Взросление

       — Моя Леди, ты выглядишь грустной. Что-то случилось?       Сегодняшний день не был освещён ещё одним появлением акумы, а потому герои впервые встретились на крыше одного из домов лишь во время ночного патруля.       Но даже при плохом освещении от дальнего горящего фонаря Кот Нуар сумел заметить, что ранее горящие голубые глаза напарницы стали на несколько тонов тусклее.        — Всё в порядке, Котик, — не желая огорчать любимого напарника, героиня выдавила из себя улыбку.        — Леди Баг, мы знакомы уже второй год, — блондин сел рядом с напарницей. — Ты думаешь, что я не смогу различить твою фальшивую улыбку от настоящей? Я ведь не наши фанаты — ты можешь мне рассказать всё.        — Не забивай себе голову моими проблемами. У тебя и своих, наверное, хватает, — девушка встала и уже хотела было запустить йо-йо в тот самый фонарь, однако Кот остановил её.        — Леди Баг, пожалуйста…       И хотя герой сам попросил ему открыться, он не ожидал, что Леди Баг вдруг всхлипнет и, словно упав, уткнётся лбом ему в плечо.       Нуар не знал ни причины такой реакции, ни правильных слов для успокоения, а потому лишь приобнял девушку, позволяя ей вдоволь выплакаться.        — Ты всегда можешь на меня положиться, моя Леди, — только и сказал герой, оставив на волосах девушки незаметный поцелуй.       Спустя полчаса Леди Баг уже чувствовала себя немного, но лучше. И хотя Нуару пришлось уйти ещё минут десять назад, сама девушка пока даже не думала уходить.       А потому, убедившись, что на пустынных улицах ночного Парижа и правда никого нет, девушка отменила трансформацию, вновь превращаясь в неуверенную ученицу выпускного класса коллежа имени Франсуа Дюпона.        — Маринетт, как ты? — тихо спросила Тикки, садясь на колено хозяйки.        — Мне уже лучше, Тикки, спасибо, — устало ответила Дюпен-Чен, облокачиваясь на трубу от дымохода.        — Не грусти, ты ведь знаешь, что Адриан ни с одной девушкой ещё не встречался больше недели, — квами хотела подбодрить подругу.        — Знаешь, я уже даже хочу, чтобы у него появились с кем-либо серьёзные отношения — это не будет так больно, как от надежды о том, что следующей могу стать я, — горько хмыкнула Маринетт и открыла сумочку.       Несколько быстрых движений, и спичка уже горит, а спустя пару секунд горький дым проникает в лёгкие, заставляя все переживания хоть немного притупляться.        — Маринетт, а если бы Адриан и правда предложил тебе встречаться, то что бы ты ответила? — не смогла не спросить Тикки, моментально закрывая рот лапками. — Мари, я… Прости, я не подумала, — квами хотела подлететь к лицу хозяйки.        — Ты не виновата, Тикки, — разбитая девушка нежно погладила квами по голове левой рукой, зная, что Тикки не любила запаха сигарет. — Я бы ответила ему «нет».        — Нет? — искренне удивилась квами. — Но почему? Ты ведь любишь его.        — Именно потому, что люблю, — грустно улыбнулась девушка. — Я бы не смогла с ним встречаться, зная, что однажды он попросит разойтись. Мне легче любить его на расстоянии, ведь тогда я разочаровуюсь в нём всё сильнее. И тогда же я словно чувствую, как моя любовь всё угасает…        — А если бы он изменился?        — Даже если бы он изменился…       Глядя в ночное небо и выдыхая горький дым, Дюпен-Чен и не заметила, как по её щеке стекла слеза. Одна-вторая-третья, и вот девушка всё же тушит сигарету, выкидывая её на тротуар, стирает слёзы и встаёт, на всякий случай придерживаясь рукой за дымоход, ведь сигарета кружит голову.        — Тикки, давай! — вспышка, и на месте разбитой школьницы вновь стоит знаменитая героиня Парижа.       Окинув спящий Париж взглядом, девушка всё же зацепляется своим йо-йо за фонарь и спрыгивает, позволяя своему невероятно крепкому оружию нести себя между молчаливых и холодных домов.       А по другую сторону от широкого дымохода сидит вновь выбравшийся после разговора с отцом Кот Нуар, сжимая рукой виски и понимая, что он сам всё сломал…