oxygeen.

       Находясь под действием алкоголя, ни Тэхён, ни Чонгук толком не соображали, что делают. Чьё-то горячее дыхание на шее заставило тело тут же отреагировать волной мурашек, которые, словно стая птиц, разлетались кто куда. Плавные и невесомые движения сильных рук на такой хрупкой талии и вовсе окрыляли, создавая ощущение полета, в котором Киму хотелось находиться всегда. Лететь так долго, так далеко и никогда не возвращаться. Но реальность жестока.        Чонгук резко отстраняется, хватает прибалдевшего от его действий Тэхёна под локоть и на ватных ногах тащит в сторону уборной. Ничего не понимающий Ким лишь послушно следует за ним, уворачиваясь от танцующих людей, что раз за разом задевали его своими потными телами. Тэхёну не нравилось такое. Он никогда не любил всю эту тактильную хрень, но лишь в клубе он мог спокойно расслабиться и отдохнуть от каждодневной рутины рабочих дней. И если бы он сразу понял, кто прямо сейчас тащит его за руку, если бы он сразу узнал в нём того придурка, чью шоколадку он до сих пор не съел, ведь мама учила его не брать ничего у незнакомцев. Бред. Тэхен просто ахуел от такого неожиданного подарка. С чего бы ему, простому кассиру в супермаркете, кто-то будет дарить шоколад? Тем более Чонгук. Ему бы девочек клеить, а не шоколадки раздавать. — Что ты, блять, делаешь? Ебанулся? Крыша поехала? — кричал возмущенно Ким, когда младший грубым движением припечатал его к холодной кирпичной стене. Их лица находились в нескольких сантиметрах друг от друга, от чего каждый из них мог чувствовать чужой жар. Чонгук лишь усмехнулся, склоняя голову набок и рассматривая глаза юноши, которые бегали по лицу Чона, словно пытаясь найти в нём что-то, что зацепит, заставит приковать взгляд. — Я? Что я делаю? - Чон вновь усмехается, смотря куда-то в сторону, а после резко хватает Тэхена за шею, заставляя смотреть в глаза, от чего тот больно бьётся затылком о стену и шипит от боли, а брюнет приближается максимально близко к его губам, процедив сквозь зубы: — С каких пор ты стал такой сукой, Тэхён? С каких, блять, пор ты такой мерзкий и ахуевший? Где мой Тэ, который готовил для меня вкусные обеды и ждал с работы? Где он? - рычит парень, совершенно не следя за своим языком. Слова сами по себе рвутся наружу. Он не может это контролировать, и всё благодаря спиртному, которого, к слову, Чон выпил больше всех. — Что? Да что ты несёшь? - Ким хватается за чужую руку, предпринимая попытки убрать её от себя, но зря, ведь Чонгук лишь крепче сжимает тонкую шею, перекрывая кислород. Он безумно пьян. Так пьян, что не понимает, что если не остановится, то просто убьет Тэхена. Однако, не этого Ким Тэхена. Старший резко бьёт коленом в пах юношу, от чего тот сгибается пополам, убирая руку, а Тэ немного отходит от него и закашливается. Теперь есть, чем дышать. — Я в душе не ебу, кто такой твой Тэ, но мне его искренне жаль, - Ким резко хватает Чонгука, стоящего на коленях от боли, за волосы и заставляет поднять на него голову, со злостью смотря в чужие глаза, — ещё раз ты ко мне притронешься, и твои органы будут собирать по всему городу, усёк? Тварь, - грубым движением отталкивая парня от себя, Тэ, как ни в чём не бывало, поправил свою рубашку и направился к выходу.       Может, эти видения — это просто воображение Чонгука, и на самом деле ничего не было? Быть может, он всё это придумал? Чонгук терялся в догадках. Ему было больно осознавать, что тот парень из прошлого и этот - совершенно разные люди. Один - заботливый и нежный, с лица которого никогда не спадала улыбка. А другой - холодный и жестокий грубиян, не заботящийся ни о чьих чувствах. В любом случае, Чонгук опустил руки. Ему больно от того, что все его представления о Тэхёне разбились, словно зеркало, упавшее с двадцатого этажа, а осколки его разлетелись по всей улице. Ему больше не хочется гнаться за ним. Ему не хочется думать о нём. Чонгук хочет выпить ещё. Напиться до потери сознания. Как говорится: напиться и убиться. — О, Гук, мы как раз о тебе говорили, - начал Хосок, хватая младшего за запястье и усаживая возле себя. — Как ты смотришь на то, чтобы на следующих выходных устроить тусу в доме Чимина? Он только что звонил и сказал, что мы приглашены. — Чимин? - Чон удивленно посмотрел сначала на Хо, затем на Юна, — А у него там разве не брат живет? — Так брата почти никогда нет дома, - отмахнулся Хо, от чего у Чона появилось еще больше вопросов. Если брата не бывает дома, почему во время ссоры Пак пошел к Юнги, а не к себе домой? - Ну так что, ты пойдёшь? — С ночевкой, - добавил Мин, закидывая в рот яблочную дольку. — А вы идёте? — Ещё спрашиваешь! Мы же за любой движ, кроме голодовки, - не унимается Хосок, приобнимая Чонгука за плечи, — Соглашайся, без тебя скучно будет. Тем более, вся выпивка бесплатная, ни за что платить не надо.       Чонгук не хотел оставаться наедине со своими мыслями и загонять себя во всё это дерьмо ещё глубже, поэтому долго уговаривать его не пришлось. Младший понимал, что завести нормальные отношения с парнем из своих видений ему не удастся, а гнаться за убегающим кроликом практически не имеет смысла. Уж лучше забыть, не обращать внимания, не придавать значения и жить в удовольствие, чем страдать и пытаться поймать того, кому ты нахуй не нужен.

***

— Как я выгляжу? - крутится перед Юнги Хосок, поправляя свою рубашку. — Так, будто на свадьбу собрался, а не побухать с друзьями, - усмехнулся второй и, откинувшись назад, завалился на кровать, спрятав лицо в изгибе локтя. Матрас под Мином начал медленно прогибаться, что говорило об одном: — Хо, что ты творишь? — Ты лежишь в очень удобной позе, и я не могу отказать себе в таком удовольствии, как оседлать твои бедра, - перекинув ногу через юношу, Хо тут же уселся на пах Юнги, чем вызвал хриплый рык. — Придурок, у тебя есть девушка, - убрав руку от лица и опустив ее на колено друга, ответил тот, смотря прямо в глаза напротив, — Секс по дружбе давно под запретом. — А что я такого делаю в данный момент? Просто сижу. — Ты сидишь на моём члене, - сделав серьезное, можно сказать, озлобленное выражение лица, процедил сквозь зубы Мин, резко спихивая парня с себя, заваливая на кровать и нависая сверху, — а при таком раскладе он долго спать не будет. Хосок усмехнулся. На его лице было черным по белону написано «Я этого и жду». — Ну так это же хорошо, - колено старшего плавно скользнуло вверх, вжимаясь в довольно сильно выпирающий бугор. — И что-то мне подсказывает, что он уже не спит, - надавил посильнее и стал медленно двигать ногой, наблюдая за тем, как сменяется озлобленное выражение лица на расслабленное, и, можно сказать, возбужденное, от чего старший заводится лишь сильнее. — Прекрати, Хо, нам надо идти, - Мин нехотя убирает колено юноши, отводя взгляд, чем вызывает ещё больший азарт. — Но тебе нравится. Согласись, ты же хочешь меня. — Хочу, но ничего не будет. И ты знаешь причину. Чон усмехнулся и приподнялся на локтях, отводя взгляд в сторону. Да. Он знает, в чём причина, никогда никому не расскажет об этом. Потому что обещал. Потому что секрет друга — это и его секрет тоже. Хо не из тех, кто побежит разбалтывать тайны других каждому встречному. Даже если захочет отомстить, он найдет любой другой способ. Но не такой. — Знаю. — Поэтому просто пойдём, - отстранившись и поправив на себе одежду, Юн взял с полки ключи от машины и направился к выходу.

***

— Я, когда выпью, - бубнит Тэхён, утыкаясь лицом в плечо Чонгука, — не контролирую себя. — Да ты и в трезвом состоянии себя не контролируешь, - с ухмылкой произнёс Гук, зарываясь пальцами в мягкие волосы парня и массируя у корней, чем вызвал тихое мурчание, словно это не человек вовсе, а маленький кот. Тэхен обиженно бьёт того по груди, вызывая тихий смех, который так сильно любил. — Не смешно, я правда не контролирую себя. Если захочу, - он ткнул пальцем в грудь младшего, поднимая на него пьяный взгляд, — завалю тебя на кровать даже при толпе народа, и оседлаю. — Правда? Интересно, - сделав глоток пива, Чон поставил бутылку на стол и подхватил Тэ на руки, заставляя обвить ногами бёдра. — Давай-ка поспишь, экстремальный мой. Вопреки ворчаниям парня, младший всё-таки уложил Тэхёна в кровать, укрыв одеялом, и присел рядом, опустив руку ему на плечо. Наблюдать за спящим парнем было любимым занятием Чона. То, как подрагивали его длинные ресницы, как он сладко причмокивал губами сквозь сон и как мило что-то бурчал сквозь сон, было лучшим, что он когда-либо видел. — Мой маленький, - шепчет Чон, поправляя волосы юноши, убирая их с лица, — спасибо за то, что пришёл в мою жизнь. — Мм, Гу, - сквозь сон шепчет Тэ, поймав руку парня и обнимая её, — ты мой змей. Он символ бессмертия, вечности, - шепчет старший, целуя косточку на руке Чона. — Я хочу, чтобы ты навечно остался в моей жизни, как бессмертный змей. — Хочешь, чтобы я жил вечно? — Мой бессмертный змей, - повторяет шепотом Тэ, снова засыпая. А Чонгук запомнил. Он будет ещё долго припоминать ему о бессмертном змее, который должен жить вечно. В его сердце.

***

— О, Чонгук, Юн, Хо, проходите, - довольный Пак открывает перед друзьями дверь и пропускает их внутрь. Из гостиной доносится громкая музыка, чей-то смех и разговоры, что тут же привлекает внимание парней. — О, так вас тут уже много? - снимая обувь, говорит Хо, вручая Чимину пакет с овощами, которые тот попросил купить. — Да, мои друзья и друзья брата, - кивает Пак, переводя неуверенный взгляд на Чонгука, который тот тут же поймал. Напряжение между ними вмиг улетучилось, когда Чон подошёл к нему, прижал к себе за талию и с лёгкой улыбкой чмокнул в губы. Нет, не потому, что у него проснулись к нему чувства, и не потому, что был рад видеть. А потому что Чонгуку плевать. Плевать на то, что будет дальше. Плевать на будущее, на себя, на жизнь. Если сейчас у него есть постоянный партнёр, который, к слову, ахуенно трахается, есть друзья и выпивка, то почему бы не насладится такой жизнью и забыть о каком-то там Ким Тэхене? — Пойдём, хозяюшка, - улыбается Гук, уводя Чимина на кухню, на что Юнги лишь качает головой и проходит в гостиную вместе с Хосоком. Друзья прекрасно понимали, что ни о какой любви между этими двумя речи не шло. По крайней мере со стороны Чонгука. Что было в голове и в сердце у Пак Чимина, никто не знал и спрашивать не собирался.        В гостиной семьи Пак было достаточно просторно. Посередине стоял большой и мягкий диван с множеством маленьких подушек, на подлокотнике лежал аккуратно сложенный плед. Напротив находился небольшой кофейный столик, а сбоку два кресла с такими же подушками. На полу был постелен мягкий пушистый ковёр, а где-то у стены стояла полка, заставленная множеством книг, а над ней висел большой плазменный телевизор. В другой части комнаты находился стол, на котором было большое количество различной еды и выпивки, упоминаемой Хосоком. С кем-то из гостей Чонгук был лично знаком, с кем-то виделся пару раз, а кого-то видел впервые. В любом случае, за первым стаканом он умудрился познакомиться со всеми.       Чонгук хорошо сходится с людьми. Ему легко найти себе новых собеседников, в отличии от Юнги. Если Чон общительный и достаточно разговорчивый (хоть по нему и не скажешь), то Юн — полная противоположность. Парень будет стоять где-нибудь в уголке и спокойно попивать пиво, общаясь с парочкой друзей, с которыми близко знаком. — Хэй, Чон, - кричит Джей, друг Чимина, с которым тот познакомился на работе, — мы собираемся играть в правду или действие. Ты с нами? — О, да, почему нет? - воодушевлённый парень с довольной ухмылкой садится на мягкий диван, тут же откидываясь на спинку. Он не прочь отвлечься таким образом от лишних мыслей, ведь этот ёбанный Ким Тэхён никак не выходит у него из головы, но юноша не теряет надежды.       Парни и девушки начинают по очереди давать друг другу задания, вращая бутылку на кофейном столике. Когда приходит очередь Чимина загадывать, он крутит бутылку, и та указывает на сидящего рядом Гука. — Действие, - уверенно произносит парень, делая глоток пива, на что присутствующие тут же бурно реагируют. Чимин задумался. Воображение у него хорошее, в этом никто не сомневался. Однако и ждать от него можно было всё, что угодно. — Ты прямо сейчас снимаешь футболку и идёшь в спальню к моему брату, - загадывает Чимин, но его тут же перебивает тот самый брат, Пак Минсок. — Э, нет, туда нельзя. Там спит мой младший, - он прокашлялся, — друг. Он устал после работы, и лучше его не беспокоить. — Так я в курсе, - хитрая усмешка, — ты идёшь туда, ложишься к нему в кровать и засасываешь. Чонгук, мягко говоря, ахуел. Чтобы ревнивый Чимин загадал такое желание своему парню? Да где такое видано? Присутствующие находились в таком же ахуе, что было понятно по их возгласам. — Здоровья погибшим, - поднял бутылку Юн, — я любил тебя, брат, - и с ухмылкой делает глоток пива, наблюдая за тем, как младший стреляет в него невидимыми молниями. Но деваться некуда. Задание есть задание. Сделав пару глотков для храбрости, Чон стянул с себя футболку, бросив её в Мина, открывает вид на рельефный торс и уверенной, как ему показалось, походкой направился на второй этаж. Но друзья решили, что ждать его будет слишком скучно, поэтому продолжили свою игру. Хоть Чонгук и сделал вид, что ему не страшно и совсем не стыдно вытворять такое, на самом деле он дико волновался. А если этот друг какой-нибудь гомофоб? Если он до смерти изобьёт Чонгука? Что ему делать тогда? Парень помотал головой, отгоняя лишние мысли, и, встав напротив двери и сделав глубокий вдох, тихо открыл дверь в комнату и так же тихо прошел внутрь, закрыв её за собой. В комнате царила полная темнота. Тишина давила на парня, усиливая его напряжение. Мысль о том, что, может, стоит просто уйти и ничего не выполнять, всё чаще посещает его. Однако, решив идти до конца, Чон медленно подходит к кровати, по пути споткнувшись о какую-то книгу и чуть не снеся небольшой столик, осторожно ложится к спящему юноше, благо тот лежал спиной к зашедшему, и залез под одеяло. Сердце так бешено колотилось, что парень никак не мог контролировать. Адреналин зашкаливал. Сглотнув вязкую слюну, Чон медленно коснулся чужого плеча и стал осторожно тянуть того на себя, чтобы незнакомец повернулся лицом, и младший смог выполнить это несчастное задание. К счастью, парень сам начал поворачиваться, заставляя Чонгука затаить дыхание от сильного напряжения. Юноша повернулся лицом к младшему, ложась удобнее, и, слава богу, продолжая спать. Чон облегченно выдыхает, когда рука незнакомца сама касается его шеи и притягивает ближе, от чего его сердце вновь пропускает удар. Но, так как сами звёзды снизошли до него и подарили такой шанс на выполнение задания, Гук решился. Уместив руку на чужой талии, он притянул парня ближе к себе, поддался сам вперед и накрыл мягкие губы своими, ощущая приятный сладкий привкус. Чонгук не понимал, почему этот вкус ему кажется таким знакомым. Чтобы это понять, ему надо было копнуть чуть глубже, и, обхватив губами нижнюю губу парня, младший медленно ее посасывает, прикрыв глаза. Его удивлению не было предела, когда его «жертва» начинает отвечать на поцелуй, с такой нежностью, будто они век знакомы и через этот поцелуй передают друг другу свои чувства, свою тоску, свою любовь. Чонгук не отстраняется. Он понимает, что задание выполнено, но оторваться от этих манящих губ никак не может. Младший неуверенно проталкивается языком в рот незнакомца, а тот обхватывает его губами и с нежностью посасывает, играясь в ответ. Чужая рука зарывается в волосы Гука, начиная перебирать пряди, массировать кожу головы и слабо сжимать волосы, вызывая у Чона табун мурашек по всему телу. Рука брюнета, лежащая на талии юноши, медленно пробирается под его большую футболку, скользит по спине и прижимает того как можно ближе, желая ощутить его всем своим телом. — Чонгук, - шепчет незнакомец, а у младшего сердце в пятки уходит. Этот голос ему до боли знаком. Тот, кто не выходит у него из головы ни на минуту. Тот, кто грубый, жестокий и эгоистичный придурок. — Твой... бессмертный змей? - неуверенно шепчет Чон в самые губы, медленно разлепляя глаза, уже привыкшие к темноте, и чётко видит парня, которого только что целовал— Тэхёна, мирно спящего напротив со слезящимися глазами. — Мой, - произнёс Ким тихим дрожащим голосом, — змей...

— Мм, Гу, - сквозь сон шепчет Тэ, поймав руку парня и обнимая её, — ты мой змей. Он символ бессмертия, вечности, - шепчет старший, целуя косточку на руке Чона, — Я хочу, чтобы ты навечно остался в моей жизни, как бессмертный змей. — Хочешь, чтобы я жил вечно? — Мой бессмертный змей, - повторяет шепотом Тэ, засыпая обратно. А Чонгук запомнил. Он будет ещё долго припоминать ему о бессмертном змее, который должен жить вечно. В его сердце.