Какова мать, такова и дочь.
23 июля 2021 г., 04:45
Говорят, что околосмертный опыт меняет людей. Заставляет пересмотреть приоритеты, а порой и всю жизнь целиком. Шепард думал, что его таким не пронять. Он столько раз оказывался на волосок от смерти, что утратил чувствительность к таким вещам. По крайней мере, ему так казалось. Однако нападение Коллекционеров и гибель «Нормандии» убедили бравого капитана в обратном. Погибнув вместе со своим кораблём и возродившись вновь уже в виде киборга, он изменился сильнее, чем можно было представить.
Оптимистичный мужчина, склонный верить в лучшее и искать хорошее в тех, с кем сводила его судьба, превратился в угрюмого и мрачного типа, похожего скорее на пира, чем на доблестного бойца N7. Да и видок у него теперь был соответствующий. Чего стоила одна только исполосованная шрамами физиономия, делавшая его похожим то ли на отпетого уголовника, то ли и вовсе на чудище Франкенштейна. Вдобавок ко всему прочему полоски рубцовой ткани ещё и светились в темноте дьявольским красным светом.
Внешность словно отражала изменения, произошедшие с душой Шепарда. Ибо раны, нанесённые его разуму оказались глубже, чем кто-либо мог представить. Миранда говорила ему, что положительные эмоции вроде милосердия, прощения и сострадания поспособствуют заживлению его ран и ускорят процесс синхронизации с вживлёнными в его тело имплантами забывая, при этом,о покорёженной психике своего пациента. У Шепарда больше не осталось сил быть добрым. Он испытывал лишь постоянную злость, потому, что чувствовал себя мёртвым и пустым внутри. Выскобленным до дна, как те несчастные, из которых Жнецы делали хасков.
Чтобы хоть как-то забыться, мужчина прибегал к самым жестким из существующих средств – кровавым сражения, в которых практически не было шанса выжить, крепкому алкоголю и, конечно же, к сексу с инопланетянками. Последнее, кстати, помогало лучше всего, позволяя падшему герою снова почувствовать себя живым. Действовало мощнее, чем удар по морде в исполнении крогана или бутылки крепкого виски из его личных запасов. Его фаворитками в этом деле стала парочка азари, присоединившихся к нему на Иллуме и Омеге. Самара и Моринт – одной мысли о них было достаточно, чтобы прогнать тошнотворное ощущение не-жизни.
Обстоятельства их присоединения к команде были весьма занятными и неоднозначными с морально-этической точки зрения. Кто бы мог подумать,что история погони Самары за дочерью окажется многовековой инсценировкой. Фикцией, которой сам Шепард аплодировал стоя. Ведь на самом деле Самара пошла в юстициары не затем, чтобы убить блудную дочь, потому как считала себя ответственной за то, что привела её в этот мир, а чтобы защитить от других охотниц за ардат-якши. Провозгласив поимку беглой Миралы делом чести Самара единолично «преследовала» её в течении следующих четырёх сотен лет, всегда позволяя ускользать.
Их «противостояние» длилось веками,войдя в анналы ордена азарийских палачей. А чтобы придать легенды достоверности мать частенько брала себе в напарники представителей других рас, одним из которых оказался и Шепард. Самаре был нужен кто-то достаточно известный, чтобы на его слово и свидетельство можно было положиться, но при этом недостаточно могущественный, чтобы оказать реальную помощь в поимке дочери. К сожалению, юстициар недооценила нового союзника. Боевых навыков Шепарда оказалось достаточно для того, чтобы переломить исход противостояния даже в одиночку. Моринт оказалась поймана и чтобы спасти ей жизнь, Самаре пришлось раскрыть капитану правду и признаться в грандиозном, можно было даже сказать эпическом, обмане.
Прежний Шепард непременно сдал бы их обеих азарийским властям. Новый же не был так категоричен. Здраво рассудив, что две азари будут полезнее одной, он предложил Моринт присоединиться к команде, на что та, разумеется, ответила согласием. Не так уж и часто ей удавалось повидаться с матерью и провести с ней хоть сколь-нибудь продолжительное время. К тому же её, как и Самару, заинтересовал доблестный капитан «Нормандии». Не прошло и полсуток с её появлению на борту, как Моринт оказалась в его постели. А ещё через несколько дней, Шепарду удалось завалить и её несговорчивую мамашу. Прежде Самара отвергала его, ссылаясь на Кодекс Юстициаров, но после того, как обман оказался раскрыт, эта отмазка потеряла силу.О какой верности кодексу можно было говорить, когда эта дамочка презрела свой основной долг. Пусть ради любви к дочери, однако факт оставался фактом.
В любом случае,теперь Самара не очень-то и противилась его попыткам уложить себя на кровать, чем Шепард, разумеется и воспользовался. Неделю или дольше мать и дочь посещали его по очереди, составив даже что-то вроде графика, но после одной из миссий, на которой они помешали батарианским террористам нанести ядерный удар по колонии настал момент, когда азари заявились в его каюту вдвоём и предложили устроить междусобойчик. Маленький тройничок к большому удовольствию всех его участников. С тех пор они повторяли приятный опыт при каждом удобном случае. И этим вечером наступил одни из таких моментов.
Покончив с делами, Шепард прямиком направился в свою каюту, где его ждали две великолепные женщины. Две самки, похожие друг на друга. Бледно-голубая кожа, покрытая напоминающей чешую текстурой, точёные лица с выразительными даже для азари чертами, высокие скулы, огромные серые глаза – невнимательному наблюдателю могло даже показаться, что у них одно лицо на двоих. Только громоздкие и угловатые накладки из металлопластика над бровями Самары позволяли отличить их друг от друга.
Даже фигуры у этих похотливых существ женского пола выглядели практически одинаковыми. Не смотря на то, что Самара была столетия на четыре старше дочери и давно уже перешла на стадию Матриарха, её тело, подчёркнутое облегающим одеянием из чёрной ткани, всё ещё оставалось стройным и подтянутым. Годы словно обходили её стороной, никак не сказываясь на внешности этой удивительной женщины. Единственное, что хоть как-то отличало их – манера держать себя. Подобно всем юным девушкам Моринт выставляла напоказ свое изящество и грацию, пыталась произвести впечатление, в то время как Самара, будучи взрослой женщиной, была выше этого и словно излучая уверенность. Различие неуловимое, но всё же заметное внимательному взгляду.
В любом случае, эти двое всё равно были очень похожи. И устроили для него шоу, по зажигательности сравнимое со сражением на Цитадели. Женщины стояли посреди каюты, купаясь в лучах света, лившегося сквозь иллюминатор, и обнимали друг друга. Со стороны это было почти похоже на нежные объятья матери и дочери, а точнее было бы, если бы завидев его, красавицы сразу же не начали целоваться. Их губы сливались, губы скользили, смыкаясь и расходясь вновь, а языки танцевали непристойный и скользкий танец. При этом руки красавиц тоже не оставались без дела и скользили по телам, нежно лаская сквозь ткань защитных одежд.
Порождения вечной весны, они не имели ничего против кровосмешения. Самара лапала Моринт за задницу, в то время как та решила уделить внимание материнской груди, которая когда-то снабжала её молоком. Пока что полушария оставались сокрыты под одеждой, но наблюдавший за извращённой страстью матери и дочери Шепард не сомневался, что это очень скоро будет исправлено.
Впрочем, одним лишь наблюдением планы капитана «Нормандии» не ограничивались. То есть он, конечно, и дальше с удовольствием смотрел бы, как эти двое предаются своим самым низменным и самым греховным желаниям, присоединиться ему хотелось больше, чем наблюдать. Не сдерживая себя и не тратя время на ненужные никому из них разговоры, он заблокировал дверь и шагнул в распахнувшиеся ему навстречу объятья лазурных красавиц. Пришло время показать им – кто на судне главный!
Моринт переместилась Самаре за спину, собственнически обнимая ту за плечи, потому первый поцелуй достался матери, а не дочери. Его руки легли на талию старшей азари и притянули к себе. Их тела оказались крепко прижаты друг к другу, а бёдра соприкоснулись, из-за чего у мужчины сразу наступила эрекция. Его член, и до этого уже подававший признаки жизни, налился мощью и встал, натянув штаны. Было приятно и некомфортно одновременно, и Шепард задохнулся, смыкая губы на губах Самары.
Та с готовностью ответила ему, влив своё язык в его рот. Их поцелуй вышел глубоким и жарким. В нём не было борьбы за контроль, лишь нарастающее желание, выраженное движение скользивших друг против друга губ и сплетением языков, извивавшихся словно змеи, исполняющие брачный танец. При этом рука азари ловко проникла под ремень его форменных брюк и безошибочно нашла жаждавший внимания член. Излишки ткани на теле, не позволяли провести полноценную дрочку, но Самара всё ещё могла играть с Шепардом сжимая его жезл ловкими, дьявольски-искушёнными пальцами, впитавшими сотни лет опыта.
Задыхаясь от удовольствия, коммандер оторвался от губ юстициара, прижимаясь лицом к её шее. Тяжёлый золотой воротник, который она носила, практически не снимая, стараниями Моринт давно оказался на полу, а потому ничто не мешало Джону наслаждаться этой частью женского тела. Его губы, двигавшиеся поначалу вдоль линии челюсти, быстро спустили вниз, проследив извилистый путь тонкой синей артерии, пульсировавшей под кожей. Самара застонала, запрокинув голову к потолку, но Шепард не собирался останавливаться на достигнутом. Напротив – мужское естество подталкивало его продолжить телесные исследования.
Не прекращая целовать ту часть груди, что была видна в вырезе умопомрачительного декольте, он заскользил руками по её телу, отыскивая в текстуре траурно-чёрного костюма застёжку. В первый раз, это заняло у него чуть менее минуты, тогда как теперь уже через десять секунд в тишине каюты, прежде нарушаемой лишь тихими стонами азари, раздался звук расстёгнутой «молнии».
Моринт, жадно наблюдавшая за действиями Шепарда, довольно усмехнулась, помогая любовнику раздеть мать. Её ловкие пальцы вцепились в разошедшиеся края комбинезона и рванули его вниз, спустив аж до самой талии. В результате её действий Самара оказалась обнажённой по пояс, чем Джон незамедлительно воспользовался, прильнув к её полной груди. Твёрдые, мужские губы поочерёдно коснулись стоячих, синих сосков, втягивая их в себя и смачно посасывая. Загрубевшие, мозолистые пальцы обвились вокруг полушарий, упруго сжимая их и пробуя на вес в попытке определить сколько удовольствия из них удастся извлечь.
В этот раз стон, сорвавшийся с губ Самары, прозвучал громче и отчётливее, но Шепард не был уверен – было это реакцией на его действия, или же на вмешательство Моринт, покрывавшей поцелуями её шею. Младшая азари, определённо, знала, что делает – её губы касались голубой кожи именно в тех местах, стимуляция которых заставляла воительницу вздрагивать в его объятьях, а чешуйки на поверхности шеи – шевелиться. Видимо, это был какой-то азарийский аналог мурашек. Шепард не особо задумывался о физиологической подоплёке и просто наслаждался прекрасным зрелищем, свидетельствовавшим о том что он – умелый любовник.
Ну и ощущением пальцев, сжимавших его член. Несмотря одновременную сексуальную атаку по двум фронтам, Самара не ослабляла концентрации и ни на секунду не прекращала ласкать его, подготавливая к ночи наслаждений. Это было приятно, и Шепард жалел только о том, что не мог отплатить ей тем же. Моринт опередила его, запустив руку матери между ног – благо теперь это не представляло никакой сложности, с практически спущенным-то комбинезоном. Тонкие пальцы дочери двигались во влажной, голубой щели, которая когда-то произвела её на свет. Одна только осознание глубокой порочности этого, многократно усилило возбуждение Шепарда. Оторвавшись от сосков Самары, которые к тому времени уже блестели от его слюны и выглядели порядком покусанными, он резко подался вперёд и поцеловал Моринт, давно ждавшую своей очереди. Ардат-якши всегда держалась в тени.
Их губы встретились как раз над плечом зажатой меж ними женщины, из-за чего та могла слышать их стоны и влажные звуки смачного поцелуя. В отличие от своей старшей родственницы ардат-якши не закрывала глаз на протяжении всего контакта и пристально смотрела на Шепарда. Её зрачки были расширены, из-за чего глаза казались чёрными, как у демоницы и старинных земных сказок. Она была голодна и не просто хотела его, а жаждала, как умирающий от жары путник жаждет глотка чистой родниковой воды. И, к сожалению, эту жажду нельзя было утолить ничем, кроме Объятий Вечности. Моринт была на пределе, но сдерживала себя – ради него, ради матери. От этого в напичканном имплантами сердце мужчины вяло шевелилась благодарность.
Пережив смерть, Джон Шепард как будто утратил часть души, но в моменты подобные этому её остатки подавали признаки жизни, напоминая о себе такими вот, неуместными всплесками душевности посреди прелюдии, предварявшей развратную оргию с двум я сногсшибательными инопланетянками, которые к тому же, являлись матерью и дочерью. Новый горизонт развращённости.
Чтобы избавиться от тревожащих мыслей, мужчина сосредоточился на женщинах, вверивших свои тела в его пользование. Получив ключ от его каюты, взамен они дали ему ключи от своего наслаждения, а потому он не имел никакого права подвести их.
С вырвавшимся из груди рычанием Шепард прижал Самару так крепко, что её большая грудь сплющилась о его мускулистый торс. Видимо, девочки успели избавить его от этой части одежды, пока он был занят более важными делами. Сейчас не время было заострять внимание на мелочах. Главное, что азари задохнулась в его объятьях – наполовину от того, что он реально перекрыл ей кислород, наполовину от ощущений, вызванных тем, что радовавшая её рука Моринт, оказалась теперь зажата внутри. Шепард и сам застонал, из-за того, что его гордость буквально стиснули в кулаке, но близость, которую они трое ощутили, стоило дискомфорта.
Впрочем, Моринт не была бы собой, если бы позволила этому моменту единения продлиться чуть дольше и почти сразу ускользнула, разорвав их поцелуй. Лишившись ощущения её жаркого рта, который только что исследовал, мужчина испытал лёгкое разочарование. Впрочем, не было худа без добра. Отступление младшей азари освободило пространство позади них, позволив ему толкнуть Самару на кровать. Этот жест вышел властным, почти повелительным, и Шепард замер на миг, доминируя над женщиной.
Его взгляд вышел столь жестким и непреклонным, что даже видавшая виды юстициар затаила дыхание, пока он оглядывал её тело, давая понять, что она принадлежит ему. В тот миг мужчина изъявил своё право, а женщина покорилась ему. Перебравшись на середину кровати, она молча откинулась на спину и широко развела ноги, готовясь принять его как хорошая девочка. Загляденье.
Шепард уже готов присоединиться к Самаре и, покрыв её своим телом, хорошенечко выебать, но у Моринт явно были другие планы. Неслышно подкравшись сзади, она спустила его штаны до щиколоток, лишив возможности и шагу ступить. Нет, он, конечно, мог бы и доковылять до любовного ложа, мелко переступая ногами по полу и путаясь в собственных портках, но это испортило бы весь эффект. В таком виде ему было бы трудно производить впечатление крутого космического волка, а потому Шепард остался на месте, намереваясь сначала избавиться от возникшей помехи, а потом уже наказать чертовку. Возможно даже анально. Но не сумел.
Хитрая азари предвидела все его шаги наперёд и была готова к ним. Присев на корточки – к тому времени она, кстати, тоже успела раздеться, скинув свое кожаное облачение с кучей ремней, Моринт взяла его член в рот. И это оказалось слишком хорошо, чтобы противиться или даже просто подумать об этом. Шепард судорожно ухнул, ощущая, как его глаза закатываются внутрь черепа.
Эта девушка точно знала, как обращаться с мужским достоинством – сказывался, столетний опыт сексуальных экспериментов, совершённых с представителями самых разнообразных рас. В такой ситуации Шепарду нечего было противопоставить ей, кроме собственной выносливости, которая и так уже была на пределе из-за умелой ручной стимуляции Самары. Опираясь рукой на макушку Моринт он зарылся пальцами в её чувствительные, кожистые гребни он просто отпустил себя, позволив свершиться неизбежному.
Он ничего не мог с собой поделать – первые же полдюжины сильных и ритмичных движений довели его до предела. Губы, сквозь плотное колечко которых его члену приходилось протискиваться, были такими полными и мягкими, а открывавшийся за ними рот – таким горчим и влажным, что о сдержанности сразу пришлось забыть. Ну а когда Моринт увеличила ещё и глубину минета, позволив головке достать до самого горла Шепард и вовсе взвыл. Спазмы глотательных мышц мгновенно довели его до финала.
Он спустил в шёлковый рот азари, содрогаясь всем телом и глядя в глаза замершей на кровати Самары, которая, кажется, ничуть не возражала против того, что любовник на время забыл о ней. Напротив – она с видимым удовольствием ласкала себя пальцами, то зарываясь глубоко внутрь увлажнённой щели, то совершая круговые движения на входе. Её глаза стали светлыми, словно осколки льда, а тело покрылось голубым «огнём» биотики, протуберанцами танцевавшей на поверхности чешуйчатой кожи.
Моринт, тем временем хлопнула его по ягодицам и выпустила член изо рта, глядя на мужчину снизу вверх. Во время самого процесса Шепарду не хватило выдержки сохранять зрительный контакт, но сейчас он с удовольствием смотрел на устроившуюся у его ног девушку, губы которой покрывало его семя. В этом странной, то ли доминирующей, то ли покорной роли Моринт была прекрасна. Она не преклонила колен, а лишь сделала вид, по-лягушачьи раскорячив согнутые в коленях ноги. Она доставила ему удовольствие своим ртом, однако Шепард чувствовал себя так, словно его только что выебали. И вскоре это впечатление усилилось
Азари одним гибким движением поднялась на ноги и поцеловала его. У него не было возможности отступить – её рука обвилась вокруг его шеи, пальцы сжали затылок, а поблёскивающие от исторгнутых его телом жидкостей губы прижались к его губам. Мужчина замычал, протестуя против чего-то подобного, но Моринт не позволила ему вырваться, схватив свободной рукой за член. Всё ещё чувствительный после интенсивного минета капитан «Нормандии» оказался не готов к столь интенсивной ласке и застонал.
Это была большая ошибка, так как чертовка передала ему через поцелуй остатки того, что он отдал ей во время оргазма. Безвкусная жирность растеклась по его языку, многократно усиливая извращённость происходящего. А хуже всего, что Шепарду пришлось проглотить её, так как Моринт впилась в него, словно суккуб и отказывалась прерывать поцелуй, пока он не подчинится ей.
— Ты заставил нас ждать слишком долго, – прокомментировала она свои действия, пока мужчина вытирал губы, избавляясь от призрачно-солоноватого привкуса собственной спермы. Вот уж действительно, права была поговорка, гласившая, что плохие девочки глотают, а очень плохие заставляют глотать тебя. Моринт, определённо, была очень плохой девушкой. Худшей из всех, кого он когда-либо встречал в своей жизни. Это-то, в своё время и зацепило бравого коммандера, побудив дать этим двум сучкам шанс.
— Теперь ты будешь ждать и смотреть, как мы развлекаемся, – в руках у младшей азари появился страпон, приготовленный, по всей видимости, заранее. Он был чёрным, как ночь, из которой пришла ардат-якши, а габаритами обладал весьма внушительными.
Сноровисто закрепив его у себя на бёдрах с помощью ремней и удостоверившись, что специальная пластина будет давить на её клитор во время использования, Моринт отступила от Шепарда и на цыпочках направилась к кровати. В таком положении её длинные, ровные ножки были напряжены, мускулы красиво обозначались под голубой кожей. При этом она намеренно покачивала в меру широкими бёдрами, заставляя ягодицы подпрыгивать от каждого шага. Мужчина невольно залюбовался этим зрелищем, отметив влажный блеск в том месте, где сходились ножки азари. Конечно, Моринт была уже сильно возбуждена и текла, как шлюшка, мечтающая о мощном члене. И единственное, что помешало Шепарду накинуться на неё и как следует наказать за то, что она посмела покуситься на его рот – отсутствие эрекции. Как и всякому мужчине, ему нужно было время, чтобы восстановиться – пусть минимальное и Моринт нагло воспользовалась этим, наложив свои загребущие лапы на ту, кого должен был взять он. Узурпаторша!
Самара внимательно наблюдала за приближающейся дочерью, не отводя взгляд от её хищного лица. Из своего положения Шепард не мог видеть его сейчас, но почему-то не сомневался, что оно искажено похотливой гримасой, приличествующей скорее ночному демону, чем красивой молодой женщине. Её мать, по всей видимости, тоже нашла это стрёмным (а может её встревожили угрожающие размеры «маленького друга» дочери), но так или иначе она свела ноги вместе и попыталась перекатиться на бок.
Не тут-то было! Моринт схватила её за лодыжки и задрала ноги вверх, с явным намерением, засадить матери по самый корень, но просчиталась, забыв об остатках комбинезона, всё ещё болтавшегося где-то в районе бёдер. Почуяв опасность, Самара выскользнула из него подобно тому, как змея выскальзывает из кожи, оставив в руках дочери лишь смявшуюся, чёрную тряпочку.
Биотика вспыхнула с такой силой, что на мгновение Шепарду даже показалось, что в его каюте вспыхнул самый настоящий пожар. Две голые азари накинулись друг на друга, и при этом нельзя было понять, сражаются они или же ласкают друг друга. Наблюдавший за происходящим человек был склонен заключить, что всего понемногу, наверное. Точно сказать было трудно, так как вихри голубой энергии, бурлившей перед глазами, скрывали от него основное действо. Какие-то неясные силуэты извивались и корчились в самом средоточии электрической бури, но рассмотреть, что конкретно там происходит, не представлялось возможным.
Когда же «буйство страстей» слегка приугасло, а буря бездымного пламени, охватившего кровать, улеглась, Шепард увидел Моринт, нависавшую над Самарой. Девушки самозабвенно целовались и ласкали друг друга, забыв о соперничестве, без конца проявлявшемся в их отношениях. Дочь во всём старалась превзойти мать, в то время как та отказывалась уступать ей, из-за чего их эротические баталии всегда выглядели так... вдохновляюще. Сейчас, например, Моринт осыпала поцелуями распростёртое под ней женское тело, медленно приближаясь ко входу между гостеприимно расставленный ножек. И в тот миг, когда язык младшей азари выскользнул изо рта и прошёл по блестящим от влаги складкам, их обладательница закатила глаза, трепеща длиннющими ресницами.
Шепард не сомневался, что каждый нерв в теле Самары горит от удовольствия. Но даже находясь в таком состоянии она не забывала о нём. Пальцы инопланетянки чуть заметно шевельнулись и голубое сияние биотики поплыло меж ними клочьями светящегося тумана. Через секунду его член как будто снова оказался в её пальцах, получая приятную стимуляцию на расстоянии. Самара двигала рукой, а Шепард ощущал каждое из этих её движений, постепенно наливаясь силой и мощью. Было так классно...
...до тех пор, пока Моринт опять всё не испортила. Заметив, что её любовники снова увлеклись друг другом, жадная до внимания и ласки азари поспешила нарушить их момент единения. Схватив мать за запястья она завела руки ей за голову, прервав дистанционные манипуляции с мужским членом, после чего впилась в губы голодным поцелуем,на который Самара сразу ответила.
— Глаза на меня, мама, – воскликнула девчонка, и её голос зазвенел от наполнившей его силы. – Сегодня я буду твоим парнем!
Желая подкрепить свои слова действием, она жестко взяла Самру пальцами за подбородок и развернула к себе, вынудив встретить тёмный и жаркий взгляд. Шепард смотрел на неё и чувствовал, как внутри вновь разгорается коварное вожделение.
— Ты как с матерью разговариваешь – возмущённый возглас старшей азари превратился в крик, когда Моринт-таки исполнила угрозу, введя в неё искусственный член. Дочь не церемонилась с матерью, войдя сразу на всю длину, которая была немаленькой.
Самара вздрогнула, вцепившись пальцами в простынь, но сдержала стон, не желая доставлять жестокой любовнице радость. Та же, в свою очередь, продолжила двигать бёдрами, сношая безучастную родительницу. Оставшийся в гордом одиночестве Шепард завороженно наблюдал за движением бёдер Моринт, поднимавшихся и опускавшихся в ритме отбойного молотка. Чёрные ремни, удерживавшие дилдо на поясе, врезались голубую кожу, подчёркивая её крепкие ягодицы, шевелившиеся при каждом движении.
Универсальность азари в сексе всегда восхищала Шепарда. Каждая представительница этой удивительной расы могла брать на себя как активную, так и пассивную роль в зависимости от настроения. Моринт, безусловно, предпочитала активную роль. В том, как она загоняла страпон в тугую, противящуюся щель матери чувствовался немалый опыт. Мастерство, приобретённое в результате сотен лет сексуального опыта.Эта хищница орудовала имитатором с ловкостью, словно была мужчиной! И это несмотря на то, что это была самая обычная секс-игрушка, а не высокотехнологичная модель, обеспечивающая обратную сенсорную связь с носителем.
Несколько минут мужчина смотрел, как фальшивый член Моринт разделяет половые губы Самары, проникая в неё снова и снова, а затем, не совладав с искушением, приступил к действию. Торопливо стянув штаны вместе с ботинками он приблизился к сношавшейся парочке, угрожающе покачивая полностью возбуждённым членом, но красотки даже не заметили этого. В тот момент они были настолько заняты друг другом, что не обращали внимания ни на что вокруг. Самара изгибалась на кровати, разрывая шёлковую простынь ногтями и из последних сил кусая губы, чтобы не застонать. Лишь медитативные практики, изученные ею во время службы юстициаром, кое-как помогали сдерживаться, но даже её терпение было не безгранично. И Шепард уже предвидел момент, когда гордая воительница сломается и огласит его каюту стонами и криками наслаждения, как, впрочем, случалось и всегда.
Моринт всеми силами приближала заветный миг, трахая мать страпоном и сбивчиво шепча в её слуховой проход похабщину:
— Ну давай же... скажи, что тебе это нравится, мама. Стони для меня, стони во весь голос. Скажи, что хочешь, чтобы я согнула тебя, поставила раком и поместила нашего упитанного дружка в твою задницу. Хочешь этого, мама? Хочешь, чтобы я трахнула тебя в задницу? Конечно хочешь... по лицу вижу,что хочешь. И ты будешь умолять меня засунуть его в тебя глубже... и глубже... и глубже!
Шепард слушал её и чувствовал, как начинает краснеть. Моринт произносила такие вещи, от которых у любого другого человека уши бы в трубочку свернулись. Его же эта пошлятина возбуждала. Сердце застучало в груди, лицо покраснело, а член снова налился силой. Не желая и дальше стоять в стороне, подобно бедному родственнику, мужчина положил руки на бёдра Моринт, оглаживая их чешуйчатую кожу. В какой-то момент, она даже заметила его, очнувшись от лихорадочной, сексуальной горячки.
К несчастью для неё было уже слишком поздно. Шепард приставил член ко входу в её лазурные врата и надавил. Проник внутрь,погрузившись в тело азари одним плавным скольжением. Та, поначалу напряглась, отрицая его попытку вторжения, но мужчина не придал этому никакого значения, продолжая давить со все возрастающей силой. Моринт попробовала ускользнуть, подавшись вперёд, но из этой, в общем-то здравой затеи ничего не вышло, так она оказалась заблокирована телом распростёртой под нею матери, отреагировавшей на действия Шепарда громким стоном удовольствия. Вот так они трое и оказались спаяны воедино.
Спаяны удовольствием, передававшемся по цепочке от одного звена к другому. Шепард качал бёдрами, погружаясь в Моринт, а та, инстинктивно, отступала от него, проникая в Самару страпоном. И всем было хорошо и все стонали, задыхаясь от наслаждения. Мужские руки сжимали бёдра прижавшейся к нему азари, то и дело игриво шлёпая её по булкам, а его губы оставляли горящие поцелуи на плечах и шее, которую она в таком положении, ну никак не могла защитить. Самара, в свою очередь, тоже не дремала, осыпая поцелуями грудь дочери, так удобно покачивавшуюся напротив её лица, и выцарапывала узоры линий на боках и спине.
При этом в глазах матери читалось отчётливое: «Не балуй, дочь моя, а то трахнем» что вызвало у Джона дикий восторг, заставляя тянуться к Самаре поверх плеча Моринт и осыпать поцелуями её полузакрытые веки и лоб, украшенный золотыми пластинами на бровях. Несмотря на то, что по возрасту он был ближе к Моринт, по духу ему всё же была близка Самара. У них было сходное отношение к жизни и зажатой между их телами азари, пойманной в ловушку ощущений. Они оба испытывали к Моринт родительские чувства, что совершенно не мешало трахать её так, что биотика танцевала вокруг них, угасая и разгораясь в зависимости от количества удовольствия, разделённого троицей. Ощущение было такое, что в каюте пульсирует живое сердце.
На несколько коротких, волшебных минут трахались паровозиком, синхронно двигая бёдрами, пыхтя и издавая стоны. Нервы всех троих искрили, как оголённые провода, а струйки ползли по телам, приятно покалывая кожу любовников голубыми искрами.
В какой-то момент Самара поддалась своей похоти и уступила ей, вознесся на пик удовольствия. Её стройное тело напряглось под ними на кровати, а мышцы влагалища сомкнулись вокруг искусственного члена, надёжно запирая его внутри. Из-за спазмов, волнами катившихся по материнскому телу, Моринт лишилась возможности двигаться, замерев в одном положении. И быть бы ей оттраханной Шепардом безо всякой жалости, если бы не природная смекалистость. Приняв с полдюжины его толчков лазурная девчонка расстегнула ремни, и, легкомысленно оставив силиконовый имитатор в спазмирующем лоне Самары, начала вырываться.
Моринт психологически не могла оставаться в пассивной роли хоть сколь-нибудь долго, а потому всегда сопротивлялась его доминированию, всегда боролась за лидерство. Стоило Шепарду слегка ослабить бдительность, как контроль ускользнул от него,утёк сквозь пальцы. Ардат-якши извернулась, подобно змее и, снявшись с его копья, ловко перекатилась на спину. Мужчина и опомниться не успел, как она скинула его с себя, пихнув пяткой в грудь. Не ожидавший от любовницы такой прыти он повалился на спину рядом с Самарой. При этом его голова оказалась рядом с её ступнями, а ступни – рядом с головой. Позиция «69», не иначе.
И пока капитан пытался опомниться и сориентироваться после столь неожиданной смены положений, Моринт уже оседлала его. Устроилась на нём в позе всадницы, позволив биотике объять их подобно костру, наполнив воздух каюты предгрозовой свежестью.
Это было похоже на взрыв, вспышку – яркую, но беззвучную. Всепоглощающую. На мгновение вихри голубого пламени застлали весь остальной мир, вычертив перед глазами Шепарда картину слишком прекрасную, чтобы её можно было описать словами, а затем их губы вновь сомкнулись в поцелуе и это перестало иметь значение. Все прочие ощущение потерялись в вихре укусов и танце горячих извивающихся языков. Его страсть вспыхнула с новой силой и мужчина зарычал, обвив руками шею азари и впиваясь пальцами в чувствительные гребни на её затылке. Крепко притягивая к себе, без намерения отпускать от себя когда-либо вообще.
Моринт изогнулась на нём, испустив мягкий стон. Биотика танцевала по поверхности её кожи, из-за чего её тело казалось статуэткой, вырезанной из сапфира. Наполняла силой, позволившей преодолеть жесткую мужскую хватку. Отстранившись, азари нависла над Шепардом, опираясь руками о кровать и глядя ему в лицо. Её груди покачивалась от каждого движения, задевая сосками покрытую потом кожу, однако на Шепарда это поистине гипнотическое зрелище не произвело ни малейшего впечатления. Его взгляд не отрывался от глаз Миралы, в которых бурлили тёмные вихри. Тьма поднималась в её душе, грозя вырваться наружу.
Мужчина знал, что его любовница сейчас сражается с искушение заключить его в Объятья вечности и пропустить себя через его мысли. Разорвать разум своей демонической силой, просеяв воспоминания любви и ненависти, победах и поражениях, радостях и печалях. Будучи человеком прекрасно осведомлённым об опасности, исходящей от ардат-якши, Шепард, тем не менее, не проявлял ни малейших признаков беспокойства и не пытался сбросить её с себя. Лишь его пальцы сжались на её бёдрах, оставляя лиловые отметины синяков, давая понять, что он доверяет ей. Что они связаны не только клятвой верности, но узами страсти и желания.
И этого оказалось достаточно. Загнав тьму в подсознание, Моринт взглянула на него очистившимися серыми глазами и ухмыльнулась. Её ноги упёрлись в матрас у изножья кровати, увеличивая силу толчков. На мгновение удовольствие стало таким сильным, что Шепард запрокинул голову, издавая неразборчивые звуки. Азари мгновенно воспользовалась эти, сделав вид, что собирается поцеловать его, но вместо этого укусила за губу. Вспышка боли перекрыла наслаждение, заставив мужчину вздрогнуть всем телом. Раз другой, третий... в попытке продлить удовольствие девушка кусала его снова и снова, безжалостно впиваясь ногтями в исполосованную грудь, на которой и так уже было слишком много шрамов, светившихся подобно лавовым расщелинам.
Как и большинство ей подобных Моринт нравилось растягивать процесс как можно дольше. Бороться с собственными инстинктами, но в конце концов всегда наступал момент, когда желание становилось слишком сильным и его уже не удаётся держать в узде. Потеряв над собой контроль, азари напряглась, устремившись к вершине. Серия особо-резких движений превратила тело инопланетянки в тугой комок мускулов. Скрученное судорогой она изогнулась дугой, запрокидываясь на нём и крича во всю мощь лёгких. Наслаждение вспыхнуло перед глазами Моринт, разрывая её изнутри и снаружи. Погружая в бездну бесконечного экстаза.
Шепард, и так уже балансировавший на грани, кончил от одного только вида изогнутой любовницы, ну а трепетание её лоно и вовсе довело его до точки кипения. Подхватившись с кровати, на которой до этого спокойно лежал, он заключил Моринт в объятья, крепко прижимая к себе её спазмирующее тело. В моменты подобные этому чувства словно возвращались к капитану «Нормандии», и он вновь обнаруживал в себе способность чувствовать нежность и, возможно, даже любовь к этой безнадёжно-пропащей душе.
Всполохи биотики всё ещё танцевали над ними, потрескивая в перенасыщенной шумным дыханием тишине, щекоча и покалывая кожу крохотными иголочками. Сейчас эта лёгкая боль была почти приятной, как и ощущение от ногтей Моринт, впившихся ему в спину. Шепард не знал, сколько бы они просидели вот так – обнявшись и купаясь в тепле друг друга, если бы Самара не прервала их. Восстановившись она накинулась на дочь и оторвав от него, швырнула на кровать. У Моринт не осталось сил противиться, поэтому она просто уткнулась лицом в подушку, позволив матери взять себя за бёдра и поставить раком. Её участь была решена в тот момент, когда она пригрозила матери выебать её страпоном. Самара не собиралась мириться с этим и решила наказать дочь тем способом, которая та избрала для неё. Что и говорить, это было даже как-то... по-юстициарски-справедливо.
И азари знала. Шепард, впрочем, тоже это знал. Ему и самому приходила в голову такая идея, просто он не успел воплотить её, отвлечённый более приятным занятием. Самара же, в отличие от него, была более последовательной и собиралась закончить то, чего не смог он, и поиметь Моринт анально. Страпон, занявший место на её бёдрах, поблёскивал от соков, взятых из старшей азари.
Шепард улыбнулся и одобрительно кивнул Самаре, поощряя её продолжать. Нахалка заслуживала небольшого наказания, но самому ему было лень возиться с ней. Поэтому он лишь привстал на локте, приготовившись насладиться развернувшимся на его глазах зрелищем За то время, что они практиковали групповой секс, мужчина постоянно становился свидетелем «родственных игр» азари. И каждый раз это зрелище возбуждало его сильнее, чем даже самое развратное порно. Лазурные красавицы знали толк в извращениях и не стеснялись демонстрировать порочные пристрастия избранному мужчине, предаваясь им прямо у него на глазах.
Первый раз он просто обалдел, когда две приличные с виду девушки притащили в его каюту целую сумку с игрушками. Там были вибраторы, наручники, страпоны, какие-то цепочки с зажимами и Бог знает что ещё.Похотливо ухмыльнувшись в ответ на его недоумение, мать и дочь по очереди применили их друг на друге. Несколько часов кряду они трахались во всех возможных комбинациях, а он смотрел, периодически присоединяясь к ним. И это было лучшее эротическое шоу, которое он когда-либо видел.
И теперь пришла пора продолжить его. Самара не была нежной с дочерью и не проявила снисхождения, загоняя искусственный член ей в анус. Шепард завороженно наблюдал, как чёрный цилиндр пробивает путь в тугую задницу коленопреклоненной азари. С первого раза вошла только головка и Самара, чуть отступив, вогнала страпон уже на треть. Подождала секунду, пока Моринт не перестанет задыхаться от боли и повторила манёвр, с третьего войдя уже до половины длины. Шепард смотрел, как покрытый соками стержень пробивает себе путь в анальные глубины младшей азари, а её анус – расширяется, уступая неослабевающему напору.
Самара размашисто трахала дочь, а той не оставалось ничего иного, кроме как покориться и попробовать не показывать своей боли и удовольствия, которое, без сомнения, доставлял ей анальный секс. Силясь заглушить стоны, Моринт кусала губы, то зарываясь лицом в подушку то вскидывая голову к потолку. Её руки сжались в кулаки, комкая шёлковую простынь, а пальцы ног свело такой судорогой, что они аж побелели от этого. Самара же довольно усмехнулась и склонившись над дочерью, укусила её – сначала за плечо, затем за шею. Когда же белые зубы сжались на чувствительной холке, младшая азари не смогла подавить вскрик.
Мать знала своё дитя лучше, чем кто-либо другой, а потому её узкие ладони, расслабленно скользившие по телу Моринт, без труда отыскивали эрогенные зоны. Бедняжка аж глаза закатила, когда они накрыли груди и, чуть сжав их, взялись за соски, катая их между пальцами. Шепард, поначалу планировавший пристроиться к девушкам, передумал, любуясь соитием матери и дочери.
Видя, каких реакций Самаре удалось добиться одной лишь только стимуляцией сосков ему не терпелось узнать, что случится, когда она дотронется до клитора своей подопечной. Ему пришлось прождать по меньшей мере минуту, прежде чем материнская ладонь добралась до запрещённого места, но когда это всё-таки произошло результат превзошёл все ожидания. Оргазм пронзил тело азари подобно молнии, заставив прогнуться в спине. При этом все мышцы её тела (и ануса в том числе) сжались, а Самара воспользовалась этим, запустив пальцы ей во влагалище. Без труда отыскав чувствительную область на его задней стенке, чем незамедлительно вызвала повторный оргазм. А затем ещё один и ещё. Периодически давая дочери продышаться, старшая азари заставляла кончать её снова и снова. И продолжала до тех пор, пока Моринт не повалилась на кровать в полуобморочном, от переизбытка удовольствия, состоянии. Исчерпанная и безоговорочно капитулировавшая перед гораздо более умелой любовницей.
Тяжело дыша – ей тоже пришлось потратить не мало сил в этой гонке за удовольствием, Самара отстранилась, вытащив дилдак из задницы распластанной по кровати дева и обернулась к Шепарду. Её глаза горели чувством превосходства и сильнейшего возбуждения. Специальная пластинка, надавливавшая на клитор во время каждого толчка нехило возбудила, заставив юстициара желать внимания любимого мужчины. Тот, в свою очередь тоже был не прочь, а потому они незамедлительно шагнули друг к другу, переступая коленям по кровати и чуть ли не топчась по уделанной Моринт. Наконец, голубые ладони Самары коснулись загорелой груди Шепарда, прослеживая рельеф мускулов на боках и животе, добрались до стоящего члена и сжали его, несильно накачивая.
Скрывая стон за шумным выдохом, сорвавшимся с его губ, Шепард подарил Самаре знойный взгляд. Он не собирался оставаться в долгу,а потому незамедлительно ответил на ласку, запустив пальцы в между ног инопланетянки. Теперь пришёл уже её черёд задыхаться, борясь с желанием закатить глаза. Подушечки у человеческого мужчины были толстыми и шершавыми, и отлично подходили для того, чтобы стимулировать эрогенные зоны, которые отыскивали с лёгкостью. Найдя чувствительный участок среди тёплых, сочившихся влагой стен, Шепард несильно надавил на него, наслаждаясь тем, как бугорчатая плоть стискивает его внутри.
Несмотря на то, что дочерью только что жестко отодрала её, Самара всё ещё хотела его. Вот уж действительно впечатляющая любвеобильность, передающаяся по наследству. Мужчина усмехнулся, в очередной раз убедившись в том, в кого Моринт выросла такой шлюхой Вот уж действительно, права была пословица, гласившая – какова мать, такова и дочь. Или – яблочко от яблоньки.
В любом случае ему это было только на руку. После короткого обмена предварительными ласками они с Самарой набросились на друга словно животные, целуясь и лапая во всех возможных и невозможных местах. Женщина, не церемонясь, засунула язык ему в горло и притянула к себе, обвив шею свободной рукой. Болезненно-сладкий аромат церемониальных масел, которыми азари натирала своё тело перед медитациями заполнил ноздри Шепарда. Этот аромат сводил его с ума, заставляя забыть об остальном.
Ни у кого во всей Галактике не было такого аромата. Даже у Моринт. Особенно у ней. Ардат-якши пахла грозой, крепким алкоголем и кровью жертв, от которой не смогла бы отмыться, даже если бы захотела. Нет, Самара была другой, более чистой. Да, она как и все они, пала во тьму, но лишь из-за любви к своей дочери. В этом они были похожи. Шепард давно ощутил это сходство между ними,это родство душ. Именно оно привлекло его к азари в самом начале, и продолжало привлекать до сих пор. Для ренегата,которым он стал после технологического воскрешения, Моринт была идеальной спутницей и партнёром по преступлениям. Но для героя, которым когда-то был и, в глубине души, всё ещё надеялся стать Шепард, идеальной парой была бы именно Самара.
Они даже понимали друг друга с полуслова. Так, например, сейчас, она почувствовала момент, когда следует прервать поцелуй, и отпустила мужчину, позволив ему заняться той частью своего, которая так интересовала его А именно – грудь, всегда столь откровенно выпиравшая из её, мягко говоря, не соответствующего статусу юстициара костюма. Теперь, когда ничто больше не скрывало их от его взора, мужчина с восхищением отметил,что несмотря на рождение трёх дочерей они всё ещё выглядели спелыми упругими. И буквально умоляли о прикосновении её языка, которого им не пришлось долго ждать. Тело Самары вздрогнуло, когда губы Шепарда впились в одну из вершинок и, пососав её, уступили место зубам, причинившим ей сладкую, возбуждающую боль.
Подобное самоуправство не осталось без наказания и спустя секунду его член оказался сжат окутанным биотикой кулаком азари. Сейчас она с лёгкостью могла раздавить его, но страх, возникавший от этой мысли, лишь заводил его ещё сильнее. Выпустив ущемлённый кусочек тёмно-синей плоти, Шепард на прощание скользнул по нему языком, словно извиняясь за столь болезненный укус. В тот же миг хватка голубых пальцев, чувствительно сжавших столь уязвимую часть тела сразу ослабла, снова став приятной.
Сил сдерживаться больше не осталось и Самара соскользнула с кровати, подобно водяной змее. Капитанское достоинство всё ещё находилось в её руке, поэтому ему, волей-неволей, пришлось последовать за ней. Кровать никогда не была её местом для занятий любовью. Эта женщина очень любила разнообразие и потащила его к письменному столу, заваленному информационными планшетами. Не особо заботясь о сохранности казённого имущества Шепард сгрёб его на пол и, сомкнув пальцы на округлых ягодицах Самары, усадил её на стол. Их губы снова соприкоснулись, обозначив быстрый и горячий поцелуй, вслед за которыми последовало кое-что куда более сладкое. Широко расставив ноги азари приняла его, втянула в себя, поглотив его плоть своею.
В тисках её тела, обжимавших член волнами плоти, даже такому ветерану любовных баталий, как Джон Шепард было не просто держать себя в руках. Едва втиснув себя в этот влажный жар, он тихо застонал, изо всех сил удерживая себя от того,чтобы не наполнить азари своим семенем. Самара с очевидным удовольствием наблюдала за его отчаянной борьбой, наслаждаясь своей властью над его мужской сущность. При этом глаза её почернели, а рука коснулась гладко выбритой щеки капитана «Нормандии».
— Обними вечность, – прошептала азари, инициализируя сенсорную связь, объединившую их нервные системы воедино. В одно мгновение Шепард почувствовал, как её бёдра обвивают его, сжимая с силой двух змей, а пятки врезались в ягодицы. Одно короткое движение, воспринимаемое с двух разных ракурсов. Это было божественно, поскольку позволило им слиться воедино и ощутить чувства и переживания друг друга. Удовольствие удвоилось, как и его хватка на её бёдрах. Забыл обо всём, мужчина принялся толкаться в раскинутое перед ним женское тело, которого так долго жаждал, и которым, пока что не смог насытиться.
Дальше всё потерялось в вихре ощущений и биотики,сорвавшейся с цепи словно карманный тайфун. Планшеты и прочие мелкие вещи вроде канцелярских принадлежностей поднялись в воздух и закружились в водовороте бело-голубого свечения. Всё и быстрее, пока Шеперад наращивал темп, толкаясь как заведённый. Самара стонала в ответ на каждое движение его бёдер, обвивая руками за шею и прижимая к своей полной груди. Поначалу в этом не было толку – мужчина был слишком захвачен пожаром, разгоревшимся внизу его живота, но в какой-то момент желание партнёрши передалось ему даже сквозь мощную сенсорную бурю.
Губы Шепарда сомкнулась на торчащем соске,позволяя ему ощутить нечто совершенно незнакомое. Удовольствие, которое получала Самара от стимуляции груди поджарило его мозг. Подхватив азари под ягодицы он поднял её в воздух и принялся дотрахивать на весу, попадая, при этом, именно в ту точку, которая сделала её. Холодный юстициар превратился в охваченную экстазом женщину, которая цеплялась за него, издавая звуки животного удовольствия. В моменты судорог её стены так плотно обжимали его стержень, что он и сам кончил. Да так мощно, что потерял равновесие и повалился на кровать,чудом не раздавив дремлющую Моринт. После этого они просто лежали рядом, наслаждаясь теплом и единением, оставшимся после Объятий Вечности...
...кажется, он задремал ненадолго, потому что открыв глаза, увидел как Самара и Моринт расположились в позе «69» и самозабвенно лизали друг друга, постанывая и воркуя что-то невразумительное. Сексуальный аппетит этих красоток бросал вызов даже выносливости такого тренированного бойца, как Джон Шепард, прошедший через кромешный ад тренировок по программе N7.
Однако же он не привык бежать от вызовов. Вытащив из под кровати заранее заготовленную бутылку и отхлебнув немного обжигающей жидкости, мужчина принял сидячее положение, думая, как проскользнет между двумя голубыми телами, когда достаточно возбудится. Идея казалась очень соблазнительной, но, понаблюдав немного за их консессуальными ласкам и, Шепард решил, что раз уж мать и дочь наконец-то помирились, он не имеет права вставать между ними. Это было бы не по джентльменски.
Однако и оставаться в стороне Джон не хотел,а потому решил, что не помешает им, если трахнет Самару в зад, пока та отлизывает дочери. К тому же будет несправедливо, если все прелести анального секса испытает одна лишь Моринт. Ухмыльнувшись своим мыслям, мужчина плашмя опустил ладонь на маячившие перед его лицом аппетитные булки старшей азари. Нет, такую красивую попку точно нельзя было оставлять без внимания! Собирая жесткость для грядущей атаки он снова взялся за член, наблюдая как две азари дрожат и стонут, лаская друг друга. При этом Моринт, лежавшая лицом к нему, заметила это и улыбнулась.
Трахни её. Жестко – говорил взгляд жаждущей возмездия дочери и Шепард мрачно кивнул. Может Самара и была ближе ему по духу, но тьма, оставшаяся в его душе после смерти и воскрешения, роднила его и с Моринт. А потому он не видел ничего плохого в том, чтобы побыть немного и на её стороне, насладившись задницей слишком много о себе возомнившего Матриарха. Наказать её.
— Ты не сможешь ходить прямо неделю, – нежно прошептал Шепард, раздвигая её булки, и проталкиваясь ей в задницу. Вскрикнула, напрягаясь от боли внезапного проникновения, но быстро расслабилась. Это был её далеко не первый раз и азари знала, как получить удовольствие и от извращённого секса. К тому же Моринт не набросилась на её капающую промежность с неослабевающим натиском, затмив боль наслаждением. Шепард же не спешил, медленно и методично двигаясь внутрь и наружу. Каждый раз он проникал чуть глубже, чем в прошлый, что заставляло Самару задыхаться и мять простынь, капая на неё слюной.
Продвижение члена остановилось, только когда он вошёл в неё на всю длину и остался внутри, дожидаясь, пока колечко её переполненного сфинктера не расслабиться, уступив его безжалостному напору. И всё это время голубокожая стонала, погружая пальцы в ткань матраса под ними, а любовник водил руками по её обнажённым бокам, мягко успокаивая и настраивая её на утехи.
Наконец, когда расслабление было достигнуто Шеп схватил Самару за бёдра и принялся насаживать на себя. Он получал от процесса безудержное удовольствие, но и его партнёрша, уступившая мощному темпу, наслаждалась происходящим разорением.
Не так сильно, впрочем, как наслаждавшаяся местью Моринт. Пока она отдыхала, но вскоре должна была вернуться в сторой.
Эта ночь наслаждения обещала быть длинной и впереди их ждало ещё много удовольствий на троих...
