"Страшилка"

Утро пятницы, а ощущение такое, как будто, в лучшем случае, понедельника. Женя скосил глаза на календарь, сверяясь с сегодняшней датой. И даже не тринадцатое. По закону подлости, у него сегодня еще бы и течка должна была бы начаться, хотя до срока оставалось еще недели две, но финансист бы не удивился - когда это природа была к нему благосклонна? Он никогда не испытывал совсем уж нестерпимых мук, по крайней мере, желание переспать с первым встречным альфой, если таковое и появлялось, он успешно игнорировал, корчась от выкручивающей внутренности боли на своем стареньком диване, врубая на максимально возможную, чтобы не досталось от соседей, громкость любимую музыку. Но теперь омега был не уверен, что сможет нормально перенести все это и не сойти с ума, потому что теперь он знал, как легко может прекратить его муки и принести настоящее наслаждение его альфа. Женя часто с некоторым страхом думал о том, как поведет себя Сергей во время его течки. С одной стороны, любому альфе просто сносит крышу от запаха течного омеги, тем более, его пары, но с другой… Секс во время течки часто заканчивается беременностью, даже контрацептивы не всегда помогают, а Невский вряд ли хочет обзавестись ребенком. Или хочет?.. Женя не был уверен, мысленно представляя себе, как мог бы среагировать на подобную ситуацию шеф. В одном случае, он бы радостно улыбнулся, заключая омегу в объятья, и наговорил бы кучу приятных, милых банальностей, а в другом, мрачно нахмурившись, протянул бы ему конверт с деньгами на аборт и пожелал бы подчиненному навсегда исчезнуть из его жизни. Конечно, это было несколько преувеличенно - Сергей никогда бы не поступил так жестоко. Но и особо ответственным его прежнее поведение нельзя было назвать. Да, с тех пор, как они начали встречаться, он изменился, но вот насколько? Готов ли он к созданию настоящей семьи? И готов ли он в качестве спутника выбрать именно Женю? Все эти вопросы постоянно вертелись в голове, грозя свести финансиста с ума. И, похоже, все таки свели. По крайней мере, именно так решил омега, когда после обеда к нему в кабинет довольно бесцеремонно ввалились несколько человек в полицейской форме. - Вы Евгений Смирнов? - вышел один из них вперед, вынимая удостоверение и демонстрируя его в открытом виде растерявшемуся финансисту. - Я, - неуверенно ответил омега, переводя взгляд с ксивы на полицейского, высокого, стройного мужчину, по всей видимости, бету, с неприятными, прожигающими насквозь презрением, серыми глазами. - Вы арестованы по подозрению в мошенничестве и хищении денежных средств в особо крупном размере. - Что? - глупо переспросил Женя, не понимая, откуда вообще могло появиться подобное обвинение. Первой и единственное мыслью было, что Костя снова впутал его в неприятности, и притом, в довольно серьезные. Полицейские не стали ему ничего толком объяснять, и ему пришлось покорно позволить увезти себя в отделение, чтобы не усугубить ненароком свое положение и положение брата, хотя Женя и пообещал себе, что в этот раз Косте не сойдет все с рук, как это бывало обычно. Финансиста доставили в отдел и, обыскав и оформив необходимые бумаги, сразу же отправили в допросную. Женя часто бывал в подобных местах. Не именно здесь, но все полицейские отделения, на его взгляд, мало чем отличались. Многочисленные узкие коридоры, почти без окон, а на тех, что есть - толстенные решетки. Стены выкрашены до половины отвратительной бледно-желтой краской, а по низу - невыразительным рыжим или зеленым. Бесконечные ряды одинаковых однотипных дверей, обычно белого цвета, с несуразными большими железными ручками, почему-то почти всегда выпачканными в белой краске. Люди, большинство в форме, постоянно снуют из кабинета в кабинет, хлопая дверьми, из-за которых можно расслышать то веселый смех, то громкую ругань, но никого, кажется, ни то, ни другое совершенно не волнует и не удивляет. На Женю же эти шумы и разговоры действовали всегда угнетающе, даже если учесть, что он никогда прежде ни в чем не обвинялся. В допросной омегу встретил всё тот же полицейский с пугающим взглядом. Бета не утратил своего высокомерия, но выглядел немного устало и как-то потрепанно. Он снял китель, а рукава рубашки немного закатал и расстегнул несколько верхних пуговиц. Темные, почти черные, коротко подстриженные волосы были растрепаны, а лоб прорезали заметные морщинки. Сейчас мужчина выглядел не младше, чем на сорок, хотя при первой встрече показался Жене намного моложе. - Ну что, будете настаивать на адвокате? - мрачно осведомился служитель закона, видимо, ожидая положительного ответа и не слишком-то этому радуясь. - Нет, - в глазах полицейского мелькнуло удивление, но тут же снова сменилось презрением. - Я бы только хотел связаться с родными. Но сперва… мне нужно понять, в чем конкретно меня обвиняют. - Что ж, если Вы сами не догадываетесь, то прошу, - бета кивнул на стол, на котором лежала на удивление толстая папка и стоял простенький черный ноутбук. - Согласно этим бумагам, а также отчетам, находящимся на компьютере, Вы, в период с прошлой осени по нынешнее время, сняли со счетов компании “Начало”, в которой работали, и ее партнеров более пяти миллионов рублей и перевели их на счета подставных фирм. “Этого не может быть,” - повторял про себя Женя, с ужасом листая документы в большой папке. Говорить вслух было бесполезно - следователь сидел в сторонке, лениво попивая чай, и скучая наблюдал за паникующим финансистом, словно говоря: “Да-да, а теперь скажи, что ты тут не при чем.” Омега и правда был тут не при чем, вот только все бумаги говорили об обратном. - Ну что, передумал насчет адвоката? - с усмешкой спросил бета, когда Женя с абсолютно невменяемым видом оторвался от бумаг. Его глаза лихорадочно бегали, пальцы мелко дрожали, то и дело поправляя грозившие сползти очки. - Да, мне нужен адвокат. И звонок родным. - Что ж, валяй. Мы пока еще не допросили всех сотрудников фирмы и, главное, директора, но собранных доказательств уже более чем достаточном. При упоминании о Сергее омега чуть не выронил протянутый ему телефон. Что скажет альфа, услышав об этих обвинениях? Нет, он не поверит, ни за что не поверит… Вот только с такими доказательствами, которые были у следователя, даже Женя начал сомневаться в своей невиновности. Что уж тут говорить о Сергее! Что гораздо важнее, откуда взялись эти бумаги? Кто их сфабриковал - а другого объяснения просто быть не могло - и зачем? Неужели, кто-то обворовывал Невского, а подставить решил Женю? Омега, мало осознавая происходящее, позвонил своему старшему брату, Саше, и безжизненным голосом сообщил ему о своем аресте. Следователь приоткрыл дверь кабинета, пропуская внутрь конвоира. - Ночь проведешь в камере, подумаешь о своем положении, а завтра прибудет твой адвокат, тогда и поговорим. Женя послушно последовал за полицейским, ощущая, как все тело немеет и отказывается признавать, что сегодняшнюю ночь он проведет за решеткой. Конвоир с сомнением посмотрел на Женю, что-то прикидывая в уме, но в конце концов не выдержал и поинтересовался: - В документах точно нет ошибки? - О чем Вы? - устало спросил финансист. Как же ему все это надоело... - А разве ты не бета? - Омега я, - неожиданно зло огрызнулся Женя, и его охранник даже смущенно отпрянул, путано извиняясь. Ну да, к омегам, даже преступникам, всегда особое отношение - их никогда не посадят в одну камеру с бетами, и уж тем более, с альфами. Хоть что-то радует. Хотя, честно говоря, даже этот факт ничуть не обрадовал сейчас финансиста. Ему было уже все равно, что происходит вокруг, просто хотелось поскорее очнуться от этого кошмара.