдержал. — Она ни в чем не виновата и никак к этому не относится. — А где сейчас твоя благоверная? Бросила тебя в трудную минуту? — Я её бросил. Тебе от этого стало легче? — Даже так? — усмехнулся отец. — Мы сойдёмся, когда все решится. — Ну ладно. Это не моё дело. — Что мне сейчас делать? Я уже устал от этого всего. — Я уже всё решил. Только всё равно остались формальности в виде суда. — И когда он будет? — Через неделю. — Я могу эту неделю спокойно жить? — Думаю, да. — Если я буду с Тиной, угрозы для её спокойствия не будет? — Нет. — тяжело вздохнул. — Спасибо, а то не привычно, когда она далеко от меня. Ещё и одна. — Иди давай. И всё равно не светись. — Постараюсь. Пока, — сразу покинул кабинет. Попов счастливый помчался в машину, сразу трогаясь с места. Хотелось быстрее её забрать к себе и наконец-то обнять. Но перед этим заехал в цветочный, дабы извиняться за всё, что они пережили. Пусть и не виноват ни в чем, но понервничать её заставил. Купил большой букет, направляясь к ней. По дороге думал только о том, как бы скорее оказаться с ней рядом. Можно вернуться к прежнему образу жизнью и наслаждаться друг другом. Этого не хватало обоим особенно Тине, которая уже какой день сидит дома. Её родители сразу пустили в квартиру, а дальше и в её комнату. — Саша? — подскочила с кровати. — Привет, малыш, — сразу заключил в объятья. — А что ты тут делаешь? — Тин, подожди. Я… Я должен уехать. Скорее всего навсегда. — немного отстранился. — В смысле, почему? — сделала шаг назад, с не понимаем смотря на него. — Так надо. Ты не можешь поехать со мной. — Ты снова шутишь? — Похоже? — Почему? Объясни почему. — Потому что я люблю тебя. — засмеялся. — Твоя реакция бесценна. — подошёл к ней. — Я тебя ненавижу, Попов. — Ну прости, малыш, — не переставал смеяться, обнимая девушку. — Это не смешно, я испугалась. — не отталкивала. — Прости. — поцеловал в висок. — Возьму и не прощу. — А вот возьми и не прости! — Только сначала расскажи, что решилось. — Папа всё решил. Только суд через неделю… — Но там ведь все пройдёт хорошо, верно? — Надеюсь. Поехали домой. — И ты не будешь больше шутить про измену и все подобное? — Я не шутил тогда. — Попов, ты сейчас потеряешь моё доверие. — Я имею ввиду, что я не шутил, а врал для твоего же блага. — Это называется сделать так, чтобы больше не верила. — Отлично, значит изменю, признаюсь, а ты не поверишь. — Саша, — строго посмотрела на него. — Хорошо, больше не шучу так. — поцеловал в губы. — Смотри, ты обещал. — обняла за шею. — Поехали. — Подожди, хоть переоденусь, — находилась в пижаме. — Зачем? — Чтобы в машине раздеться удобнее было. — Малышка, жди до дома. Идём. — потянул к выходу. — Тогда не будем спешить, — вырвала руку, дабы забрать телефон и ещё какие-то мелочи. Через полчаса всё-таки оказались в машине, направляясь домой, где наконец-то смогут жить спокойно. Отдохнуть от всех этих переполохов и «расставаний». Только вот никто не знает, к чему это приведёт дальнейшем. Пока они просто любят друг друга.