A warm place

— Спасибо, что пришли, учитель, капитан Кэйа! Была очень рада вас видеть! — Для меня всегда большая честь посетить твой дом и провести с тобой время, мой друг. — Моракс вежливо улыбается, скрестив руки на груди. — Ты всегда можешь позвать меня, если станет одиноко. Сделаем вместе вино, Люмин! — капитан кавалерии прикладывает два пальца ко лбу и отдаёт честь, входя в портал. Бывший Гео Архонт следует за ним, и девушка остаётся с Паймон одна в чайнике. Фея порхает рядом с девушкой, теребя заколку в виде цветка у неё в волосах. — Ты правда не обижаешься на то, что я попросила тебя уйти на какое-то время? — Нет, всё в порядке! Паймон понимает, что иногда хочется побыть с кем-то наедине. Просто ты потом купишь для Паймон рыбацкий бутерброд! На бледном лице растягивается слабая улыбка, Люмин треплет её по макушке. — Хорошо. — она наблюдает за тем, как фея в буквальном смысле растворяется в воздухе, исчезая куда-то. Интересно, куда она отправилась? Может, у неё есть тайное сообщество летающих консерв? Ха-ха, Люмин бы посмотрела на такое зрелище. Кончики пальцев слабо покалывает, а допуск у неё на поясе начинает светиться, означая, что кто-то входит в чайник. Рядом с ней появляется предвестник Фатуи, даже не в своей форме, а обычной одежде — белой рубашке и брюках. Видимо, сразу с праздника к ней ринулся, даже не переодеваясь. — Здравствуй, товарищ. — юноша слабо улыбается. — Давно не виделись. Ты получила моё письмо? — Да, получила. Серебро было как нельзя кстати. Спасибо, Чайльд. — Ох, да ладно тебе. Я ведь уже говорил, что наедине ты можешь звать меня по имени. Зачем официальничать с друзьями? Люмин вздыхает. На её лице улыбка от долгожданной встречи после долгой разлуки, а медовые глаза с нежностью глядят на боевого товарища. Она бы хотела коснуться этих бледных щёк с еле заметными веснушками, погладить, прижаться губами, да и не только к ним, если честно. Её взгляд замирает на тонких бледно-розовых губах юноши буквально на секунду, но это не ускользает от зорких голубых глаз. — Хорошо, Аякс. — она отворачивается, чтобы не чувствовать неловкость от того, что нагло рассматривает предвестника, если стоит лицом к нему. — И это… Я помню, что ты в одной из последних битв сломал свою серёжку, ты писал об этом. — Ну да. — Я решила, будет правильным подарить что-то подобное. — девушка достаёт из кармана серьгу и не глядя протягивает. Она не похожа на ту, что носил раньше Фатуи, а сделана под лад Люмин. Подвеска была не с красным камушком, а прозрачным, и внутри него находился цветок лилии, каст и крючок были уже золотыми со вставками в виде осколков лазурита Варунада. Путешественница чувствует на своей спине взгляд, слышит напряжённый вздох и беззвучно ухмыляется. Не она одна нервничает. Чайльд снимает перчатки, кладя их в карман, и бережно касается её руки пальцами, забирая украшение, после чего кладёт его в свою ладонь и с ребяческим восхищением, написанном на лице, рассматривает. Осторожно, будто бы эта вещь — самая хрупкая, что есть на планете, застёгивает её на своём ухе и улыбается. Девушка буквально слышит его улыбку. Рыжий подходит к ней и мягко обнимает со спины, скрепляя руки в замок где-то у неё на животе, и кладёт подбородок на её макушку. Путешественница замечает его шрамы, которые он прячет под перчатками. Аккуратные бледные руки когда-то давно были исполосаны вражескими лезвиями, но от этого они не стали менее красивыми. Плеск волн впереди, что бьются о песчаный берег, улавливают голубые глаза. На минуту Люмин кажется, что в них возрождается прежний юношеский блеск, что тот утратил, упав в бездну. — Спасибо, товарищ, это лучший подарок. И день рождения тоже. Они стоят так несколько минут, после чего решают прогуляться по пляжу. Тарталья лениво пинает камушки, идя рядом с путешественницей и рассказывая о последних миссиях. Люмин больше нравится быть в роли слушателя, чем в роли говорящего, он уже давно это понял, потому охотно взял на себя эту роль. Увлёкшись очередным рассказом, он не замечает, как его спутница отстаёт, а когда поворачивается, чтобы спросить, всё ли нормально, получает плеск воды в лицо. Девушка смеётся, глядя на мокрую чёлку, налипшую тому на лоб. — Ах ты… Товарищ, так не поступают с друзьями! Фатуи срывается с места, чтобы окунуть её в море, но та ловко выскальзывает из его рук и убегает к дому. Извечная вежливая улыбка духа чайника становится чуть шире, когда молодые люди проносятся мимо него, смеясь, пока он сидит в своём небольшом домике и пьёт чай. Тарталья всё же ловит её, но когда они уже находятся дома, обнимает за талию, прижимая к себе одной рукой, и щекочет, заставляя залиться очередной волной смеха. — Аякс, перестань! Аха-ха! Крошечные по сравнению с его кулачки девушки начинают бить его по плечам, пока та пытается выбраться, но без толку. Когда она смотрит ему в глаза, то убеждается, что ей не показалось: пусть и не явный, но блеск всё же проглядывается. Юноша перемещает руку ей на лицо и аккуратно заправляет длинную прядь за ухо, после чего начинает гладить по волосам, загребая их в ладонь и расчёсывая пальцами. Никто бы в жизни не подумал, что Одиннадцатый предвестник Фатуи, самый опасный из всех, может смотреть на кого-то с такой нежностью. Тем более на того, кого когда-то звал врагом. Её взгляд снова опускается на чужие губы. Сейчас или никогда. Воспользовавшись замешательством Чайльда, который слишком увлёкся её волосами, она выбирается из капкана объятий и толкает его на диван, стоящий сзади, после чего садится рядом и начинает щекотать. — Эй, камрад! Опять юлишь! Он ловит её руки в свои, слабо сжимая запястья. Предсказуемо. Естественно, ведь они вместе столько тренировались — она может предугадать любой его ход. И сейчас, когда он держит её запястья шрамированными ладонями, она резко поддаётся вперёд, прижимаясь к его губам своими. Опешивший именинник впадает в ступор, но длится это не больше пары секунд, потому что потом его руки с запястий переходят на талию и придвигают к себе ближе. Как и хотела Люмин, она дотрагивается ладонью до его щеки, гладит с нежностью, и шипит в поцелуй, потому что жалеет, что не сняла перчатку. Однако, юноша это воспринимает как камень в свой огород. — Что такое? Тебе больно? — он с обеспокоенным взглядом отстраняется. Такой очаровашка. — Нет, просто подожди. — она зубами цепляет перчатку и стягивает, после чего снова притягивает к себе предвестника для очередного поцелуя, уже довольно наслаждаясь прикосновением ладони к бледной щеке. Аякс усмехается, накрывая её руку своей и отвечает на поцелуй. Он не углубляет его и не начинает кусаться. Нет, он не намерен заходить дальше, по крайней мере сейчас. Сейчас он наслаждается праздником, который сначала провёл в окружении семьи, а потом девушки, которая похитила его сердце в отместку за сердце Бога Гео Архонта. И сейчас эта же самая девушка целует его, нежно сминая его губы своими, как он и мечтал. — С днём рождения, Аякс. — говорит она, когда отстраняется, и смущённо закусывает нижнюю губу, чувствуя слабый румянец на щеках. — Спасибо, Люмин. И за то что позвала. — он позволяет ей отстраниться от поцелуя, но не от себя, сгребая в объятия и заваливаясь вместе с ней на диван. — Это и правда лучший день рождения.