Соулмейт

- Как ты мог так поступить? О чем ты только думал? О чем ты только думал? - как мантру, повторяла я, кусая губы. Обхватив голову руками, я мерила шагами комнату и все никак не могла успокоиться. Уже прошло около часа после нашей беседы с Видаром, но Локи все еще сохранял невозмутимый вид и оставался спокойным несмотря на все то, и осознание того, что мой муж ни капли не раскаивается в содеянном, приводило меня в ярость. Уже долгое время я отчаянно старалась понять мотивы поступков своего горячо любимого супруга, но, увы, сделать это мне никак не удавалось. Иногда действия Локи доводили меня до бешенства, иногда просто умиляли и вызывали улыбку на моем лице. Но я не понимала одного, зачем он все это вытворяет? Неужели он не может, как и другие боги, просто спокойно жить и не искать приключений на свою пятую точку? Вцепившись обеими руками за стол, я бросила короткий взгляд в сторону детской и вздохнула с облегчением. Вали и Нарви уже давно заснули, благо Фрейя была рядом и смогла присмотреть за ними до нашего с Локи возвращения, а я отчаянно кусала губы, чтобы не устроить скандал и не наорать на своего супруга, тем самым разбудив наших малышей. - Просто скажи, зачем? - выдохнула я, опуская взгляд. Все это время я мысленно перебирала слова и думала о том, как мне начать разъяснительную беседу с этим идиотом, но, увы, не находила подходящих слов. Но внезапно Локи меня опередил. - Я просто хотел его проучить, - пожимая плечами, пробормотал он. От слов супруга я пришла в еще большее недоумение. - Проучить? Ты хотел его проучить? - вспыхнула я, делая шаг в сторону стены. В тот момент я так сильно злилась на любимого, что едва держала себя в руках. Но мой супруг, на удивление, продолжал сохранять выдержку и спокойствие. Он снова пожал плечами, а затем утвердительно кивнул. - Йотуны не убили бы его, да и потом, Тору я помог волшебными рукавицами и... Слова любимого привели меня в еще большую ярость. - Хватит! - рявкнула я, перебив своего супруга. Внезапно мои ноги подкосились, и я рухнула в кресло, которое располагалось напротив кровати, на которой в тот момент спокойно восседал мой горе-супруг. Заметив мою реакцию, Локи ожил. Он мгновенно подскочил ко мне и, взяв меня за руки, с сожалением во взгляде уставился на меня. В тот момент в его изумрудных глазах было столько сожаления и сочувствия, что мне даже стало казаться, что он понимает свою вину. Взяв любимого за руку, я вновь вздохнула - Просто скажи, зачем? Зачем ты так с ним поступил? Несколько минут я не сводила с Локи удивленного взгляда, но в ответ на мой вопрос супруг лишь молча пожал плечами. - Я всего лишь хотел проучить его за твои преждевременные роды, вот и все! Тем более, что никто не пострадал в той истории, разве что Гейрред. Но тот сам был во всем виноват! С этими словами Локи вновь смерил меня виноватым взглядом, а затем вздохнул. Но на реплику своего супруга я предпочла ответить молчанием. Сжав руки в замок, я опустила взгляд и тяжело вздохнула. Я же просила его забыть всю эту историю! Я же просила его не мстить! Но, увы. Локи не был бы собой, если бы вновь не поступил по-своему. В тот момент я все еще злилась на идиотский поступок своего любимого и ничего не могла с этим поделать. Заметив мое состояние, Локи поднялся со своего места, после чего подошел ко мне со спины и, обняв меня за плечи, нежно поцеловал меня в макушку. Он ласково провел руками по моим плечами, а затем наклонился и прошептал мне на ушко извинения: - Любимая, прости меня. Я у тебя такой идиот! Изумрудные глаза вновь искрились сожалением, а тонкие губы, усеянные шрамами, подрагивали от волнения. Тяжело вздрохнув, я вскочила со своего места и подошла к своему супругу на максимально близкое расстояние. В тот момент меня терзали весьма противоречивые чувства. С одной стороны я была зла на своего супруга из-за того, что он совершил. Но с другой... С другой стороны я понимала, что таким образом мой Локи всего лишь защитил меня и наших детей. И, как бы ужасно он не поступал, правильным во всей этой истории было только одно - Локи защищал свою семью. Пусть по-дурацки, пусть и по-глупому, но защищал. И это было прекрасно. Я ласково погладила любимого по щеке, а затем взглянула в его изумрудные глаза и чуть слышно спросила: - Ты действительно жалеешь о содеянном? Мой вопрос отчего-то поставил моего супруга в тупик. Он потупил взгляд, глубоко вздохнул, а затем заговорил: - Да, я жалею, что тебе удалось обо всем узнать. Я очень сожалею о том, что расстроил тебя своими действиями. С этими словами Локи вновь виновато посмотрел на меня. Слова супруга меня шокировали. Я отошла от него на небольшое расстояние, а затем чуть слышно спросила: - Ты не сожалеешь о том, что подставил своего лучшего друга? Я не сводила с Локи удивленного взгляда и ждала его ответа. Но моя реакция и вовсе не смутила любимого. Он равнодушно почесал затылок, а затем ответил: - Ни капли не жалею, - твердым голосом признался он, - Я всего лишь хотел проучить Тора за то, что случилось с тобой. Если бы не его вечная несдержанность, то ты бы не переволновалась, и наши сыновья родились бы в срок. В тот момент Локи сжимал кулаки и от злости кусал губы. Вскоре он немного успокоился, после чего как можно спокойнее сказал: - Я устал, а завтра нам с тобой предстоит дальняя дорога. Нам нужно выспаться. С этими словами он протянул мне руку, приглашая меня в спальню. Несмотря на слова любимого, в его взгляде все еще читалось сожаление, что не могло меня ни радовать. Закусив губу, я вложила свою руку в ладонь супруга и направилась за ним. Несмотря на всю злость, которую я в тот момент испытывала к Локи, я продолжала любить этого сумасшедшего мужчину и была готова пойти за ним хоть на край света.

***

Между нами с Сергеем повисла немая пауза, и никто из нас словно не желал ее прерывать. Разумовский переводил удивленный взгляд с меня на свою рубашку, которая валялась на соседнем сидении, и будто бы не понимал, что произошло между нами всего пару минут назад. На лице мужчины читалась растерянность и легкое замешательство, и я никак не могла понять, с чем связано его состояние. На секунду парень посмотрел вниз, и его казалось бы, охватило чувство стыда. - О, Боже! - ахнул Сергей, стыдливо прикрывая лицо рукой, - Только не говори мне, что... - Мы переспали, - закусив губу, ответила я за Сережу. От моих слов у Разумовского чуть было не отвисла челюсть. - Что?! Он нервно ерзал на кресле и почесывал затылок. Казалось бы, будто во время нашей близости он находился в неком трансе, или же ему было просто неприятно вспоминать происходящее. От одной только мысли о том, что я омерзительна Сереже, мое сердце до боли сжималось в груди. Только, все же, была одна несостыковочка в этом вопросе. Если я так сильно омерзительна Сергею, то зачем он со мной спал? Зачем он тогда рассказывал мне о безумном желании, да и мое собственное бедро не могло меня обмануть? В тот момент в моей голове было куда больше вопросов, чем ответов. - Все с тобой понятно, - вспыхнула я, а затем стала одеваться. Да, уж... Никогда раньше я не чувствовала себя облитой помоями и такой униженной, как сейчас... На языке крутились язвительные комментарии в адрес Разумовского и его внезапной амнезии, которые я так и не решилась озвучить. Моя реакция обескуражила Сергея. Стоило мне только потянуться в сторону дверной ручки, как внезапно он накрыл мои пальцы своими. - Наташенька, не уходи! Прошу тебя! - взмолился парень. Я перевела взгляд в сторону Сережи и ахнула. Ярко-синие глаза с сожалением смотрели на меня, и всего на секунду мне показалось, что он сейчас расплачется. - Не уходи, прошу тебя! Останься здесь, останься со мной! Я была права. Вскоре на глазах Сергея выступили слезы, и парень проглотил невидимый ком в горле. В ту минуту уже я была сбита с толку, а происходящее немного меня пугало. Всего несколько минут я "мило беседовала" я ужасно горячим и сексуальным плейбоем и филантропом, но сейчас... Сейчас на меня будто бы смотрел настоящий Сергей, тот маленький и беззащитный Сережа Разумовский, который с самого детства был вынужден защищаться от угроз внешнего мира. Тот самый Сережа, которого однажды покинули родители, обрекая на годы жизни в Детском доме. Пересев на колени к Сергею, я обхватила руками его лицо и внимательно взглянула в так любимые мною ярко-синие глаза. - Что с тобой, ты плачешь? - осторожно спросила я, поглаживая его по щекам. И в этот момент Сережа не выдержал. Сжав меня в объятьях, он громко разрыдался. Несколько минут я молча поглаживала Сережу по его ярко-рыжим волосам, пока парень, наконец, не заговорил. Вытерев слезы, Разумовский поднял на меня полные слез глаза, а затем чуть слышно сказал: - Птица. Он не оставит нас в покое. Он никогда нас не оставит. С этими словами он вновь проглотил в горле невидимый ком, а затем опустил взгляд. От слов Сережи я пришла в недоумение. Собравшись с силами, я обхватила любимого за шею и внимательно вгляделась в его ярко-синие глаза. - Птица - это ведь твое прозвище? Ведь так? В ту минуту мой голос предательски дрожал, и причину этому я никак не могла понять. Услышав мой вопрос, Сережа поднял на меня взгляд. - С чего ты это взяла? - нахмурился он. Вопрос Сергея поставил меня в тупик. - Ну, как же? Ты сам просил называть тебя Птицей, разве не помнишь? - удивилась я, взъерошив ярко-рыжие волосы Разумовского. В тот момент я ждала от Сережи какой угодно реакции, но вовсе не того, что случилось в следующий момент. Он громко расхохотался и, протерев лицо ладонями, тяжело вздохнул. - Он снова развел. Он снова развел нас! Но в этот раз я не куплюсь на его выходки! В этот раз я не поссорюсь с любимой! - зачем-то вслух пробормотал парень. Он нервно почесывал затылок и зачем-то ухмылялся. А я не отводила от Сергея удивленного взгляда и отчаянно пыталась понять, что за фигня здесь творится. Осторожно пересев на соседнее кресло, я скрестила руки на груди и с удивлением уставилась на Разумовского, который все еще почему-то продолжал смеяться. - Тот, кого ты зовешь Птицей... Это не я..., - пробормотал Сережа, сжав мои руки. На секунду он опустил взгляд, тяжело вздохнул, а затем вновь посмотрел на меня. - Птица... Он мучает меня уже долгое время, и я ничего не могу с этим поделать. Он называет меня тряпкой, рушит мою жизнь... А теперь... Теперь он решил забрать у меня самое дорогое. Теперь он решил лишить меня еще и тебя! Он хочет, чтобы ты принадлежала только ему! Но этого не будет! Я не позволю! Слышишь? Я ему этого никогда не позволю! Последнюю фразу Сережа произнес настолько громко, что я чуть было не оглохла. Потными и одновременно дрожащими руками он все еще сжимал мои ладони и продолжал улыбаться, но от происходящего мне становилось дурно. Я все еще отчаянно пыталась понять, что за фигня здесь происходит, и никак не могла осмыслить происходящее. Сергей был болен. У него явно проскальзывали наклонности доктора Джекилла и Кевина из небезызвестного "Сплита", но только до недавних пор я считала подобное расстройство лишь мифом и фантазией... Только как? Как мне осмыслить происходящее? Как мне принять тот факт, что мой любимый мужчина болен? Увы, но ответа на этот вопрос у меня еще не было. В тот момент мной двигал лишь страх. Я боялась. Я ужасно боялась Разумовского и ничего не могла с этим поделать. Мое сердце так бешено колотилось в груди, словно было готово в любой момент выпрыгнуть из груди, а колени предательски дрожали. Заметив мое состояние, Сергей отпустил мои руки и резко перестал смеяться. - Ты болен. Ты очень болен. И мне нужно все это осмыслить, прости, - пробормотала я, выскакивая из машины. В тот момент слезы ручьем катились по моим щекам, и я никак не могла перестать плакать. К счастью, Сережа не последовал за мной, а, значит, я могла какое-то время побыть наедине с собой и обдумать последние известия. Глотая слезы, я уже было направилась к остановке, как внезапно почувствовала на своем плече чью-то ладонь. - Наташ, неужели это ты? Голос показался мне до боли знакомым, и я резко обернулась. Как я и предполагала, передо мной стоял человек, которого я не видела уже несколько лет и который мог мне помочь хоть как-то развеяться и успокоиться.