Ошибка

— Ох, ну, получается, я просто твоя проблема, — выплевывает Джетт. — Да, именно. — Эдвард хватает его за воротник и вжимает в стену. Шипит прямо в лицо, словно змея, из клыков которой вытекает вызывающий гниение яд: — Просто проблема. — Так избавься от меня. — Улыбка. Нет, оскал заражённого бешенством лиса. — Вперёд. Как ты обычно поступаешь с проблемами? Предпочитаешь не замечать? Или рыдаешь в углу, придавленный их грузом? — Нет, не проблема. Ошибка. — Он бросает его на пол. Наступает сапогом на грудь. Видит, как эти тонкие руки хватаются за голень сапога, бессмысленно пытаясь убрать ногу. — Ошибка. — Опускается на колено. Смотрит в эти наполовину напуганные, наполовину бесстрашные глаза, сражающие своей противоречивостью. Думает о том, что где-то за ними, возможно, прячется кто-то сильный. — Я мог бы прямо сейчас тебя убить. Меня ничего не останавливает. Могу просто поставить сапог тебе на горло и надавить, наблюдать, как душа покидает твое жалкое тело. — А ты выдержишь вид меня, захлебывающегося в слюне и крови? — Он перестает теребить сапог. Кладёт руки над головой. Эдварда посещает мысль о том, что Джетт выглядит так, словно просто прилег отдохнуть где-то на поляне или на постели. Беззаботно. Смотрит из-под своих пушистых ресниц. — Не самое приятное зрелище. Я тебя достал? Да. Ты меня ненавидишь? Тоже верно. Это взаимно? Вновь в точку. — К чему ты ведешь? — Эдварду хочется надавить. Услышать хруст ребер, на себе ощутить его боль, чтобы точно знать, что он мучается. — Мне это нравится. — Руки возвращаются на сапог. Теперь они не царапают, теперь они гладят. Плавно и медленно скользят выше, вновь спускаются. — Мне нравится тебя бесить. Видеть в твоих глазах пылающую ненависть и понимать, что она принадлежит мне. Звучит дико. Ненормально. — Да что ты… — Себе-то хоть не ври. Ты и так все понял, не тупой. — И что ты предлагаешь? Уже минутой позднее, вдавливая до одури хрупкое тело Джетта в каменный пол, Эдвард будет думать о том, что они оба — ненормальные и дикие. Оставляя кровоточащие укусы на шее и ключицах, царапины на спине, целуя губы едва ли не до синяков, он будет растворяться в этой боли. Возможно, дальше им будет проще. Может, первый раз всегда такой дикий. Может, отдаваться ненависти на полу коридора — не лучшая идея. Может. — Нравится, верно? — Заткнись. Смешок: — Так я и думал. — Заткнись, я сказал.