Пиллигрим

Я очнулся от того что меня кто то теребил по плечу. Пробудившись от обморочного сна, первым делом я лицезрел перед собой маленькие испуганные старушичйи глазки. Это была та бодрая бабулька. Я впервые её внимательно рассмотрел. На ней была спортивная куртка грязно розового цвета и синяя в белую полосочку шапка на которой когда то скорее всего спокойно обитал помпон, не знаю что с ним случилось, но его абсолютно точно там не было. Я начал прислушиваться, я долго не мог понять, что это за радио на фоне и думал что это просто опять мои глюки. Оказывается, это была всё та же старушка. Язык, на котором она говорила определённо был не английским, он был знакомым резким и будто подпрыгивающим. Немецкий, точно. Как я мог сразу не догадаться?! Я лишь смог промямлить на английском: - Говорите по английски? -Да, и определённо не плохо. – проговорила она с акцентом, но очень чётко и уверенно в себе. – вы, молодой человек, чего это в обмороки падаете в таких местах? Раз здоровье плохое нечего сюда таким кататься. - Мне уже намного лучше. И я абсолютно здоров, спасибо. Скорее всего из за перепада давления. – всё еще мямлил я. Я видел, что она понимала меня с трудом, но понимала. - И так юноша, вставайте, я вижу вы всё равно собирались спускаться, да и я уже тут насмотрелась, если на такое вообще можно насмотреться. Пойдёте вместе со мной, я за вами пригляжу. – напористо проговорила она. Я вспомнил свою учительницу по английскому, она была такой же милой, но и строгость нужная в ней присутствовала. - Спасибо большой, мне уже намного лучше – повторил я – я думаю сам доберусь как нибудь. - Я настаиваю – бойко, но тихо пропела она – конечно, не хватало мне тут проблем, и ещё возится с каким то иностранцем, но не хватало мне ещё каких то угрызений совести, что я вас тут бросила. Давайте же уже выдвигаться. И я не стал спорить. Тогда я впервые заметил её привычку подёргивать носом. Это выглядело довольно комично, но весь её строгий вид говорил – «Только попробуй!», и я сдержался что бы не улыбнуться. По пути я узнал, что зовут старушку Хелен, и она из Баварии, любит финики и журналы с схемами для вязания: «Они меня успокаивают» - сказала она мне тогда и посоветовала мне, что бы я больше не перенапрягался и не падал в обморок. Тогда я уже прекратил все попытки объяснить, что не болезненный и вообще упал в обморок в первый раз в жизни. - А как вы оказались здесь? – помню тогда я спросил, хотя ответ понимал очень ясно. Эта старушка была одной из тех обеспеченных приличной пенсией пенсионеров, которые решают повидать мир, и могут себе это позволить. Мне которому до наследства жалко было мелочь считать за проезд, этого не понять, хотя и я к этому довольно близок. Рассказала она лишь про то что хотела повидать мир. И тут я услышал её «послужной список стран, которые она посетила. Я не думаю, что стоит их перечислять. Первая страна, которая вам придёт в голову, это та в которой она была. Если ты дорогой читатель подумал про Румынию, или что то такое, то да, там она тоже была «Восхищалась местной кухней». Узнав, что я тоже славянин и неплохо готовлю, она рассказала мне всё о своей любви к славянской кухне. Единственное, на что она пожаловалась, так это на сложновыговариваемые названия. Она упомянула борщ, драники и пельмени, назвав их «пемьеньями». Я ей откровенно говоря не поверил, услышав, как она как бы невзначай упомянула Болафьяудль, я окончательно убедился, что с произношением названий русских блюд у неё определённо проблем нет и эти её замечания чистые старческие чудачества. Но вот мы и спустились, этот час спуска пролетел для меня незаметно, в отличии от часа подъёма. К тому оменту я уже знал весь её маршрут по Исландии. К тому же как меня показалось тогда, я ей тоже понравился. Она обращалась ко мне либо по имени, либо называла меня «юноша». Она направлялась в городок на западе острова, под названием Хоульмавик, помню только, что она упомнула о морских котиках и музее колдовства. -Давайте я вас подвезу! – внезапно даже для себя выкрикнул я. Хелен не оторопела, а призадумалась. Я тоже задумался. А зачем? Хотя надо было отблагодарить старушку за участие. - А знаете, что? – вдруг начала она говорить – неплохая идея. Сама я машину не вожу, добираюсь везде либо попуткой, либо автобусами. Если бы вы меня довезли, было бы замечательно, но не могу же я так вас использовать, наверняка у вас есть свои планы. – я впервые увидел её неуверенной, и возможно в последний. - Я и не имел никакого плана – я понял что зря это сказал и сразу же усугубил – всё делаю по пути, так сказать. - Оно и видно. Вот пошла молодёжь, лезут не разобравшись. – сказала она, но скорее в шутку, а не что бы оскорбить. - Вы не переживайте, я с вас ничего не возьму. Примите это как благодарность за участие. - Ну в таком случае, почему бы и не согласиться. – улыбнулась она мне и добавила – хороший вы человек, Ян, не зря я к вам тогда подошла. Я был полон надежд и предчувствий. Столько хотелось рассказать это старушке, но вспомнил, что знаком с ней всего пару часов, а то и меньше. И она думала так же, в конце концов в этом нет ничего страшного, даже с какой то стороны правильно. Нельзя раскрываться первому человеку, неважно какому, будь то человек с улицы или с горы в Исландии.