Синонимы

      Чайлд всегда был чересчур заносчивым, чересчур активным и чересчур безбашенным. Но это не отменяло того факта, что он прекрасен. По-своему, но прекрасен. Хоть у Предвестников и были не самые лучшие способы достижения своих целей, начиная от простого нападения на путешественников и заканчивая призывом древнего Божества. Да, в тот раз было много суматохи, но жители Ли Юэ справились. Чувствовал ли Чайлд вину за подобный поступок? По его обиженному на тот момент лицу можно было сказать лишь то, что он крайне огорчен тем, что от него скрыли подобные подробности плана, так что о каком раскаяньи может идти речь?       Что удивительно, Тарталья не отказался от общения с Чжун Ли, хоть и упрекнул того в утаении подобного факта. Хотя и в ответ он получил, что план был бы тогда не настолько правдивым в глазах жителей Ли Юэ. А что, и вправду. В тот момент Чайлд лишь что-то проворчал себе под нос, но после улыбнулся, как это и бывает всегда. Ладно, один один.       Чайлд не всегда следит за тем, когда лучше остановиться, в итоге иногда приходя с парочкой ссадин, но довольным "уловом". И Великий Властелин Камня, который сейчас был в "отпуске", упрекая Тарталью в подобных безрассудствах, залечивал его раны. В который раз, но не отказывался помогать еще ни разу. Как-то все так закрутилось в этой жизни, что и компания за столом в ресторане в качестве Превестника теперь постоянно мелькала на горизонте. А Чжун Ли и не против, ему даже нравится.       И этот заливистый смех с глупых шуток ласкает слух, который когда-то давно знал лишь крики и разрушения в воинах. И хоть Чайлд безрассуден в некоторых поступках(а по его поведению кажется, что это всегда так), это не мешает работнику "Ваншен" наслаждаться его компанией, даже если на Предвестника обращали косые взгляды. Самому Тарталье было на это глубоко плевать, его не волновало общественное мнение, эта черта тоже не оставалась незамеченной.       Синонимом имени Чайлд является уникальность. Этот человек хоть и безрассуден, каких встречал Моракс на своём веку многих, но он дорожит своей семьёй. Он готов кинуться в драку, даже если превосходство на стороне врага, но никогда не позволит своей семье попасть под удар. Таких безумцев Чжун Ли еще не встречал.       Синонимом имени Чайлд является фейерверк. Он подобен этим ярким вспышкам на ночном небе, рассыпающимся по звездному атласу яркими огоньками, после затухая. Да, Тарталья смертный, но он такой яркий, что кажется, будто он сам одна из звёзд, что сошла с неба. И пусть даже когда-нибудь этот огонь погаснет, сейчас он светит ярко.       В Ли Юэ погода жаркая, Тарталью предупреждали. Но он никак не думал, что здесь настолько жарко, а погода, как на зло, не давала дождя.       — Сяншен, здесь жарко, — сидя за одним столом с работником "Ваншен", недовольно жалуется Чайлд, пока второй спокойно пьет чай. И как он вообще в такую погоду может пить чай?       И хоть по небу ходили тучи, но дождь все никак не начинался, что отчасти нервировало Предвестника. Ну в конце концов, зачем давать такую надежду и забирать таким наглым образом? Чайлд отстукивает пальцем по столу, глядя в окно.       — В Ли Юэ всегда так, я думал, ты уже привык к этой погоде, — не открывая глаз и наслаждаясь ароматом чая, Чжун Ли обращает на себя внимание рыжего парня.       — Я бы предпочел сейчас окунуться в холодную воду с головой, лишь бы было не так жарко, — все с тем же недовольством проговаривает Чайлд, и тут же замолкает. Соскакивает с места, пугая тем самым Моракса. — Дождь! Ну наконец-то!       Чжун Ли пытается сказать что-то о здоровье и о том, что лучше не выскакивать на улицу, когда там дождь, но Аяксу совершенно плевать. Этот огонек в его глазах уже все сказал за Предвестника.       Капли дождя начали падать на землю, постепенно активнее тарабаня по крыше дома. Чайлд выскакивает на улицу и, подобно маленькому ребенку, разводит руки в стороны, подставляя лицо каплям дождя. Чжун Ли выходит следом за Чайлдом, останавливаясь на крыльце, наблюдая за Тартальей и его весельем.       — Ужасно! — и смеется. Смеётся, жмурясь от капель дождя, падающих на лицо, стекающих на одежду, которая уже начала намокать. — Это просто ужасно!       И слова не вяжутся с эмоциями Чайлда, но это же Чайлд. Тарталья смеется, подобно ребенку, абсолютно не обращая внимания на то, что он уже взрослый. Многие обременяют себя тем, что, повзрослев, нужно откинуть подобного рода глупости, но вот он, Аякс, и он ломает эти стереотипы.       — Сяншен! — рыжеволосый поворачивается к Чжун Ли, глядя на него не без задора в глазах. — Идите сюда, такая хорошая погода, а вы под крышей стоите!       И Чжун Ли спускается с крыльца, выходя под открытое небо, позволяя дождю намочить свою одежду, и идёт к Предвестнику. Каким образом ему удалось настолько влиться в жизнь бывшего Гео Архонта, что они могли проводить время вместе без нужной на то причины? Ответ из них никто не давал, но они оба прекрасно знали его.       Моракс подходит к рыжему парнишке и берёт его скулы в свои ладони. Для него они всегда мягкие, даже если в ссадинах. Аякс вовсе не против подобных жестов, довольно, подобно сытому коту, глядя на Чжун Ли.       — Люблю тебя, Аякс, — прижавшись лбом ко лбу, Чжун Ли мягко улыбается, глядя в голубые глаза.       Синонимом имени Аякс является любовь.Такое хрупкое и в тоже время крепкое чувство, которое Моракс ценит куда выше денег. Хрупкое, подобно хрустальной фигурке, но крепкое, как нефрит. Такое же не поддающееся логике, как и сам Аякс, но от этого Чжун Ли любить меньше не стал.       — И я тебя, — ладонь Предвестника касается чужой ладони в перчатке, — Чжун Ли.       Синонимом имени Аякс является счастье. Ведь присутствие этого человека согревает сердце и душу, даря покой древнему Архонту. И сам человек, дарящий это счастье, готов быть рядом не из личной выгоды, ведь сам любит. Любит этот ходячий сборник, который может рассказать от ухода за растениями, до плана инфляции. И Чайлд сам любит, утопая в этом немного странном, но уже родном чувстве.       Синонимом слова любовь для Чжун Ли является Аякс.