Белая Ведьма

Чувствуя лёгкий туман в голове, Ведьма поняла, что пришло время прерваться. Над этим томом она сидела уже пятый час, а понять удалось только пару абзацев. Книгу, огромный фолиант в кожаном переплёте, ей принесли коллеги, побывавшие на раскопках какого-то древнего городища. Как всегда, началось с меркантильного: застройщики всего лишь готовили фундамент для будущего здания, когда на них обрушилась мощь древнего охранного заклятья. Конечно, за таким долгим сроком магия порядком успела выветриться, а давно не подпитываемые чары ослабли, но эффект всё равно оказался потрясающим. Никаких скелетов, выскакивающих из могил. Зато рабочие обзавелись весьма забавными придатками. У кого-то повыскакивали щупальца на спине, кто-то обзавёлся жабрами и перепонками. У отдельных личностей появлялись дополнительные рыбьи конечности. Вероятно, в изначальном виде магия должна была обращать чужаков в беспомощных морских обитателей. Чёрное чувство юмора не могло не радовать женщину, которая постукивала кончиком стеклянного расписного пера по блокноту, в котором делала заметки. Обычные заклятия на этих бедолаг не действовали, так что пришлось искать первоисточник или хотя бы что-то, примерно его напоминающее. Но, поскольку за дело взялись профессионалы, все работы по строительству были приостановлены. «Я бы сказала, закрыты навсегда.» — Подумала Ведьма с полуулыбкой на лице. Там, где есть охранные заклятия, есть и древние города с дикой магией, погребённой в руинах. А это годы и годы удивительных исследований. К сегодняшнему дню археологи откопали пару башен, сохранившихся в удивительно хорошем состоянии. И вот коллеги притащили этот древний том в надежде, что Белая сможет помочь, расшифровать надписи и помочь бедолагам. Конечно, Ева не стала их разочаровывать, говоря, что это всего лишь книга рецептов. Это определённо была книга рецептов. Вопрос в том, каких именно. — Почему нельзя писать прямо: столько-то унций лунного света, собранного в цветки папоротника, ну? — Конечно, женщина ёрничала. Если бы магия делалась так просто, мир и проблем бы не знал. Окончательно устав от этой криво нацарапанной писанины, Ведьма откинулась на спинку кресла, ощущая боль в затёкшей шее. Она точно знала, кто ей был нужен прямо в этот момент, поэтому в Башню отправилась лично, оторвав уставшее тело от удобного и мягкого, хоть и немного надоевшего за время сидения кресла. Администратор был крайне нелюбезен, впрочем, как обычно, и Ведьма ответила тем же. С этими людьми можно говорить только на одном языке: языке звенящих монет и шуршащих бумажек, но сегодня она не собиралась прибегать к этим мерам. Ей просто нужно было видеть Ниру здесь и сейчас, что она и высказала максимально холодным тоном. Казалось, над администратором собрались гневные снеговые облака. Язык насилия ей тоже не был чужд. И, если обстоятельства вынуждали, она готова была к нему прибегнуть. Администратор ещё пытался сохранять боевой вид, но его пальцы дрожали, когда он набирал номер хозяйки. — Да, госпожа… Я пытался объяснить, но… Госпожа!.. Слушаюсь. — Ведьма чувствовала, что происходит что-то необычное. Обычно хозяйка закрывала глаза на всё при виде персоны Белой, щедрой как на деньги, так и на мелкие услуги в качестве повседневного колдовства. Вместо объяснений администратор сопроводил Белую на второй этаж, который полностью занимала хозяйка. Сегодня украшения на ней сверкали ярче обычного, а её слащавая улыбка казалась ещё более натянутой. — Мисс Эйренгард! Прошу, проходите, садитесь. — Хозяйка указала на одно из кресел. Туман в голове Белой усиливался. Если в ближайшее время она не увидит Ниру, она за себя не отвечает. Проигнорировав предложение, Ведьма подошла к уменьшившейся в размерах хозяйке Башни вплотную. — Нинарин. Я хочу заказать Нинарин на двое суток. — С их последней встречи в день рождения девушки прошло уже больше недели, и Ведьма чувствовала себя виноватой, оставив девчонку без присмотра так надолго. Будь прокляты дурацкие раскопки. — Боюсь, это невозможно, мисс Эйренгард, поймите правильно, Нинарин довольно популярна, особенно в последнее время, и сейчас она с влиятельным клиентом, наша репутация… — Чушь! — Резким взмахом руки Ева остановила этот бессмысленный поток речи. Рассечённый воздух испуганно замер. Казалось, само время приостановилось, чтобы дать возможность хозяйке осознать чудовищную мощь взбешённой Ведьмы. — Мисс Эйренгард… — Прошептала хозяйка практически сухими губами. — Ваша репутация на волоске. «Башня» — воплощение самых извращённых желаний, а? — Уже мягче произнесла Белая, чувствуя шевеление сгущающегося тумана внутри своей черепной коробки. Ухватившись за момент, хозяйка подумала, что ещё может спасти ситуацию, быстро оттараторив: — Мы можем предложить вам другую девочку. У нас много очень способных… Новый взмах руки заставил хозяйку отлететь в кресло, и её рот сразу закрылся. Если раньше она только слышала, что Белая делает с людьми, вставшими на её пути, теперь могла убедиться в этом воочию. И ей это совсем не нравилось. — Я разве похожа на кого-то, кому понравится какая-то левая девчонка? Мне нужна Нинарин. Моя Нинарин. — Максимально чётко проговорила женщина, чувствуя слабость в ногах. Ещё чуть-чуть, и они перестанут её держать. Что ж, значит, так тому и быть. Заметив эту перемену в собеседнице, воодушевившаяся хозяйка Башни прошипела: — Ещё одна такая выходка, мисс Эйренгард, и я вызову Укротителей* — С удовольствием посмотрю на это. — На лице Белой появилось хищническое выражение. О, сколько раз она ставила этих жалких выскочек на место. Если бы ведьмы могли только колдовать, не обладая при этом другими навыками, их дни были бы сочтены в буквальном смысле. А позволить поймать себя, как какого-то зверя Белая не могла. К тому же, научное сообщество отнеслось бы к этому с большим неодобрением: способных к чему-то толковому магов просто так они не намерены были лишаться, и об этом Белой тоже было хорошо известно. Если бы не этот проклятый туман, она бы уже давно поставила эту проклятую старуху на место. — Сто золотых пинчи за двое суток. — Хозяйка сдалась. Надо бы сказать девчонке привести себя в приемлемый вид. Мало ли, что взбредёт в голову этой ведьме, которой итак знатно сорвало крышу. В презрительно-пренебрежительном жесте Белая кинула на стол туго набитый кошель. — Здесь ровно 70 золотых пинчи за двое суток. — Сообщила она, разворачиваясь и ставя точку в этом неприятном разговоре. Куда идти дальше, она тоже знала. И намеренно использовала лифт персонала, а не клиента. Чем меньше будет шума, тем лучше для всех. Впрочем, её персона, выделяющаяся на фоне других ростом и внутренней властью, производила обратный эффект. К счастью, так высоко ехали не многие. И теперь, оставшись одна, Белая выдохнула. «Ещё пара минут, Ева. Пара минут, и всё кончится.» — уговаривала себя женщина, принуждая ноги стоять ровно, прямо и не отстукивать никакой ритм. Впрочем, в дверь она стучала весьма нетерпеливо. С другой стороны открыли не сразу. Нира выглядела потрёпанной. Лицо покраснело и опухло, будто она плакала, волосы совершенно растрёпаны, на голом теле тонкий халатик. На ногтях ошмётки некогда роскошного маникюра. — Нинир! — Белая буквально захватила девушку в объятия, входя в студию и захлопывая дверь с чудовищным треском. Девушка испустила несколько стонов боли, пытаясь оттолкнуть любовницу. А ведь обычно это она бы бросилась Белой на шею и висела там счастливая. Сдерживая внутренний порыв, Ева немедленно отпустила, спрятав руки за спиной. «Вы можете смотреть, но не трогать.» — Пронеслось в голове старшей, когда она снова бросила взгляд на свою девочку, которая зябко куталась в свой тонкий халат и пыталась сжаться, будто ей и правда было холодно среди этого жаркого летнего дня. — Что случилось, щеночек? — Белая медленно опустилась на колени, беря руки девушки в свои. Та упорно прятала взгляд, пытаясь смотреть только в пол и никуда больше. Ведьма поднесла любимые пальцы к губам и расцеловывала по одному, пока на губах Ниры не появилось подобие улыбки и она не прошептала тихо: — Щекотно. — Ты расскажешь мне, в чём дело? — Белая приблизилась и осторожно обняла любовницу за талию, прикасаясь лбом к её животу. Положив руки на надёжные женские плечи, девушка на несколько мгновений замерла, собираясь с мыслями, а потом, вздрагивая и всхлипывая, сказала: — Они забрали его. Твой…подарок. Сказала, я не могу…не достойна…- Девушка пыталась держать себя в руках и говорить спокойно, но как всегда перед Белой, рассыпалась в жидкое пюре. Постепенно поза менялась, пока Нира не обнаружила себя в успокоительных объятиях на коленях своей любовницы. — Значит, эта старая карга решила, что может распоряжаться тобой, как захочет, а? — Глаза Евы потемнели под стать волосам. — Так знай: нет, не может. Она тебя обижала? Дрожащими пальцами девушка указала на сломанную плеть в углу комнаты. Начиная закипать от гнева на эту проклятую уродливую старуху и беспокойства за маленький комочек нервов, который держала в своих руках, Белая едва нашла в себе силы не сорваться прямо в тот момент. Нире нужен был защитник, спокойный и ласковый. — Позволишь мне посмотреть? — Уложив девушку на спину, поинтересовалась Ведьма мягко, поглаживая любимое тело поверх халата. Девушка несмело кивнула. Конечно, раньше она уже оказывалась голой перед этой женщиной, но тогда всё было совсем по-другому. И каждый раз отличался от предыдущего, но сейчас ситуация выходила совершенно иной. Медленно и без напряжения женщина развязала халат и отодвинула его полы в стороны. Нира зажмурилась, в дополнение накрыв ладонями глаза. Ева кончиками пальцев проводила по нежной коже, на которой едва ли виднелись синеватые следы, но от многих прикосновений девушка вздрагивала и даже пыталась увернуться. Размышляя о том, что стоит предпринять, женщина на автомате применила немного магии, чтобы снять болезненные ощущения. — Собирайся, малявка, мы едем домой. — Твёрдо заявила Ведьма, вставая. Теперь, когда этот ужасный, совершенно невыносимый туман рассеялся практически полностью, мысль обрела былую ясность, и действовать следовало быстро. — Я не малявка. — Протестующе пропищала Нира, поднимаясь и закутываясь в свой халат. — Конечно, малявка. Моя малявка. — Настаивала Белая громко, добавив совсем неуверенно и как-то одними губами: «И я тебя подвела». — Тогда отвернись к двери. И вообще, ты загораживаешь мою одежду! — Когда Нира злилась, она всегда забывала о манерах и обращалась с Белой так же вольно, как та делала по отношению к девушке. То, что начиналось как «только одна ночь, чтобы оказаться в компании симпатичной молодой барышни» легко и непринуждённо переросло в «кто посмеет наложить лапы на моего ребёнка, будет уничтожен». Впрочем, обращаться к девушке как к ребёнку Белая осмеливалась редко. Она не была уверена, захочет ли девушка таких отношений. В конце концов, может, она любит жизнь в Башне, и ей нравится встречаться с разными…тётеньками, вроде самой Евы. Никогда нельзя говорить за другого. Но и время поднять эту тему ещё не пришло. — Ты же веришь, что я правда тебя люблю? — С подозрением спросила Ведьма, немного поворачивая голову влево, чтобы услышать ответ. Краем глаза она наблюдала забавнейшее копошение, которое прервалось вместе с вопросом. Да. С самой первой ночи Нинир запала в душу бездушной, казалось бы, женщины, повёрнутой на научных изысканиях. Это доказывало забавное прозвище, которое сразу выскочило в её голове, как только девушка застенчиво представилась, ещё не зная, что визиты к знаменитой Белой Ведьме станут частыми. — Ну…да, но…не обольщайся, я же не свободна. — Голос юной подопечной казался надломленным и упавшим. Да. Попавший в Башню однажды, мог получить свободу не так уж и часто. Обычно это происходило в трёх случаях: если человека выкупали, если человек выслужил определённое количество лет и если человек умирал. Допустить последнее Ведьма не могла, к тому же, она точно знала, что казусы случались, хоть и были редкими. Она могла чувствовать страх, пропитывавший помещение, когда подобное происходило. Да и Нира тогда приходила в совершенно растрёпанных чувствах. Подождав, пока девушка позовёт, Ева закинула её рюкзак себе на плечо, и они спустились. — Взять её! Это она попортила мне девчонку! — Этот визгливый голос весьма неприятно действовал Белой на нервы. Едва двери лифта открылись, глазам спустившихся открылось дивное зрелище на отряд Укротителей, вооружённых до зубов. Чёрт, какой же паршивый день. Сначала утомительная книга, теперь вот… Постойте-ка! Конечно же. Это не рецепты зелий или заклятий, это же стадии создания удерживающего оружия. Вот почему всё казалось таким запутанным и странным. — Но… — Белая Ведьма! — Я на такое не подписывался! По неуверенной толпе проносились весьма однозначные шепотки, которые говорили об отсутствии желания сражаться. Растолкав этих «недоумков, неучей, бездарей», хозяйка вышла вперёд сама, выбрасывая руку вперёд. Магический запал остановился в сантиметре от Ведьмы, готовой к такому повороту событий. — Ты правда думаешь, что за всеми этими побрякушками и прочей гадостью я не распознаю ведьму? — Белая презрительно фыркнула, всё ещё удерживая чужой магический выпад, чтобы дать Нире время выйти. Передав ей ключи от машины, Ведьма весело сказала: — Подожди меня внутри, Нинир, я не задержусь. Конечно, хозяйка могла бы переключиться на другую цель, но для этого ей нужно было сначала сделать что-то с первым запалом, который по-прежнему удерживала Ева. Могущественной или даже обычной ведьмой хозяйка не была никогда. Но эти крупицы власти позволили ей создать Башню, чем она всегда страшно гордилась. Наигравшись, Белая оттянула заряд и отправила его обратно. Естественно, хозяйка увернулась. Очумевшие укротители наблюдали за этим из своих укрытий. Проверять новую броню на прочность не хотелось никому. Потом не отмоешься от позора ходить по магам, чтобы снять все негативные эффекты. И уж тем более, когда колдует сама Белая. Впрочем, казалось, что колдовства от Белой сегодня не будет. Она только наблюдала и уклонялась, по мере того, как хозяйка всё больше выбивалась из сил. Едва хозяйка перестала бросаться бесполезными заклятиями, Ведьма неспешно подошла, сказав: — Есть небольшое предложение. Укротители, которым надо было схватить хоть кого-нибудь, чтобы вызов считался завершённым, напряжённо ждали. — Я согласна забыть об этом малюсеньком инциденте и, возможно, вернуть всё так, как было. В обмен прошу отдать мне Нинарин. Это не так уж и трудно, верно? — Реестры Башни услужливо воплотились перед хозяйкой, у которой не осталось другого выбора. Эта наглая выскочка… Такая молодая, а мнит о себе невесть что. Она ещё заплатит… Едва имя Ниры исчезло из реестров, а договор о завершении сотрудничества был подписан с обеих сторон (Белая взяла на себя смелость воспроизвести подпись Ниры), в едином жесте хозяйка нацепила Белой сразу два глифа: запечатывания магии и усталости. Такого жжения Ведьма не ожидала, но совершенно не удивилась. Она знала, что подобное может произойти, как это происходило и много раз прежде. — Хватайте её! — Визг хозяйки повторился и укротители ринулись вперёд, не сразу замечая, что их ноги отрываются всё выше от земли. — Во имя всего-всего-всего и Нинир, ты правда думала, что парочка глифов меня остановит? Меня, Еву Эйренгард, Белую Ведьму Размытых островов? — Пока ошалелые люди висели в воздухе, Белая отлепила один глиф. Второй отлепляться не пожелал, но подумать об этом она решила чуть позже. — Остановит, будь уверена, Проклятая. — С мрачным триумфальным превосходством заметила хозяйка, начиная истерически смеяться. Этой клички Ведьма не слышала давно, слова застали её врасплох. — В любом случае, речь не обо мне. — Распыляя действие магии, Белая с достоинством покинула помещение, стараясь побороть желание взорвать его напоследок. Главное — Нинир теперь будет в безопасности. * специально обученные люди без магических способностей, вооружённые арсеналом средств для отлавливания магов и запечатывания их способностей.