Твое сострадание - дар

― Прошел месяц, Элайджа, ― однажды сказала Елена, когда первородный снова пришел к ней, что бы влить в ее тело еще вербены вперемешку с кроличьей кровью. ― Сколько еще ты будешь терпеть поражения? Губы Елены иссохли и потрескались. Волосы торчали спутанными клоками в разные стороны. Безумный взгляд в глазах. И самое главное, заметное, на что Элайджа не хотел обращать внимания - ее кожа. Не оливковая, как прежде, не было той бархатистости под пальцами во время случайных прикосновений. Сейчас ее кожа больше напоминала наждачную бумагу – грубая, посеревшая, с просвечивающей паутинкой вен, которые гнали по себе мизерное количество крови. ― У меня в распоряжении вечность. Как и у тебя, ― первородный приблизился. ― Это наскучило, ― она отвернулась и прикрыла глаза. Если первую неделю она пыталась что-то сделать, вырваться, сбежать, еще что-либо, то теперь она смирилась. Она лишь ждала, когда вампиру наскучит это занятие, и он оставит ее умирать, или же отпустит. Или убьет. Ей было все равно. В этом прелесть отключения эмоций – тебе все равно, что происходит. Но мы же с вами знаем, что это равнодушие Элайджи – все напускное. Мужчина никогда не перестанет надеяться. Ведь надежда, как говорилось ранее, все, что оставалось у вампиров. *** ― Месяц! Прошел целый месяц, а никакого итога! ― Деймон опрокинул стол с выпивкой, разбивая все бутылки вдребезги. Алкоголь моментально впитался в персидский ковер, запах заполнил комнату. ― От тебя никакого толку, Кэтрин! ― он поднял злой взгляд на нее. ― Ты хоть что-то знаешь об Элайдже? ― Нет, ― выдохнула Катерина. С молниеносной скоростью Деймон оказался прямо перед ее носом. ― Нет? ― вампир с минуту прожигал ее взглядом. ― Тогда какого черта ты здесь делаешь? ― Честно говоря, Деймон уже не видел в этой девушке ту Кэтрин, которой она была в 1864. Той властной, коварной женщины больше не было. Перед ним стоял напуганный, потерянный вампир, который не знал, что делать дальше. ― Не смей врать мне, Кэтрин Пирс. Открывай карты. Ты уже не выйдешь победителем из этой игры! ― Я.. ― брюнетка глубоко вздохнула. ― Надеялась, что вы найдете их обоих. А потом… Я не знаю. Я хотела использовать вас. А потом вернуть Элайджу. Резкий звон оттолкнулся от стен. Кэтрин получила пощечину. Удар был заслуженным, и Кэтрин понимала это. Деймон возвышался над ней. ― Вон из этого дома! ― твердо произнес Сальваторе. ― Куда? ― горько усмехнулась Катерина. У нее было крайне невыгодное положение, с какой стороны не посмотри. Вернуться в город, где каждый житель находился под внушением и при встрече подставлял свою артерию? Снова вести кочевой образ жизни, не останавливаясь на одном месте больше двух месяцев? Снова затеряться среди людей, вампиров, ведьм? Но от кого ей теперь прятаться? Клаусу сейчас не до нее, а все эти 500 лет она бежала именно от первородного вампира. Она так много бегала, что сейчас потеряла все. Катерине было даже некуда возвращаться… ― Это не мои проблемы, ― сквозь зубы процедил Деймон. *** ― Делай следующий шаг! ― выкрикнула Елена, привстав на локтях. ― Делай его! ― Это отчаяние? ― поднял бровь Элайджа. Мысленно он улыбнулся, добавляя себе несколько баллов. Это зарождение чувства безысходности. Так же, в мыслях, он тихо аплодировал самому себе. ― Это скука. ― отрезала Гилберт. ― Твой ход. ― Хорошо, ― первородный на несколько мгновений скрылся на втором этаже и вернулся с пакетом крови в руках. ― Накормишь меня? ― хмыкнула Елена. Это уже заинтересовало ее. ― Как глупо твоей стороны. ― Это мой следующий шаг, ― Элайджа протянул девушке пакет. Скоро, очень скоро Елена все поймет. Эта идея появилась у него только пару дней назад. Элайджа так же не знал, что делать дальше, но продолжал медленно высушивать Гилберт. Медленно убивать. ― Что же, ― дернулась девушка. ― Мне же лучше. Она вырвала пакет с кровью из рук первородного и разорвала его зубами, высасывая кровь из пластика. Привкус у нее был странный, но Елена не обратила на это внимание. «Застоявшаяся кровь. Что может быть хуже? У меня нет никакой альтернативы. Я смогу перетерпеть все это. Я смогу. Рано или поздно Элайджа отступится» проносилась в ее мыслях, в то время, как кровь обжигала горло, дразнила рецепторы, еще сильнее пробуждая голод. Через несколько минут Гилберт откинула пустой пакет в сторону. ― Еще! ― потребовала она, и Элайжда протянул ей еще одну порцию. Румянец возвращался на щеки Елены, кожа становилась более привлекательного оттенка, волосы начали блестеть. Забавно, что делает пара пакетов крови с высушенным вампиром. ― Мне определенно нравится этот твой «следующий шаг», ― тыльной стороной ладони Гилберт вытерла губы. ―Мы сейчас съездим в одно место. Если после этого у меня ничего не выйдет, я оставлю тебя. Даю слово, ― Элайджа отвернулся от нее и направился к двери. ― Съездить? Ты не боишься, что я сбегу? ― девушка усмехнулась. ― Нет. Смотри! ― Элайджа сделал еще один шаг в сторону двери, и Елене показалось, что невидимые канаты обвязали ее вокруг талии и потянули за Элайджей. Она не могла быть от него дальше, чем на пару метров. ― Что за черт? ― воскликнула она, когда смогла переступить через круг из соли вслед за первородным. ― Как я говорил прежде, не только у тебя есть ведьмы в знакомых, ― он сел в сияющий черный мустанг. Елена впервые видела его машину. *** Двери особняка Сальваторе распахнулись и в комнату вбежал взмыленный Стефан. ― Я знаю где они! В следующую секунду на него уставились две пары глаз. Теперь Кэтрин никуда не уйдет. Она постарается вернуть расположение Элайджи. Ледяной взгляд Деймона бегал по лицу брата. ― Где? ― его не заботило присутствие Катерины, ему было безразлично все, что не касалось местонахождения Елены. ― Особняк, где ее держала Роза, ― взгляд Стефана бегал, вампир тяжело дышал. Вот только почему? ― Тогда… Почему мы все еще здесь? ― зашипел Деймон. Его бесило незнание, бездействие. ― Потому что у вас нет плана, ― дернула бровками Кэтрин.