С женихом ожидая встречи

      У небесного наставника при Небесном Императоре Лань Цижэня когда-то давно, еще у истока времен, был брат. Он был одним из сильнейших генералов небесной империи, но влюбился в смертную и, отринув собственную вечную жизнь, женился на ней, покинув свой дом и свою семью. Они не были счастливой парой из легенд, совсем нет, скорее даже наоборот. Но от этого не одобренного небом союза родились двое сыновей, унаследовавшие и запечатлевшие навечно материнскую человеческую красоту. От отца сыновьям достались силы, поделенные поровну. Старший брат — Лань Сичэнь стал Повелителем Весны и плодородия, младший — Лань Ванцзи — Повелителем Мудрости и военной стратегии.               Сичэнь, достигнув возраста двадцати четырех лет, по-настоящему расцвел. Он был настолько прекрасен, что Бог Войны — Не Минцзюэ и Повелитель Искусств — Цзинь Цзысюань просили у Лань Цижэня его руки, но тот был непреклонен. Ведь что такое двадцать четыре человеческих года, когда впереди целая вечность. Небесный наставник считал, что его племянники для начала должны обучиться науке быть Повелителями, потом на несколько лет спуститься в мир смертных, дабы помогать простым людям и воспитывать в себе чувства сострадания и человечности и только после этого они могли бы задуматься о браке.               Братья полностью поддерживали мнение дядюшки, принимая его мудрость и восхищаясь его опытом. Они прилежно учились, осваивали магию, которой стали покровительствовать, общались с другими Богами, узнавали все больше и больше о мирах, что окружали Небесное Царство, и, конечно, помогали смертным, совсем немного, все-таки и они когда-то такими были. Однако и они не были настолько послушными, насколько надеялся Лань Цижэнь.              Небесный наставник гордился племянниками, они почти не доставляли ему беспокойства, за одним единственным исключением — очень уж любили проводить свое время в Мире Людей. Но Цижэнь списывал это на природное любопытство и любовь к тому месту, где его племянники родились и выросли. Поэтому не запрещал им проводить свободное время так, как им нравится.               Остальные Боги нередко присоединялись к братьям, которых окрестили Нефритами, за их застывшую навсегда красоту. Не Минцзюэ чаще других сопровождал братьев Лань, все надеялся получить расположение Сичэня. Правда ему быстро надоедало бесцельно прогуливаться по цветущим полям и у глубоких чистых озер, что так любил старший из братьев Лань, Бог Войны считал это пустой тратой времени, а потому чаще оставлял юношей одних, а сам направлялся в соседний город или деревню и оставался там в кабаке до того времени, пока братья не решали вернуться в Небесное Царство.               В этот раз, когда Сичэнь захотел спуститься в Мир Людей на прогулку, компанию ему составлял только младший брат, у Минцзюэ из-за военных стычек, где-то далеко на западе, ощутимо прибавилось работы, так что он пообещал присоединиться позже. Нефриты согласились и отправились без него.               Старший из братьев Лань всегда чувствовал себя в Мире Людей более спокойно и радостно, в отличие от Ванцзи, который, став Повелителем в Небесном Чертоге, еще больше отдалился от людей и спускался к ним только, чтобы сопроводить брата, о котором очень беспокоился. Ведь тот был куда ранимее и беззащитнее, чем казалось сначала. Сичэнь если и догадывался, что младший от прогулок особого удовольствия не получает, то делал вид, что не замечает хмурого взгляда и плотно сжатых губ, пускай Ванцзи думает, что ему удается обмануть своего старшего, если ему так спокойнее.               Мир Смертных встретил братьев серединой ужасно жаркого лета, Лани даже порадовались, что их небесные одеяния были сотканы из тончайшего белоснежного шелка, хотя и это не спасло их от палящего знойного солнца, и влажной духоты, что забивала легкие, будто погружала под воду, не даря при этом облегчения и свежести. Тяжелое марево висело вдалеке, скрывая кромку леса, что закрывал любимое место Сичэня от любопытных глаз людей. Старший Лань вдохнул густой стоячий воздух и закашлялся от мигом пересохшего горла.               — Брат, может вернемся? — предпочитающий более прохладные температуры Ванцзи чувствовал себя ужасно некомфортно.               — Ты всегда можешь подняться без меня, я хочу немного побыть здесь, не больше часа судя по погоде, соберу цветов в наши покои и приду, — Сичэнь совершенно по простому подвязал рукава, чтобы не мешались, и начал заплетать косу, с распущенными волосами просто невозможно было находиться на таком солнцепеке.               — Может я хотя бы немного остужу воздух вокруг нас? — с сомнением в голосе попросил младший Лань, он не был Повелителем Погоды, но даже его знаний должно было хватить.               — Нет, но ты можешь отойти в тень под деревья, — махнул рукой в сторону высоких раскидистых кленов старший. — И там делать что хочешь, а я хочу насладиться этим часом при такой погоде, — он ловко закрутил косу на затылке и воткнул в получившийся пучок две шпильки.               Теперь, когда шея была открыта, стало даже немного полегче.               — Как хочешь, — почти неслышно вздохнул Ванцзи и направился к деревьям, желая только скрыться под их густой листвой.               Сичэнь же взмахом руки материализовал плетеную крутобокую корзинку и с удовольствием принялся за сбор цветов из Смертного Мира.               Второй Нефрит наблюдал за братом из-под полуопущенных век, жуткая жара разморила его, но он пока держался, хотя и понимал, что тут они в безопасности.               Старший Лань срезал остро заточенными ножницами тоненькие стебельки ярких цветов, вдыхал с наслаждением их приторный сильный запах и улыбался, представляя как обставит их с братом дворец живыми цветами. Цветы Небесного Чертога, взращенные их Повелительницей, ему совсем не нравились, они казались ему искусственными, их яркость была чрезмерной, а запах вызывал головную боль. Потому Лань предпочитал иногда набирать цветы внизу.               Ванцзи чувствовал, что проваливается в дрему, и это очень его беспокоило, он хотел позвать брата, но понял, что язык его не слушается, голова стала совсем тяжелая. Юноша опустил веки всего на мгновенье и не заметил как провалился в странный сон без сновидений.               Сичэнь иногда бросал взгляды на спящего брата, но будить его не стал, пусть поспит, а то с дядюшкиными уроками времени на сон было мало даже для Небожителя. Солнце, судя по ощущениям, с каждой секундой грело все сильнее, Первый Нефрит ощущал, что кожа его щек слегка покраснела, а черные волосы напекло. Опустившись за очередным пучком колокольчиков Лань заметил впереди нежно-розовые лепестки. Срезав стебельки фиолетовых цветов, он поднялся и пошел к растению, которое просто не могло расти посреди дикого поля. Да и посреди поля вообще. Покачиваясь под тяжестью собственного бутона перед Сичэнем гордо стоял озерный лотос. Мужчина удивленно выдохнул рассматривая столь прекрасный цветок, как зачарованный он протянул к нему руку, отчаянно желая коснуться этого великолепия хотя бы кончиками пальцев. Стоило ему осуществить эту маленькую причуду, как лотос исчез и с грохотом земля разверзлась под ногами Первого Нефрита отправляя его в темноту.               Ванцзи подскочил, услышав отчаянный крик старшего брата, но подбежав к месту, где он только что стоял, младший обнаружил лишь  широкую расщелину длиной в два человеческих роста. Его брата похитили в Подземное Царство.               ***              Сичэнь, кажется, целую вечность летел в этой странной, почти физически ощущаемой темноте. Он ничего не видел, не понимал где верх, где низ и думал, что, похоже, начал сходить с ума. Наконец, его полет закончился и он с громким плеском приземлился прямо в ледяную воду подземного озера.               Лань дернулся, пытаясь всплыть, но не мог понять куда нужно двигаться, чтобы получить доступ к воздуху. Стоило ему запаниковать, как его без труда подхватили чужие крепкие руки и прижали к широкой груди. Сичэнь, почувствовав, что его держат достаточно сильно и не собираются ронять, перестал вырываться и открыл глаза. Мужчина, что нес его, однозначно не был простым смертным. Он был высок и физически вынослив, спокойно шел сквозь ледяную воду разрезая ее, как нож подтаявшее масло, при этом удерживал на руках не самого легкого Ланя и странно смотрел на него серыми стылыми глазами.               — Спасибо, что вытащили меня, — Первый Нефрит решил начать с благодарности, человек неопределенно фыркнул. — Могу я узнать имя моего спасителя?               — Цзян Ваньинь, — отрезал мужчина, выходя на берег и ставя Ланя на землю.               — Кто же Вы, Цзян Ваньинь? — приглаживая растрепавшиеся волосы и с сожалением понимая, что шпильки канули в небытие, продолжил задавать вопросы Повелитель Весны.               — Бог Царства Мертвых, — все также скупо выдал сероглазый и пошел по гроту вперед, не сомневаясь, что Сичэнь пойдет за ним.               — Но, если вы хозяин этого места, то зачем я здесь? — недоуменно озвучил свою мысль Лань.               — Ты станешь моим супругом, Повелитель Весны, — огорошил Цзян, продолжая уводить Небожителя вглубь своих владений.               -Почему я? — в мелодичном голосе зазвучали стальные нотки. — Я совершенно не желаю быть чьим-то супругом.               — А я желаю, чтобы ты им стал — отрезал Ваньинь, выходя из коридора в огромный холодный зал.               Сичэнь огляделся. Грубые каменные колонны уходили вверх и терялись где-то во тьме под потолком. В этом месте было ужасно темно, сыро и страшно, особенно для того, кто больше жизни любил простор и свежий игривый ветер.               — Вы не можете удерживать меня здесь силой, — повернувшись к усевшемуся на трон в виде черного лотоса Цзяну обратился Лань.               — Могу, Небесный Император дал согласие на этот брак, взамен на дополнительные силы моей армии в борьбе против демонов, — Бог Царства Мертвых налил себе в изящный бокал вина и медленно потягивал его, разглядывая своего жениха.               — Но как вы могли попросить о браке у Небесного Императора, если никогда меня не видели?! — отчаянно воскликнул Сичэнь не в силах смириться с таким ужасным предательством своего покровителя.               — Ну, почему же, я наблюдал за тобой каждый раз, как ты ступал в Мир Смертных, в нем у меня куда больше власти. Или ты думаешь, что Бог Войны каждый раз по своей воле уходил от тебя? Не смеши, — чужие бледные губы растянулись в оскале.               — Но как же так? — стараясь не воспринимать эту жуткую несправедливость так остро, спросил Лань.               — Рекомендую начать осваиваться здесь, — пожал плечами мужчина и равнодушно отвернулся. — Слуги покажут тебе твои комнаты.               Так и потекли дни Сичэня в Царстве Мертвых. Он чувствовал себя дорогой хрупкой игрушкой, служанки каждое утро заворачивали его в самые изысканные шелка и отводили на завтрак к своему хозяину. Тот удостаивал Ланя тяжелыми взглядами и несколькими ничего не значащими репликами. С ним вообще мало кто осмеливался заговорить, считали, что он принадлежит Ваньиню, а тот, как известно, не любил когда трогали что-то принадлежащее ему. Первый Нефрит не понимал сколько времени прошло с тех пор как он находился в этом месте. Окон во дворце Цзяна будто бы не было, Сичэнь пробовал считать сколько раз за ним приходят, но сбился почти сразу. Обедал и ужинал он чаще всего один в богато украшенной столовой полной слуг, готовых исполнить любое его желание, кроме одного. Почти каждый раз, когда Лань видел Ваньиня, тот дарил ему дорогие красивые безделушки, скользил странным взглядом по все больше бледнеющему без свежего воздуха и солнца лицу и отводил взгляд. Сичэнь и сам чувствовал, что чахнет в этой темноте и сырости. Кожа его истончилась, потеряла здоровый цвет и стала сухой, как старинный пергамент, из глаз исчез теплый медовый блеск, губы стали бескровными и потрескавшимися, он выглядел, как живой мертвец. К тому же беспокойство за младшего брата сменялось в нем безразличием ко всему, которое снова порождало тревогу. Круг был бесконечный и однажды он не выдержал.               — Почему же ты отводишь взгляд, жених мой, или таким я тебе не нравлюсь? — перехватив очередной быстрый взгляд Ваньиня, вскипел Повелитель Весны. — Что, только смешливый и красивый я удостаиваюсь почести радовать твой взор? Уж не твой ли мир со мной это сотворил? Верни меня обратно, раз даже смотреть на меня не в силах!               Цзян напротив него застыл каменным изваянием, прошелся цепким взглядом по чужому лицу, по исхудавшей фигуре.               — Нравишься, ты мне любым нравишься, — Сичэнь мог поклясться, что чужие скулы окрасил нежный едва заметный румянец. — Боюсь, что если буду смотреть на тебя не отрываясь, как и желаю, ты будешь напуган. Я не могу тебя отпустить, я хочу, чтобы ты был рядом со мной.               — Но это убивает меня, — тихо ответил откровенностью на откровенность Лань, отодвинул от себя тарелку с едой, к которой так и не притронулся и вышел из зала.              Смысла сопротивляться или пытаться выбраться не было, ведь пока Бог Мертвых не отпустит тебя из своего мира, тебе не сбежать.              Ваньинь потерянно посмотрел ему вслед, потом решительно поднялся и покинул дворец.               Следующим утром Сичэнь проснулся от деликатного стука в дверь. Нехотя поднявшись с жесткого ложа, он пошел открывать. Слуги никогда к нему не стучались, значит это мог быть только его жених. За дверью и правда стоял Цзян, в привычном темном одеянии, с распущенными волосами цвета самой черной ночи и явно нервничая.              — Пойдем со мной, — тихо попросил он.              — Я не одет, — демонстративно стягивая на груди разошедшиеся полы полупрозрачного халата ответил Повелитель Весны.               — Никто не посмеет взглянуть на тебя, идем, — потянул его за собой Ваньинь обхватив ладонь удивительно теплыми пальцами.              — Куда мы? — Лань послушно шел, понимая, что всяческое сопротивление абсолютно бесполезно.              — Я хочу сделать тебе подарок, — сообщил Цзян непривычно мягким голосом.              Сичэнь на это только вздохнул, он и так постоянно получал от жениха бесполезные красивые вещицы, будто тот пытался его подкупить.              — Я не уверен, что мне это нужно, — тихо попытался отказаться Сичэнь.              — Я думаю, тебе понравится, — словно и не услышал его Ваньинь.              Они петляли по каменным темным коридорам, освещаемым лишь светом редких чадящих факелов. Сичэнь задыхался в этих узких мрачных ответвлениях. Они его пугали. Он слишком привык к  глубине бескрайнего неба над головой и потокам чистого свежего ветра. Нахождение под землей вызывало у него ощущение паники, что не было столь заметно в широких залах дворца Царства Мертвых.               — Почти пришли, — почувствовав, как напрягся Лань, успокоил его Бог Подземного Царства.              Повелитель Весны не ответил, стараясь дышать как можно глубже, чтобы не удариться в панику.              — Смотри, — по-детски восторженно предложил Цзян.              Сичэнь вышел из-за его спины и боязливо посмотрел вперед. Взгляд его уперся в то самое озеро, с которого началось его нахождение здесь. Отблески факелов лежали на темной неподвижной воде.               — Ничего не видно, — хмуро отозвался Лань.              Ваньинь молча щелкнул пальцами в воздух взметнулось несколько световых шаров, наполненных ясной фиолетовой энергией. Сферы покружили вокруг Первого Нефрита и стройным рядом полетели к озеру. Там, зависнув на мгновение, они распределились под сводом, освещая пещеру ровным успокаивающим светом. Сичэнь подошел ближе к воде, на ней плавно покачивались черные пышные лотосы. По стенам узорчатым пологом вился живой зеленый плющ, тут и там виднелись маленькие белые бутоны.              — Они, конечно, сложно приживаются здесь, и, возможно, недолго будут радовать глаз, — смущенно потер шею мужчина. — Но я надеюсь, что это поможет тебе хоть немного меньше грустить.              — Меньше грустить? — опасно протянул Лань. — Ты украл меня из моего мира, оторвал от всего, что мне дорого, от моей семьи, не счел нужным поинтересоваться у меня касательно брака и взамен предлагаешь мне несколько живых цветов в этой каменной тюрьме?              Ваньинь вздрогнул и поднял на жениха растерянно-печальный взгляд, который Сичэнь проассоциировал с брошенным под дождем щенком.               — Я просто хотел сделать тебе приятно, — неуверенно сообщил Ваньинь, не понимающий, что сделал не так.              — Если ты хочешь сделать мне приятно отпусти меня домой! — рявкнул не помня себя от злости Лань и развернувшись на пятках вышел из пещеры четко чеканя шаг.              Цзян с минуту постоял в состоянии полнейшего непонимания, а потом быстро пошел следом.              — Постой, ну подожди же, — Повелитель Царства Мертвых поймал уходящего Сичэня за руку и слегка сжал, останавливая и пытаясь успокоить. — Ты так хочешь уйти?              — Ты правда не понимаешь? — голосом Первого Нефрита можно было заморозить все это Подземное Царство. — Ты поступил со мной как с бездумной скотиной, которую выкупил из племенного стада. Ты одариваешь меня драгоценностями, бережешь как хрупкую вазу, я для тебя неодушевленный предмет?!               Это было совершенно не в стиле Сичэня так разговаривать с кем-то на повышенных тонах. Не этому учил его дядюшка. Но все спокойствие Небожителя давно покинуло его. Как? Ну как Бог, возраст которого перевалил за тысячу, мог быть таким эгоистичным и непонимающим? Он вел себя, как ребенок. Считал, что Сичэнь полюбит его, если он сможет подкупить его блестяшками?               — В силу своей магии и той работы, которую я выполняю, я крайне редко общаюсь с людьми и не знаю, как должен был поступить. Когда я увидел тебя впервые, я понял что хочу, чтобы ты был моим. Я пошел к Небесному Императору, что является твоим покровителем, и попросил твоей руки, он согласился, я полагал, что этот вопрос решен, — неловко сцепил пальцы в замок Ваньинь мигом становясь похожим на нелюдимого непонятого ребенка. — Я не знал, что все произойдет именно так. Что ты воспримешь все так. Если ты правда так сильно ненавидишь меня и мое царство, я отпущу тебя, — вздохнул мужчина.               -Тогда я хочу уйти прямо сейчас, — почти приказал Сичэнь.               — Я понимаю, — тихо пробормотал Цзян. — Тогда последний подарок, прими его пожалуйста. — Повелитель Подземного Царства протянул Ланю на раскрытой ладони три лотосовых семени. — Если ты когда-нибудь захочешь прийти сюда или если тебе понадобится помощь, просто съешь семя и загадай свое желание, не обязательно вслух.              Лань без энтузиазма забрал семена лотоса, случайно скользнув пальцами по теплой шершавой ладони.               — Не думаю, что когда-нибудь вернусь сюда по своей воле, — высказал очевидную мысль Сичэнь. — Небесному Императору я объясню, что произошла ошибка. Прощай Ваньинь.               — Прощай, Сичэнь, — Цзян махнул рукой и магический поток перенес Ланя к главным воротам Небесного Чертога.               Бог Царства Мертвых позволил себе лишь секунду слабости, прикрыл глаза и потер пальцами виски, после чего снова напустил на себя вид непобедимого Повелителя и направился в тронный зал.              ***              С возвращения Сичэня в Небесное Царство прошло чуть больше двух месяцев. Небесный Император был крайне недоволен случившимся, а потому старший Лань хоть и, возможно, не был, но чувствовал себя в опале. Цижэнь, узнав о произошедшем, недовольно крякнул, но ни слова племяннику не сказал, только намекнул, что может быть из этого можно было бы извлечь пользу. А вот Ванцзи не отходил от брата почти ни на минуту, так боялся его снова потерять. За то время, что они не виделись, младший стал еще более замкнутым и холодным и Сичэню все никак не удавалось убедить его, что он больше не исчезнет.              Первого Нефрита после посещения Царства Мертвых все чаще можно было встретить в запретной секции библиотеки, обычно рано утром, когда остальные Небожители только начинали приводить себя в порядок. Там он со все возрастающим интересом читал про Подземное Царство и его нелюдимого хозяина. И все большим сочувствием к нему проникался. У Ваньиня была сложная жизнь: он был не любим своей семьей, его отец — Повелитель Времени собственными руками сбросил сына с Небес, мать ничем не смогла ему помочь, хоть и очень хотела. Его брат — Повелитель Тьмы предал его, сбежав из Царства Мертвых в Мир Смертных и жил там в свое удовольствие, в редких свитках писали также о сестре, единственной, кто был к нему добр, но Сичэнь не нашел о ней больше никакой информации. К исходу второго месяца Первый Нефрит  стал более задумчивым, смех теперь редко срывался с его губ, он все чаще гулял в одиночестве по небесным садам и размышлял над поведением Ваньиня, его поступками.               В то время, когда они виделись, Цзян всегда был с ним предельно вежлив и внимателен, ловил каждое его слово и был готов выполнить любую просьбу, коих у Сичэня была только одна, и своего он добился. Ваньинь окружал его безопасностью, в его понимании, и своей странной извращенной заботой. Он никогда его ни к чему не принуждал, казалось, ему просто доставляет бесконечное удовольствие завтракать вместе и смотреть на Ланя с неподдельным восхищением и нежностью. Теперь Повелителю Весны хотелось задать Ваньиню множество совершенно разных вопросов. Но он был, пусть и оправданно, но все же ужасно груб в их последнее утро вместе, а потому Сичэнь не был уверен есть ли у него все еще право прийти или ему даже не позволят войти. Хотя, подарил же Цзян ему семена лотоса. Значит, ждал?               Лань недолго размышлял над возможными последствиями, все-таки интерес заткнул за пояс и логику, и здравый смысл. Теперь, зная судьбу древнего Бога, Первому Нефриту очень хотелось снова посмотреть в чужие глаза цвета шторма и услышать низкий обволакивающий голос. Расспросить, почему никто и никогда не пытался разрушить многовековое одиночество?               Сичэнь сбежал из-под присмотра Ванцзи той же ночью. Мысленно извинившись перед братом, которого опоил маковой настойкой, сославшись на его нервное истощение. На самой границе с Небесным Чертогом Лань достал из-за отворота одеяния маленький мешочек, вытащил из него семя лотоса и разжевал его. Несколько минут ничего не происходило и Повелитель Весны уже было подумал, что Ваньинь передумал, но стоило ему допустить такую мысль, как его затянуло в вихрь перемещения.               Дворец Подземного Царства встретил его привычной тишиной и пустотой. Появился он прямо в тронном зале, в котором кроме него никого не оказалось. Осмотревшись вокруг Лань начал задумываться, что такое быстрое принятие решений играет с ним злую шутку.               Сичэнь вышел из холодного неприветливого помещения и не самым уверенным шагом двинулся по одному из десятка одинаковых коридоров. Пару раз он свернул не туда, куда надо, но в конце концов вышел к озеру, как и планировал. Ваньинь нашелся там же, сидел на выступающем камне, спустив босые ноги в ледяную воду, сапоги валялись тут же рядом. Мужчина сидел спиной и не видел своего гостя, но по вмиг напрягшейся спине было понятно-знает. Лань подошел ближе, лотосы, находившиеся рядом с ногами Бога Царства Мертвых пожухли и погибли, оставив после себя только черные, торчащие из воды стебли, тем что стояли дальше повезло больше, но и их затронуло тление.               — Я вернулся, — неловко уведомил Сичэнь, останавливаясь прямо за спиной мужчины.               — Знаю, зачем? — не поворачиваясь спросил Цзян, Повелителю Весны показалось, что чужой голос слегка дрогнул.               — Я, — и тут Первый Нефрит задумался, а действительно, зачем он, собственно, вернулся? Чего он здесь ожидал? — Я не знаю. За это время я много чего узнал про тебя и, думаю, что хочу узнать еще больше, но уже лично.               — Ты понимаешь о чем просишь? Во второй раз я не отпущу тебя, ты сам пришел, — Ваньинь повернулся.               Лань закусил губу, смотря в чужое «помертвевшее» лицо, Бог Подземного Царства выглядел страшно, белая, как снег, кожа, замершие глаза и отсутствующий взгляд. Неужели это его, Сичэня, уход сделал с ним что-то подобное? Но выходит он не врал о своих чувствах и желаниях, и удерживать не стал, понимая насколько Ланю плохо? Теперь зная о судьбе и характере Бога чуть больше, Первый Нефрит спрашивал себя: насколько сильно винил себя Ваньинь все это время? И уж не из-за его ли вмешательства Небесный Император не стал наказывать дерзнувшего нарушить его планы?               — Я полагаю, что могу оставаться здесь на осень и зиму, а весной и летом возвращаться в Небесный Чертог и заниматься своей работой, — предложил Сичэнь, рассматривая медленно оживающие глаза Ваньиня.               — Полгода с тобой и половина без тебя? -задумчиво протянул мужчина. — Для начала и это неплохо. А позже может быть удастся договориться с небесным стариканом и выторговать жетон в Небесные Чертоги, — уже веселее фыркнул Цзян. — Уже осень, останешься?               — Останусь, но для начала нужно вернуться и предупредить брата, чтобы он не беспокоился снова, — Лань позволил едва заметной улыбке коснуться его губ. — Ты меня подождешь?               — Буду ожидать встречи со своим женихом столько, сколько понадобиться, — серьезно кивнул Ваньинь и спрыгнул с камня, а потом подхватил Повелителя Весны на руки и закружил.               Сичэнь смущенно рассмеялся и обхватил шею Ваньиня руками, прижимаясь крепче.