It's my fault

Не бывает не исправимых ошибок. Всё можно искупить, особенно ссору с человеком. Нельзя что-то не изменить, только если человек умер. А пока он жив, то лучше стараться не совершать оплошностей, а если и довелось, то мириться.

***

Гуаньшань сидел под тусклым светом настольной лампы. Парень не двигался с места уже минут десять. Просто не мог. Потому что если говорить прям совсем на чистоту, то он явно оплошал. По крупному так и, как он сам думал, не исправимо. Чёрт, он честно не хотел обижать Тяня, но когда он делал что-то по своим хотелкам? Если вспомнить выражение лица Хэ, то можно было подумать, что его прилично так отпиздили и сказали, что они находятся на Луне. Рыжик ещё никогда не видел такого выражения лица у этого парня, не видел таких глаз, которые кричали, что ему сделали больно. Брюнет правда выглядел подавленным, когда Мо развернулся и ушёл, может даже если бы не его гордость, то Тянь крикнул бы вслед громкое «Остановись, не уходи». Но, к сожалению они оба слишком горды. Мо Гуаньшань нервно выдохнул, встал и ударил в стену кулаком. Больно. Зато все надежды на то, что всё это сон, с треском поломались. Шань замер посреди комнаты, опустив голову в пол и сжав кулаки, а по одному из них скатилась капля крови, собравшаяся со сбитых костяшек. Шань нервно хихикнул, после чего сорвался с места и быстро, но тихо, вышел из квартиры. Оказавшись на воздухе Мо остановился и задался вопросом «А надо ли ему это?». С одной стороны ему нахер это всё не упало и оставшись сейчас дома он только избавится от занозы под именем Тянь. А вот с другой стороны — он уж слишком сильно уже привык к этому шилу в жопе и отпускать его совсем не хочется. Всё же Шань сорвался с места и побежал вперёд, к его дому. Он бежал, снося прохожих и почти не замечая легкое покалывание в коже от вечерней прохлады. Бежал по памяти, потому что почти ничего не видел, глаза застилало что-то по типу бельма. Да и хер с ним. Главное добежать. И всё-таки он кретин, раз умудрился погрязнуть по уши в этом говне под именем любовь. Гуаньшань беспонятия как и когда, но суть в том, что он влип и это его совсем не радует, хотя чёрт его знает. Мо лишь отмахивается от назойливых мыслей и продолжает бежать. Лёгкие горят пожаром, дышать почти нечем, но ему плевать. Главное добежать, успеть. Когда Мо достигает дома, то нервно поднимает голову вверх, пытается разглядеть свет в окне Тяня, но ничерта не видит. Он опять бежит, только теперь уже по лестнице. Он почему-то нафиг забыл про лифт в этот момент и как дурак побежал по лестнице. Хах, он и есть дурак. Прямо у квартиры Шань останавливается на пару мгновений, чтобы отдышаться, после чего стучит. Быстро, но громко, и ждёт. Спустя минуту ему не открывают. Даже спустя три. И пять. И десять. Мо прислушивается, но всё вокруг заглушает его же сердцебиение в ушах. Он стучит ещё раз, а потом ещё и ещё. Ему не открывают. Кажется, что за дверью никого, хотя может это так и есть. Рыжик опять на нервах бьёт кулаком в стену, только уже другим, после чего прислоняется к двери и оседает на пол. Он достаёт телефон и открывает чат с Тянем. Под профилем пишут, что он был в сети пять минут назад. Парень быстро тыкает на клавиши и нажимает на отправить. Вопрос «Где ты?» застревает в горле и голове, подкидывает самые не желаемые ответы и исходы событий. Мо лишь судорожно крутит телефон в руках и включает его каждые две минуты. На самом деле ему до чёртиков страшно. Правда. То же самое он чувствовал тогда, в горах, когда Хэ завалило оползнем. Ему так же страшно, как и в прошлый раз, что с этим мудаком что-то могло случиться. Чёрт. А ведь всё было так хорошо, он почти перестал злиться на Тяня, нашёл друзей в этих двух белобрысых оболтусах и так просто смог всё просрать. Ну ладно Чжань и Цзянь, им он ничего не успел наговорить, а вот Хэ Тяню… Мо мотает головой и снова включает телефон, открывает чат и смотрит на статус: «Был в сети полчаса назад». Как же он его бесит. Рыжик снова набирает текст и отправляет. Всё так же ничего. Он ждёт дальше. Пять минут. Десять. Полчаса. Шань уже целый час сидит под его дверью, а вестей никаких. Ни сообщений, ни самого Тяня. Гуань встаёт с пола и снова стучит в дверь и опять не дожидается ответа. Гуаньшань злится и снова разбивает кулак о стену, прямо до мяса. Но ему плевать на это, так же сильно, как он беспокоится за Тяня. Рыжик спускается на улицу и обходит двор, дом, идёт дальше по району. Не найдя его на улице он снова возвращается к его квартире и снова стучит. Ответа опять нет, поэтому Мо снова открывает чат и наблюдает всё ту же картину: «Был в сети полтора часа назад». Он опять набирает гневное сообщение и отправляет, а потом ещё и ещё одно. Заканчивает жалкой просьбой ответить, только вот внемлет ему тишина. Рыжик быстро набирает номер, потому что понимает, что этот гад не ответит на сообщения, поэтому остаётся надеяться, что возьмёт хотя бы трубку. Он звонит раз и два и три, но тот как будто в землю канул. Мо ненавидит Тяня. И себя. Тяня — за то, что умудрился влюбиться в него. Себя — много за что, но в данной конкретной ситуации за безалаберность. А ещё Шаню страшно. Страшно от того, что Хэ может не простить, может исчезнуть. Ему до дрожи страшно от того, что единственный человек, который его понимает и поддерживает, хоть и своеобразно, может потеряться среди тысячи других. Да, он эгоист, но ему глубоко насрать на это. Шань нервно сглатывает и пишет Цзяню, надеясь, что тот скажет где Тянь. Белобрысый дурак отвечает далеко не сразу, но всё же появляется в сети, в отличии от Тяня. И это бесит, не приятно колит в области сердца. Хотя о чём это он. У рыжих нет ни души, ни сердца. Цзянь И так и не даёт вразумительного ответа на вопрос, лишь стебёт и ходит вокруг да около. Мо такой расклад не устраивает. Уже полпервого ночи, он ищет этот кусок дерьма целых два часа и не может найти. Чёрт. Гуаньшань посылает И далеко и надолго и звонит Чженси. Последний отвечает спустя пару гудков: — Рыжик? Вот привязалось же к нему эта кличка. Почему нельзя называть по имени? Почему? Шань гневно сопит и отвечает: — Где ты последний раз видел Хэ? — У магазина «Удобный». Мы ушли, а он остался. — Спасибо. Мо чуть не забывает поблагодарить и быстро сбрасывает. Он срывается с места и бежит к лифту. Ему кажется, что лифт поднимается безумно долго, поэтому он спускается по лестнице. Спотыкается, пару раз почти падает и в конечном итоге, уже почти спустившись, заплетается в ногах и летит вниз, потому что спешит. Но это не останавливает Шаня. Парень быстро вскакивает на ноги и несётся дальше. Вашу мать, он ведь даже не спросил у какого из всех ближайших магазинов они оставили Тяня. Ничего, он бегает быстро, оббежит. Конечно, шанс того, что Хэ окажется у одного из этих магазинчиков равняется нулю, но вот попытаться стоит. Поэтому он бежит. Лёгкие в огне, колени ноют от падения, а голова идёт кругом, но ему всё-равно. Главное найти и сказать Тяню какой он мудак. Когда ближайшие три «Удобных» остаются позади и всего один впереди, то Шань отчаивается. Он уже задыхается и чуть замедляет бег, но до сих пор надеется найти Хэ. Шань жутко разозлён и кроет Тяня трёхэтажным матом, потому что тот придурок. Заставляет Гуаньшаня бегать за ним в час ночи. Он уверен, что мама завтра будет ругать его, но сейчас это не так важно. Когда впереди виднеется тусклый свет «Удобного», то надежда опять разгорается и Мо ускоряет бег. Когда на лавочке у магазина показывается тёмный силует, сердце начинает биться сильнее и он почти уверен, что это - говнюк Хэ. И правда, это оказывается Хэ-ебанный-Тянь. Мо подбегает и с силой даёт ему подзатыльник. Тянь же хватается за ушибленное место и поднимает растерянный взгляд на Шаня. А последний скалится, пытается набрать как можно больше воздуха в лёгкие, чтобы наорать на этого утырка. — Хэ-ебанный-Тянь! Ты кусок говна! Придурок сраный. Отморозок и дерьмо собачье! Ты… — Шань? Что-то случилось? Гуаньшань поражается этой растерянности и безвыходности в голосе Хэ. Ему кажется, что он опять погорячился, ударив его с размаху. Рыжик мотает головой и всё же продолжает, но уже более сдержанно. Воздуха всё так же не хватает, но это не важно. — Ты хотя бы телефон включал, придурок? Нет? А может включишь и посмотришь на то, какой ты уебок? Хэ молча достаёт телефон из сумки и включает экран. Когда там высвечиваются двадцать пропущенных от Шаня и в два раза больше не прочитанных сообщений от него же, то тот расплывается в самодовольной ухмылке и поднимает взгляд на Шаня: — Ты так сильно волнуешься за меня? — Да, придурок! Я думал, что с тобой случилась какая-нибудь хуйня! — Мо обиженно складывает руки на груди и продолжает, — Ты хоть знаешь сколько я просидел под твоей дверью? А как я чуть не сдох пока бегал и искал тебя? Знаешь? А то, что ты еблан? — Нет. Не знаю, — Тянь улыбается ещё шире, — Но точно знаю, что ты переживал. — Да ладно, блять, как ты понял? — орёт Гуаньшань. — Ты сказал. — Ах тебе весело, кретин? Весело тебе? Вот и пошёл нахуй тогда, придурок хуев! — рыжик обиженно разворачивается и собирается уйти, но Хэ хватает его за руку, задевая тем самым раны, Мо шипит. — Что с твоими руками? — Тянь притягивает его к себе, стараясь усадить на колени, но Шань не совсем дурак, поэтому садится рядом. — Ничего, — фыркает Мо и старается выдернуть свою руку из лап брюнета. — Ты так психовал из-за меня, что даже подрался со стеной? — чуть насмешливо спрашивает Тянь. — Нет, — Гуаньшань краснеет и отводит взгляд. — Малыш Мо, это так мило. Хэ Тянь тянет рыжика на себя и обнимает. Последний даже не сопротивляется. Пусть будет так, нежели брюнет пропадёт навсегда. Пусть этот мудак его обнимает и пристаёт к нему, пусть. Только бы больше не исчезал. Немного помедлив Мо всё же обнимает Тяня в ответ, отчего тот замирает. Неужели это так странно, после всего, что Шань умеет обниматься? Для Хэ видимо да. Через пару секунд брюнет отстраняется и серьёзно смотрит на Гуаньшаня. Рыжик нервно сглатывает и уже хочет отстраниться, когда слышит не уверенное: — Можно я тебя поцелую? Что? Тянь умеет спрашивать разрешение? В отличии от моментов до, то этот вопрос кажется просьбой маленького ребёнка, который уверен, что ему скажут нет. Раньше он говорил нагло, не спрашивая, а утверждая. Что же случилось сейчас? Гуаньшань не уверено смотрит на Хэ, опускает взгляд на его губы. Парень чуть краснеет, нервно сглатывает. Он взвешивает все «за» и «против», после чего подаётся вперёд и сталкивается с губами Тяня. Рыжик совсем не умеет целоваться, ведь ни разу не встречался с девчонками, а первый его поцелуй украл тот самый человек, с которым он прямо сейчас целуется. И это самое ахуенное чувство из всех, какие он когда-либо испытывал. Хэ целуется головокружительно. Где он научился этому, спрашивать совсем не хочется, поэтому Шань просто отвечает на поцелуй. Они отрываются друг от друга только когда пересыхает в горле, а губы начинает покалывать от переизбытка ласк. У Тяня затуманен взгляд, а у Гуаньшаня кружится голова. Брюнет ухмыляется, обнимает Мо, сплетает руки за его спиной в замок и спрашивает: — Это можно считать за да? Мо Гуаньшань лишь невнятно мычит и утыкается Хэ Тяню в шею, понимая, что краснеет как девчонка. Ну ничего, будет и на его улице праздник. Сейчас на всё плевать и на всех. Он нашёл Хэ живого и невредимого. У них всё отлично. Это самое главное.