С чистого листа

Прошло две недели с приезда Крона в родной город. Прогнозы синоптиков оправдались: стояла невыносимая жара, так что все, кто мог, прятались по домам, подальше от лучей палящего солнца. Но Крон не мог позволить себе этого прохладного домашнего блаженства. Уже через четыре дня после прибытия он нашёл работу в маленьком магазинчике в нескольких улочках от своего дома. Рабочие дни сокращали из-за экстремальных температур, однако Крон отрабатывал на такой жаре полные смены, так как власти запретили закрывать магазины и аптеки в целях оставить доступными продукты первой необходимости. Парень отсиживал за прилавком очередную такую, как ему казалось, нескончаемую смену и только и делал, что наблюдал за несчастными роботягами на солнцепёке и утирал пот с лица своей лёгкой хлопковой рубашкой. Дверь в продуктовый магазин отворилась и в лицо Крону подул жаркий ветерок, разгоняемый вентилятором, который совсем не помогал, хоть и стоял близко к Крону. Крон сразу встрепенулся: в такое время мало кто решает сходить за продуктами. В помещение зашёл раскрасневшийся высокий светловолосый парень лет двадцатитрёх в одних шортах да кроссовках. Светлая футболка, перекинутая через шею, свисала с его широких загорелых плеч. На голове, козырьком назад, красовалась такая же светлая кепка. Крон сразу узнал в нём Эдварда. Еле сдерживая улыбку и пытаясь не пялиться, парень встаёт со стула за прилавком и негромко здоровается с покупателем. Разморенный на солнце посетитель подошёл к холодильнику и взял с полки бутылку освежающей колы. «Прям как раньше. Не может пережить жару без газировки» — хмыкнул про себя Крон, всё-таки не сумев сдержать радостную улыбку от нахлынувшего чувства ностальгии. — Ты новенький? Не видел тебя здесь раньше, — спросил Эдвард, подходя к кассе. Он на секунду осёкся, когда протягивал бутылку Крону. Эдвард внимательно всмотрелся в каждую черту лица Крона, как будто что-то разыскивая. Само лицо Эдварда выражало озадаченность. От такой заинтересованности к его персоне Крон замялся. — Да, недавно приехал, — неувереннонно ответил он, пробивая товар. — Не часто в такую дыру по собственному желанию приезжают… Как хоть зовут тебя? — Эрнест, — соврал Крон. Так звали его кота. — Я Эдвард, — широко улыбаясь, парень протянул руку в приветственном жесте, — приятно познакомиться! Пожимая руку бывшего друга, Крон позволил себе отметить, что тот стал гораздо выше и сильнее. Хотя, когда они ещё дружили их разница в росте отличалась на считанные миллиметры. Впрочем, и сам Крон сильно вытянулся, так что разница составляет не больше чем полголовы. Однако это всё же пошатнуло уверенность и сдержанность парня. Было невозможно не заметить, что его первая любовь всё ещё его привлекает. Эдвард, крепко сжимая руку продавца, ещё несколько секунд напряжённо пытался понять, что его так сильно привлекло в лице напротив. Но не найдя того, что искал, поспешил удалиться. — Ладно, не буду отвлекать. Бывай! — кинул парень, выходя за дверь. *** — Сын, это правда? — голос отца как гром среди ясного неба проносится среди непробиваемой тишины прихожей, как только нога Крона переступает порог квартиры. В глазах школьника моментально вспыхивает страх. Крон сразу понимает, что его самый главный ночной кошмар стал реальностью. Они узнали.— То, что о тебе говорят — правда? Крон не закрывает за собой дверь, готовясь в любой момент сбежать. — А что, если и правда? — резко начал Крон, выдавая своё неуверенное состояние. Глаза защипало от накатывающихся слёз, воздух покинул лёгкие. Крон находился на грани срыва. — Ясно. Лучше знать, что мой сын — гей, чем то, что он готов лгать родителям в лицо! — видя состояние сына, отец потерял всю решительность, которая была до прихода школьника. Последовало неловкое молчание. Отец решался на дальнейшие расспросы. — И как давно… как давно ты спишь с парнями? — Я… — Крону требовалось набрать больше воздуха в лёгкие, — давно. Простите… Я не хотел, чтобы вас с мамой коснулся этот позор. Я пытался скрывать. Я не хотел… — без передышки выдавливал из себя парень. — Довольно! — настало время вмешаться матери. — Мы уже не в том возрасте, чтобы беспокоится о нашей чести. Ты бы лучше о себе побеспокоился! Тебе же восемнадцать! Ты же ещё школьник! Почему ты не мог просто рассказать? Мы бы вместе приняли решение, как тебе быть в будущем. Крон опешил от настроя родителей. Спустя мгновение он осторожно закрыл за собой дверь, поняв, что ему ничего не угрожает. — Мам, я прекрасно понимаю в каком городе живу. Да здесь каждый первый против меня. Я не знал, как вы отреагируете! А вдруг вы бы меня выгнали! По щекам заструились слёзы. Мать подбежала к Крону и крепко его обняла. — Ну что ты такое говоришь, глупенький! Ты же наш сын! Мы тебя любим! — в этот момент отец тоже подошёл и обнял сына с женой. — Сейчас мы лишь беспокоимся за тебя. Мы слышали все эти грязные слова, которые о тебе говорят. Мы не представляем, как ты это выносишь. Они ещё долго стояли, обнимаясь и плача. Родители, не говоря ни слова друг другу, сошлись на одном единственном верном решении — поддержать сына. *** Прохладный вечерний воздух помогал освежить мысли. Последние несколько дней Крон только и думал о разговоре с родителями и той пустоте, которая осталась после потери друзей. Надвигался выпускной. Нужно было решать, что делать после школы. Конечно, Крон решил это уже три года назад, но его дурная слава подпортила ему все планы на будущее. Крон часто приходил в небольшой сквер в соседнем дворе, когда ему нужно было подумать. Среди высоких деревьев парень чувствовал свободу и лёгкость. Но в этот раз расслабиться не давало постоянное ощущение присутствия чужих глаз. Решив не задерживаться в одиночестве в месте, где он чувствует себя некомфортно, Крон поспешил обратно домой. Идя по тёмному участку, освещаемому лишь далёкой луной, частично скрытой за облаками, Крон услышал позади себя шаги, а через несколько секунд его окликнули. Крон оглянулся и увидел за спиной группу парней. В центре незнакомцев он по одному только силуэту определил своего старого знакомого. Крон сразу понял, зачем его здесь поджидали. И понял, как его нашли: помог старый знакомый. Компания быстро его окружила. Бежать было некуда. Старый знакомый, очевидно их предводитель, подал молчаливый знак и его преспешники накинулись на школьника. Крон пытался отбиваться, но в темноте ему было не уследить за всеми манёврами соперников и в ожесточённый момент его схватки с двумя парнями третий со спины повалил его на землю. Школьник сильно ударился спиной и головой об асфальт. В глазах начало темнеть. Больше он ничего не видел, но ещё некоторое время чувствовал, как его бьют ногами по рёбрам. От сильной боли Крон отключился. Очнувшись, Крон поморщился из-за пульсирующей головной боли, которая перекрывала боль в рёбрах и запястье. Видимо, всё тело его было в синяках, а запястье вывернуто. Обратив взгляд вправо, он обнаружил спящих на стульях рядом с койкой родителей. Судя по интерьеру, он лежал в больнице. В палату вошла незнакомая девушка с бумажным стаканчиком кофе в руках. — Привет. Как себя чувствуешь? — шёпотом спросила девушка, мягко улыбаясь. Крон с минуту рассматривал её, не понимая привиделась она ему или нет. — Я Эсмеральда. Нашла тебя лежащим без сознания, позвонила в скорую и вот ты здесь, — без слов поняла его вопросительный взгляд. — Я Крон. Спасибо, что помогла, — еле выговорил покалеченный парень. — Да ладно, без проблем. Обращайся. За что они тебя так? — аккуратно спросила она. Крон начал было придумывать как солгать, но по её мягкой улыбке было понятно, что ей можно доверять. — Я гей, они — гомофобы. Думаю, здесь всё ясно. Улыбка на губах девушки тут же исчезла. Палата окунулась в напряжённую тишину. Слышалось только слабое сопение родителей Крона. — Жалеешь, что не прошла мимо и оставила там? — равнодушно нарушил тишину Крон. Девушка резко выдохнула. — Ну что ты, нет! Просто… — она на секунду замолчала, борясь с дрожью в голосе, — тебе повезло. Они могли не остановиться. Я так потеряла свою любимую. — Любимую… — удивлённо вскинул брови, но из-за боли в голове тут же расслабился. — Соболезную… Эсмеральда вежливо кивнула. Они вновь оказались в тишине. Время шло. Равномерное сопение в тишине и головная боль клонили в сон. Так Крон проспал до полудня. На следующий же день мать с отцом приняли решение обеспечить Крону жизнь в более толерантном месте. Крон был не против. В полицию он обращаться не стал и просто продолжил жить своей жизнью. А между тем Эсмеральда стала ему единственным верным другом. *** Всю следующую неделю после первой встречи Эдварда и Крона спустя столько лет разлуки, они почти каждый день виделись в магазине и перебрасывались скупыми дежурными репликами. Со стороны их отношение друг к другу выглядело весьма дружеским. Но в душе Крон осознавал, что это равнодушное дружелюбие может превратиться в гнев и ненависть, как только Эдвард поймёт кто именно перед ним стоит. Крон постоянно волновался, когда Эдвард заходил в магазин — вдруг, он не выдержит и скажет что-то насчёт внешности, — и каждый раз облегчённо и удивлённо вздыхал, когда парень, приветливо улыбаясь, просто покупал что ему нужно и уходил, не обращая внимания на яркий вид продавца. *** Крон стоял около магазина, где у него закончилась смена и ждал Эсмеральду. Через пару минут девушка была на месте. Она подкралась со спины и резко схватилась за бока Крона. Тот вздрогнул. — Хей, если бы я не изучила каждую чёрточку твоего лица вдоль и поперёк за то время, что мы виделись, я бы ни за что тебя не нашла! Мог бы предупредить, что я могу больше не искать тебя по русой макушке! — в шутку возмутилась Эсмеральда. Внешность Крона и правда сильно изменилась за время учёбы. Волосы отрасли до плеч и впоследствии были покрашены в синий, в ушах появились серьги, и весь этот бунтарский вид дополняли очки в строгой чёрной металлической оправе. — Привет! — радостно воскликнул Крон, крепко сжимая в объятиях подругу. — Привет, дорогой! Как доехал? — у них ещё не было времени встретиться и поговорить, так как каждый был занят на работе. — Хорошо, только боялся, что погода будет плохая. Куда пойдём? — Раз уж ты так переживал за погоду, а она сейчас прекрасная, то почему бы не провести время на свежем воздухе. Городской парк обустроили и теперь там ещё красивее! Крон хотел было отказаться из-за плохих воспоминаний, связанных с этим местом: в большинстве «приличных» местах ему были больше не рады, а особенно в таких многолюдных и общественных достояниях оскорблений ему в спину летело чуть ли не в десять раз больше. Но желание окунуться в счастливые детские воспоминания его одолело и они отправились прямиком туда.