"Страшилка"

Женя поспешил сбежать от домика как можно дальше, мысленно пообещав себе вернуться туда только за вещами, перед самым отъездом. Он лучше будет ночевать где-нибудь на улице, чем сунется к этим монстрам в логово. А ведь он еще мечтал о тихой, спокойной ночи. Как же! От невеселых мыслей его отвлекла Лина, которую он встретил у шлагбаума на выходе с базы отдыха. Девушка помахала ему рукой, подзывая подойти поближе. - Ну что, побудешь сегодня моим инструктором? - Что? - удивленно спросил омега. После всего произошедшего в голове по-прежнему была каша, и он не сразу понял, что имеет ввиду бета. - Ты же обещал научить меня держаться в седле, или уже передумал? - А, нет, конечно, нет. Ты знаешь, в какой стороне конюшни? Это было как раз то, что нужно - прогулка верхом проветрит его голову, и он сможет трезво решить, что же ему делать с двумя озабоченными идиотами. Большинство приехавших предпочли остаться на базе отдыха, и на конезавод отправились только несколько человек, большинство из которых уже умели ездить верхом, но были и новички, такие как Лина. Бете досталась спокойная ласковая лошадка белой масти, которая как раз идеально подходила для первой поездки. Женя выбрал себе озорную рыжую кобылку, которая нетерпеливо пританцовывала и, фыркая, тыкалась носом в плечо омеги, требуя угощения. Для этого случая у Жени были припасены несколько кусочков сахара в кармане, которыми он и задобрил лошадь. Один из конюхов, находившийся рядом, одобрительно хмыкнул и рассказал, что омега выбрал Рейю, самую быструю кобылу в конюшне, но и самую вредную по характеру. Она хоть и была послушной, но только с теми, кто ей нравился, и, похоже, финансист попал в число избранных счастливчиков. Женя подсадил Лину, а после сам легко запрыгнул в седло, и они шагом направились в сторону лесопарка, в котором были проложены специальные дорожки для конных прогулок. Краем глаза омега заметил группу сослуживцев недалеко от конюшни, среди которых был и директор. Невский сидел верхом на вороном жеребце, который бил копытом землю и низко опускал голову, недовольно потряхивая гривой. Конь был настоящим красавцем, крупным, широкогрудым, с белой звездочкой на лбу и длинной шелковистой гривой, но, судя по всему, и с норовом. Женя не мог не признать, что директор отлично смотрится верхом на этом спесивом красавце. По сравнению с вороным, Рея выглядела тощим жеребенком, и омеге почему-то стало за нее обидно. “Зато ты наверняка быстрее этого красавчика,” - он ободряюще похлопал ее по шее, и кобыла, словно соглашаясь с его мыслями, ответила ему ржанием, гордо вскинув голову. Из-за того, что Лина еще плохо держалась в седле, они почти все время ехали шагом. Бета быстро уставала из-за непривычной тряски, и они часто останавливались, чтобы полюбоваться недавно распустившимися цветами, или передохнуть на берегу небольшого озерца, по которому летом можно было покататься на лодке, или послушать пение какой-нибудь необычной птицы. Жене нравилась такая неспешная прогулка и разговоры с бетой, но в то же время, ему хотелось пустить лошадь вскачь, наслаждаясь скоростью и встречным ветром, да и Рейе, по-видимому, надоело идти медленным шагом и она, то и дело, порывалась перейти на рысь. Поэтому, проводив уставшую Лину до конюшни, омега решил еще немного покататься и дать своей лошадке как следует размяться. Женя не хотел ни с кем встречаться, поэтому направил Рейю в ту сторону, где было меньше всего гуляющих. Лошадь понеслась галопом, и из головы омеги исчезли все мысли, кроме радости от быстрой скачки. Он потерял счет времени, и остановил кобылу, только когда дорога стала совсем неровной. Окружающий его пейзаж сильно отличался от того, который он видел во время прогулки с Линой: вокруг были каменистые холмы, невысокие березки и осины сменились на сосны и ели, из-за которых земля под копытами была усеяна хрустящей хвоей и шишками, где-то недалеко слышался шум бурного речного потока. Такая немного суровая природа нравилась Жене больше, особенно тем, что поблизости не было ни единой живой души, не считая Рейи... И вороного жеребца, возникшего перед ним словно из ниоткуда. Омега вздрогнул от неожиданности и схватился за луку седла, потому что едва не потерял равновесие. Это был конь директора, в этом не могло быть никаких сомнений, но сейчас он был без всадника, а поводья волочились по земле. С замирающим сердцем, омега направил Рейю в ближайший ельник, откуда, по-видимому, и вышел вороной. Женя пытался позвать директора, но на его крики никто не отвечал, и омега постепенно приходил в ужас. В том, что начальник упал с лошади, он не сомневался, но где именно это произошло - здесь, или в паре километров от этого места,- и какие повреждения получил Невский, омега не знал. Альфа мог сейчас спокойно возвращаться на конюшню, а мог и валяться в каком-нибудь овраге, которых в этой части леса было полно, без сознания, а то и со свернутой шеей. Женя замотал головой, прогоняя плохие мысли. Нужно было сосредоточиться. Подумав немного, финансист решил, что падение произошло именно на этой дороге - вороной не стал бы пробираться через лес, а никаких других дорог или даже тропок поблизости не было. В то же время, где-то впереди шумела река, а земля под ногами с каждым шагом становилась все каменистее, и ветки росших по обеим сторонам елок опускались все ниже. По такой дороге далеко не проедешь. Омега вслушивался в каждый шорох, вглядывался в каждый кустик на обочине, но в конце концов, найти директора ему помогло вовсе не это. В какой-то момент, его сердце вдруг забилось быстрее, в ушах зашумело, а во рту пересохло. Женя, не понимая что происходит, натянул поводья, заставляя Рейю остановиться. Он сполз с лошади и едва удержался на подкашивающихся ногах. Его подташнивало, а сердце готово было вырваться из груди. - Что за чертовщина, - омега оперся рукой о ствол ближайшего дерева, пытаясь взять себя в руки, и тут заметил в кустах вниз по склону белое пятно. Он схватился за телефон, но сеть в этом месте не ловила. Тихо выругавшись, он поспешно достал из седельной сумки бутылку с водой и аптечку и начал спускаться в овраг. Склон оказался слишком крутым, а омега слишком торопился, и в результате, он просто скатился на дно оврага. Не замечая собственных царапин, боли в ноге и потерянных очков, Женя бросился к директору. К счастью, он был жив, но без сознания; его лоб был рассечен, и из раны тоненькой струйкой сочилась кровь. Одежда была порвана и испачкана, а лицо пугало своей бледностью, и на фоне почти белой кожи красная кровь выглядела неестественно яркой. Дрожащими руками омега обработал рану и перевязал альфе голову, чувствуя, как по щекам текут непрошеные слезы. Женя вытер лицо рукавом и задумался. Больше всего сейчас ему хотелось разрыдаться от ужаса и бессилия: его альфа, самый дорогой для него человек, никак не приходил в сознание, и он не мог ему ничем помочь. Омега знал, что должен привести помощь, но его сердце разрывалось от одной мысли о том, что он оставит директора в лесу совершенно одного. Поднимаясь к лошади по склону холма, Женя понял, что и физически не сможет этого сделать - левая нога была серьезно повреждена, и даже подъем оказался для него едва выполнимой задачей. Всё, что ему оставалось, - довериться Рейе. Женя отметил на карте свое местоположение, написал записку о том, что произошло, и прикрепил к седлу. - Домой, девочка, - он хлопнул кобылу по крупу, и та послушно рванула в сторону родной конюшни.