Соулмейт

Вскоре мы с Локи покинули наш дом и направились к какому-то ранее незнакомому мне месту. На границе Асгарда располагалась какая-то необычная темная пещера, а возле входа в ту пещеру мы заметили двух коренастых богов, которые, по всей видимости, должны были охранять вход, но того, чтобы выполнять свою задачу, они лишь сладко спали и смотрели десятый сон. Заметив сонную парочку, Локи хмыкнул и переступил через стражей, а потом помог мне пройти ко входу в пещеру. - Сонный морок, - пояснил он, глядя на стражей, - Через пару часов они очнутся, а пока что нам нужно успеть забрать кристалл. Любимый положил мне руку на плечо и едва заметно улыбнулся. В тот момент его рука почему-то дрожала, и я никак не могла понять, что происходит с моим супругом. Кристалл. Видимо, все дело в нем. Только для чего он нужен и зачем к этой реликвии приставили охрану? В тот момент я была сбита столку. Интуиция мне подсказывала, что любимый мне лжет, но, все же, я отчаянно гнала прочь дурные мысли. - Кристалл? Что за кристалл? - чуть слышно спросила я. Я все еще не теряла надежду на то, что мой супруг расскажет мне о своем плане. Но, увы. От моих вопросов Локи лишь закатил глаза. - Все-то ты хочешь знать... - выдохнул он, опуская взгляд. И, все же, Локи либо мне лгал, либо не договаривал, в этом я была полностью уверена. Внезапно я вспомнила о том, как однажды читала о планетарных кристаллах, и меня мгновенно бросило в дрожь. Нет, Локи не мог! Он просто не мог пообещать тому богу кристалл Асгарда! В тот момент я не могла поверить в то, что мой супруг способен на подобное, но, все же, решилась спросить о него своих догадках. Сделав глубокий вдох, я скрестила на груди и внимательно посмотрела в глаза любимому. Как показывала практика, Локи не мог меня обманывать, когда я смотрела ему в глаза. - Уж не о кристалле ли Асгарда идет речь? - выпалила я, не отводя взгляда от любимого. Услышав мой вопрос, мой супруг заметно занервничал. - Откуда ты знаешь о планетарных кристаллах? - шепотом спросил он. В тот момент его голос предательски дрожал, и Локи отчаянно старался не смотреть мне в глаза. Выждав недолгую паузу, я вновь продолжила свой допрос. - Читала. Как ты знаешь, я очень люблю читать. С этими словами я внимательно посмотрела на мужа и выдохнула. - Если верить книгам, планетарные кристаллы содержат в себе души планет и миров. Если такой кристалл разбить, то целые миры могут... - Исчезнуть. Знаю-знаю, - перебил меня мой супруг, - Но этот кристалл вовсе не планетарный, и мы не будем его разбивать, уж поверь. Глубоко вздохнув, он взял меня за руки и внимательно вгляделся в мои глаза. В тот момент в его взгляде читалось отчаяние вперемешку со страхом, и стоило мне только взглянуть в изумрудные глаза любимого, я мгновенно растаяла и перестала здраво рассуждать. То ли Локи навел на меня морок, то ли мои чувства к нему сыграли свою роль, этого я не знала. В тот момент я была уверена только в одном - я люблю этого мужчину, я настолько сильно его люблю, что пойду за ним, хоть на край света. Локи все еще не отрываясь смотрел мне в глаза и ласково гладил меня по щеке. Его пальцы почему-то до сих пор дрожали и даже были немного холодными. - Я не могу уничтожить Асгард, ты же знаешь. Можно сказать, я вырос в этом мире. Ты же мне веришь, любимая? На этих словах Локи чуть наклонил голову вбок, а затем ласково провел тыльной стороной ладони моей щеке, отчего меня мгновенно бросило в жар. Его взгляд, впрочем, как и прикосновения, опьяняли меня, и я, увы, ничего не могла с этим поделать. Стоило Локи только взглянуть на меня, как я сразу же забывала обо всем на свете. Я любила этого мужчину. Я его очень сильно любила, и ничего не могла с этим поделать. - Конечно, я тебе верю, - выдохнула я, проходя в пещеру. - Тогда за дело, - улыбнулся Локи, целуя меня в лоб. Вскоре мы с любимым заметили яркий свет и стали продвигаться ему навстречу. Как выяснилось, свет исходил из яркого белоснежного кристалла, который находился в глубине пещеры. Подойдя к источнику света, мой супруг на миг отпустил меня и, покрутив кристалл в руках, усмехнулся. - Как же все просто. С этими словами он положил артефакт в карма, а затем направился к выходу, бросив мне вслед: - Любимая, нам нужно поторопиться. Стража может в любой момент придти в себя. На миг меня охватило чувство тревоги, и я испугалась, что вся эта наша затея с кристаллом закончится плохо. В тот момент меня терзали противоречивые чувства, и я, как могла, старалась успокоиться и не волноваться. - А что будет с этим кристаллом? - поинтересовалась я, когда мы с Локи уже подходили к выходу из пещеры. - Я передам его одному своему знакомому в обмен на услугу, - улыбнулся любимый, притягивая меня к себе, - Совсем скоро у нас все наладится. Совсем скоро у нас начнется новая жизнь, о которой мы с тобой так мечтали. Он вновь улыбнулся, а затем нежно накрыл мои губы своими. Но, стоило нам только покинуть пещеру, как улыбка сразу же сползла с лица Локи. Увы, в тот момент нашим планам не суждено было сбыться. Как только мы с супругом покинули пещеру, перед нами возникли разгневанные боги, и мы пришли в ужас. И в тот момент мы оба осознали, что все уже не будет, как прежде.

***

Весь вечер после случившегося я провела в компании пьяного Разумовского. Как только мы вернулись в Рэддисон, он попросил администратора принести в номер две бутылки дорого виски, который практически вылакал в одиночку. Пить мне нельзя. Пить мне нельзя категорически, об этом я знала и помнила всегда. В памяти прочно засел тот день, когда я после нескольких бокалов шампанского так сильно накидалась на дне рождении младшей сестры Юли, что стала пялиться в висящую на стене плазму и хохотать над клипами, которые по ней транслировали. Сидевшие под экраном престарелые дагестанцы мгновенно обратили на меня внимание, и вскоре ко мне подбежал молоденький официант с бумажкой, на которой эти товарищи написали свои номера. Видимо, они надеялись, что я за них сделаю выбор, что и произошло в следующую секунду. А произошло вот, что. Громко откашлявшись, я шатающейся походкой направилась к их столику. Затем толкнула пьяную речь о смысле бытия и непорочности, после чего запустила в них той самой бумажкой. Попала я четко в лоб одному из них, а подруги, сидевшие за соседним столиком, тогда ужасно за меня испугались. Да и, что уж греха таить, испугалась и я сама, ведь те мужчины были крепкими, да и потом, как известно, восточные национальности славятся своим буйным нравом. Но, все же, избежать скандала в тот вечер мне удалось. Мужчины спешно удалились, а я с облегчением выдохнула, как только они покинули ресторан. Юля потом частенько любила вспоминать эту историю и троллить меня из-за моего неумения пить, ведь для того, чтобы напиться, мне было достаточно максимум трех-четырех бокалов крепкого вина. И по этой причине я и отказалась пить с Сергеем. Я ужасно боялась, что сперва могу начать нести пургу, а затем поддержать его во всех начинаниях, включая убийства высокопоставленных лиц. И, если бы такое произошло, то следующее утро мы бы встретили в объятьях друг друга в каком-нибудь обезьяннике, и это еще был бы наилучший расклад. Поэтому, выпив всего пару бокалов виски, у меня уже кружилась голова, но Разумовский был еще в сознании. Точнее, в сознании был еще не Сережа, а его альтер-эго Птица, который весь вечер то активно домогался меня, то планировал дальнейшие убийства заместителей Валерия Синичкина. Опустошив очередной бокал вина, Сережа громко икнул, а затем присел рядом со мной на диван и мечтательно вздохнул. - Кстати, говорят, ваш санитарный врач тот еще даун... На этих словах губы Птицы растянулись в хитрой ухмылке. Услышав реплику Сергея, я утвердительно кивнула. - Евгений Пешков? Знаю. Много неприятностей мы хлебнули по его вине. От воспоминаний о прошлом я сжала зубы и тяжело вздохнула. На самом деле ковидные ограничения сидели у всех у нас уже в печенках, а Пешков, будто бы специально, продолжал издеваться над нами и придумывать все более изощренные способы пыток для антипрививочников. Сперва от нас закрыли торговые центры, потом ввели QR-коды в общественных туалетах и кафешках, и я со страхом думала, что этот ублюдок придумает на сей раз. Заметив мою встревоженность, Сережа мгновенно прижал меня к груди и взъерошил рукой мои каштановые волосы. Казалось, будто бы он читает мои мысли и прекрасно понимает, из-за чего я злюсь. Выждав недолгую паузу, Птица чмокнул меня в губы, а затем вновь улыбнулся. - Не проблема. Только скажи, и этот старый хрен повторит участь семейства Синичкиных. С этими словами он прыснул от смеха и чуть было не столкнул все еще стоявшую на тумбочке недопитую бутылку виски. - Не смешно, - обиделась я, отворачиваясь от любимого. Еще не хватало того, чтобы Сережа убил нашего санврача. Тогда бы его уж точно посадили, далеко и надолго. Этого я не хотела, этого я ужасно боялась, но Сергею, казалось, будто бы пофиг на все. Он вновь прижал меня к себе, а затем закатил глаза и тяжело вздохнул. - Тусик, не начинай! Не будь занудой! На этих словах Разумовский схватил меня за талию и усадил к себе на колени. Я мгновенно ощутила, что мне в ногу упирается что-то большое и твердое, и чуть не вскрикнула от неожиданности. Заметив мою реакцию, Птица согнулся пополам от хохота. Он так сильно смеялся, что чуть не уронил меня на пол. - Что ты ржешь? - спросила я, стыдливо опуская взгляд. Вскоре Сережа перестал смеяться. Он толкнул меня на диван, а затем накрыл мое тело своим. В тот момент наши лица разделяли миллиметры, и от близости Птицы я мгновенно растаяла. Его взгляд, впрочем, как и прикосновения, опьяняли меня, и я, увы, ничего не могла с этим поделать. Стоило Сергею только взглянуть на меня, как я сразу же забывала обо всем на свете. Я любила этого мужчину. Я его очень сильно любила, и ничего не могла с этим поделать. Разумовский снял с себя рубашку и швырнул ее на стул, после чего нежно провел ладонью по моей груди, отчего меня мгновенно бросило в жар. - Ты же все видела, почему стесняешься? - прошептал он, целуя меня в шею. Вскоре руки Сережи оказались под моей блузкой, которая в следующую секунду также полетела на пол. Разумовский нежно поцеловал меня в живот, а затем стал стягивать с меня джинсы. - Лучше бы ты надела платье, так было бы проще тебя раздевать, - усмехнулся парень, поглаживая меня по бедрам, и в следующую секунду он уже оказался во мне. От неожиданности я так громко застонала, что испугалась, не услышат ли другие постояльцы отеля моих стонов. - Имя, - потребовал Сергей, целуя меня в губы, - Назови меня по имени. - Сережа, - выдохнула я, - Птица. Да, без разницы! С этими словами я захихикала и впилась в губы Разумовского жадным поцелуем. В тот момент я была уверена только в одном - я люблю этого мужчину, я настолько сильно его люблю, что пойду за ним, хоть на край света, и мне совершенно наплевать, что он совершал в прошлом. Я буду с ним до последнего, и, даже если весь мир будет против, я буду молча подавать ему патроны. Вскоре Сережа остановился. Он перелег на спину, а я уютно устроилась на его груди. Несколько минут пальцы Разумовского перебирали мои каштановые волосы, а я молча прижималась к его мускулистому телу. В тот момент я была счастлива, как никогда раньше. Мой любимый мужчина, моя половинка, здесь, рядом со мной. Я нашла его. После долгих и мучительных поисков я его нашла. Точнее даже сказать, это он сам меня нашел. И я больше никому не позволю отнять у меня заслуженное и выстраданное счастье! Никогда и никому не позволю сделать это! От грустных мыслей я вздохнула и только сильнее прижалась к Сергею, который все еще был рядом со мной. - О чем ты думаешь, любимая? - поинтересовался Птица, поглаживая меня по спине. Услышав вопрос любимого, я неуверенно пожала плечами. - Даже не знаю, о чем больше... О твоей безопасности или о том, что меня снова могут лишить выстраданного счастья... На этих словах я проглотила в горле невидимый ком и вновь вздохнула. Сережа ласково взял меня за руку, а затем едва заметно улыбнулся. - Твои бывшие. Ты никогда не рассказывала о них, не считая того Однояйцевого-ублюдка и импотента-Федора... Он прожигал меня взглядом своих янтарных глаз, и, вскоре, я сдалась. - А что говорить? Первый парень изменял мне направо и налево, ни во что меня не ставил и всегда критиковал. Двое последующих променяли меня на бывшую. Был еще урод, который кинул меня в ресторане... В общем, всех не упомнишь... Краем глаза я заметила, как Разумовский потихоньку закипает, и вскоре пожалела о сказанном. Тяжело вздохнув, я обхватила ладонями его лицо и внимательно вгляделась в большие янтарные глаза. - Только, пожалуйста, пообещай, что ты не будешь их искать! Птица, прошу тебя, пообещай! - взмолилась я. Но Птица, увы, молчал. Несколько секунд он смотрел куда-то вдаль, будто бы обдумывая свой будущий ответ, а затем нежно чмокнул меня в губы, после чего нехотя освободился из моих объятий и накинул на себя халат. - Я в душ, - отчеканил он, направляясь в душевую, - Ты со мной? Разумовский вновь одарил меня взглядом и хищно улыбнулся. - Не сейчас, - выдохнула я, возвращаясь в кровать, - Хочу еще немного вздремнуть. С этими словами я картинно зевнула и растянулась на кровати, а Сергей облизал губы и хитро ухмыльнулся. - Как скажешь, детка, - мягко ответил он и, послав мне напоследок воздушный поцелуй, скрылся за дверью. Как только Разумовский ушел я выдохнула и решила проверить соцсеть. Взяв лежавший на тумбочке смартфон, я просто обалдела. Десять пропущенных от Юли. Это же просто капец! Дрожащими руками я открыла мессенджер и увидела примерно столько же сообщений от сестренки. "Натусь, ты как? Ты жива? Почему ты до сих пор не выходишь на связь? Я не хочу верить в то, что ты погибла!" - писала мне Пчелкина. От осознания того, что Юля все это время могла считать меня погибшей, мое сердце до боли сжималось в груди. Спешно одевшись и даже не попрощавшись с Сережей, я поймала попутку и со всех бросилась домой к Пчелкиной. В тот момент я понимала, что просто обязана ее найти и, как минимум, извиниться за свое резкое исчезновение и молчание. А, что до Разумовского... О нем ей знать необязательно. По крайне мере, пока.