Велосипед и море

Кузан любил свой велосипед. Даже очень, поскольку катался на длинные дистанции. Руль непременно был низкий, как у спринтеров. Себя спринтером ледяной адмирал не считал, потому что неторопливая езда была ему по душе. Бывший адмирал. Теперь он ушел из флота и колесил в свое удовольствие. Свободный человек во всех отношениях. Но Кузан не был свободен от своих воспоминаний… Мужчина ехал по морю, оставляя за собой ледяной след. Дьявольский фрукт помогал передвигаться по воде. Что было удобно, ведь большинство других фруктовиков не могли ни плавать, ни держаться на поверхности. Импровизированная ледяная дорожка растает через некоторое время. Было довольно прохладно, он проезжал мимо одного из снежных островов. Кузану снился Маринфорд после Панк Хазарда. Образ большой белой крепости из прошлого отпечатался в памяти. Он скучал по высоким стенам из белого камня, ставшим оплотом правосудия дозорных. Для многих из них Маринфорд был родным домом. На велосипеде он начал гонять еще в ранние годы службы. Время удавалось найти во время тренировок. Бывало, он ломал свой транспорт и отдавал в ремонт в добрые руки одного дозорного с недобрым взглядом. Чаще всего велосипед ремонтировал Сакадзуки, проявляя высокое мастерство и внимание к деталям. Однажды он принес цепь, разломанную на три части. Запасной цепи на тот момент не было. Сакадзуки поворчал немного для вида на одного недалекого кудрявого дозорного. Потом сплавил цепь одной магмовой рукой. Ценная способность. Сакадзуки иногда катался вместе с ним на своем красном велосипеде, держась немного поодаль. Поначалу старший дозорный скрывал, что ему нравятся такие поездки. Но потом стал кататься чаще и дольше. Кузан любил ехать по морю по ледяной дорожке, а Сакадзуки ехал по берегу, пытаясь ехать вровень с сослуживцем. Вскоре Кузан покинул морскую дорожку и перебрался на берег поближе к Сакадзуки. На море было красиво, а необычный способ передвижения делал юношу особенным. Но возможность прокатиться в компании казалась Кузану интересней. Сакдзуки не любил пустой треп и глупые шутки. С ним здорово было гонять наперегонки. Им часто поручали одно задание на двоих. Например, Цуру часто посылала их в магазинчик в окрестностях Маринфорда за принадлежностями для стирки. У этой женщины был пунктик на стирку как одежды, так и пиратов. Да и фрукт обязывал… Кузан посматривал в сторону берега, словно увидит там кого-то. Хорошо, Сакадзуки. Но его не было. Берег был пуст, и на горизонте ничего не предвиделось. Кузан злился на самого себя за надуманные фантазии. Там никого нет. Сакадзуки не появится на берегу только потому, что Кузан об этом вспомнил. После Панк Хазарда он не мог не вспоминать о своем друге. Несмотря ни на что он продолжал считать старшего товарища другом. Пусть и в глубине души. Ведь между ними были годы непонимания, выстроившие между ними стену. У них были разные взгляды на то, каким должен быть и не быть дозорный. Теперь наш Сака-чан стал главнокомандующим и у него прибавилось забот. Лед красиво переливался на солнце. Слышался легкий треск под шинами велосипеда. Морские просторы раскинулись на многие километры. Можно было смотреть на горизонт постоянно. Путешествие, путешествие… Взгляни на океан… Потом зазвонил денденмуши Кузана. Знакомый голос Сакадзуки выдернул Кузана из воспоминаний. Главнокомандующий был убедительным: — Возвращайся, Кузан. Кузан сразу захотел вернуться. Пусть Маринфорд был другим, заново отстроенным. Пусть Сакадзуки был иногда невыносим и упрям. Пусть было столкновение их интересов на Панк Хазарде. Он непременно вернется. Кузан ответил, пытаясь скрыть волнение: — Хорошо, Сака-чан. Я вернусь, скоро подъеду.