Твое сострадание - дар

― Елена, я сказал тебе остановиться уже дважды, ― внешне Элайджа оставался невозмутимым, но внутри он разрывался. В реальности, Елена сломала его. Да, молодой вампир сломал древнейшего. Не может быть? Но так и есть! Первородного выворачивало изнутри только при мысли, что с Еленой может что-либо случиться. А сейчас, девушка хочет убить вампира, один в один похожего на нее. Первородный боялся, что это просто разорвет его на куски. Просто убьет. ― Мне сломать тебе шею, что бы ты прекратила? ― он поднял бровь. «Она многое значит для него. Конечно. На что я надеялась? Убью Кэтрин, и Элайджа останется со мной? Ха, ха и еще раз ха! Как бы то ни было, отступать я не собираюсь. Слишком долго я ждала подходящего момента, что бы вот так отказаться от этого. Вот! Именно в этот момент я сжимаю в руке слабо бьющееся сердце Катерины. Что мне мешает вырвать его именно сейчас? Жажда более извращенной мести? Да. Твердый взгляд карих глаз первородного? Да. Приказ отпустить жизненно важный орган этой суки? Нет» ― Да, ― не мигнув, Елена снова повернулась к Кэтрин. ― Продолжим? ― Она хищно облизала языком нижнюю губу и стала рассматривать лицо Катерины. ― Посмотри на себя со стороны. Тебе не жаль себя? ― Ты знаешь, что бывает, когда ты нарушаешь мои приказы, ― Гилберт почувствовала холодные пальцы на своей скуле и прикосновения пальцев к талии, бегущими выше, к ее шее. ― Не заставляй меня делать это. ― Что здесь происходит? ― бархатный голос Деймона прорезал тишину. Майклсон почувствовал под пальцами, как вздрогнула Елена. Он опустил голову и замер. «Как же не вовремя, черт возьми!» ― Елена? ― В голосе Стефана слышалась мольба. «Елена, мне жаль, что так произошло. Ты в порядке? Елена? С тобой ничего не случилось? Елена…» это все можно было прочувствовать в его вопросе. Гилберт было не по себе. Вся ее решительность, весь напор делись неизвестно куда, заменяемые страхом. Страх поглотил ее, не оставив места ничему большему. Медленно, очень медленно, чувствуя кожей все органы Катерины, все ее сломанные ребра и разодранный покров кожи, Елена вытащила руку из грудной клетки Пирс с характерным звуком. «Бежать! Бежать! Бежать как можно дальше и не оглядываясь. Бежать от Сальваторе так далеко, как только ей позволят ее вампирские возможности. Скрыться, сбежать, спрятаться от Деймона!». Настойчивая мысль била по вискам. «Он не должен ничего заподозрить. Ты до сих пор бесчеловечная Елена. Запомни это. Обернись, посмотри в его глаза и исчезни из его жизни раз и навсегда. Он больше не сможет сделать тебе ничего ужасного, вроде отключения эмоций». Вопреки ожиданиям, Елена не чувствовала благодарности по отношению к Деймону за то, что он избавил ее от переживаний. Не чувствовала той безграничной любви, что поглощала ее, во время поисков лекарства. Она не чувствовала ничего, кроме страха. Страха за себя, за свою безопасность. Ее разрывало от желания сбежать. Или скрыться за широкими плечами Элайджи от пронзительного взгляда голубых глаз. ― Элайджа… ― прохрипела Кэтрин, падая на колени. ― Лекарство… Оно у Эмбер, ― вампирша сплюнула кровью на траву. ― Гилберт должна внушить ей отдать его. ― Пирс подняла взгляд на Элайджу. ― Я люблю тебя, знай это. ― И Кэтрин упала. По ее телу медленно поползли трещины, кожа стала серой. Все произошло, за какой-то десяток секунд. Похоже, Елена, сама того не замечая, разорвала сосуды, оставив сердце болтаться на одном. Все произошло в точности так же, как и предсказывал Элайджа. Тело само убило свою обладательницу. С этим ничего нельзя было сделать. Катерина Петрова была мертва. Инстинктивно, Элайджа прижал Елену ближе к себе. ― Что ты наделала, Елена? ― отрешенно произнес Майклсон. Он видел, как умерло тело его любимой девушки. Как и предсказывалось, его душа разрывалась на миллионы частичек. ― Ты даже представить не можешь, верно? ― Вроде бы вот она, Елена, в руках Майклсона, прижимается спиной к груди Элайджи, защищаясь от всего мира. И вот тело, один в один похожее на нее, сейчас лежит мертвым грузом у их ног. ― Я не могу сказать, что мне жаль, Элайджа, ― прошептала Гилберт. На деле она не испытала ни капли удовлетворения из-за смерти Кэтрин. Все ее нутро сейчас было подвластно страху. ― Это не так. Я лишь отомстила за смерть брата. ― Она легко развернулась в его руках. Мужчина и девушка не замечали братьев Сальваторе, которые абсолютно не понимали, что происходит между этими двумя. ― Но мне жаль, что я разочаровала тебя, ― тем же чарующим шепотом продолжала Елена. ― Мне жаль, Элайджа, ― у вампира опустились руки. Он больше не удерживал Елену, но надеялся, что она останется. ― Прости меня, ― девушка прикоснулась пальцами к щекам первородного. Страх начал понемногу отступать, но… ― Кто-нибудь объяснит мне, что, черт возьми, здесь происходит? ― не выдержал Деймон. ― Елена? Девушка одернула руку. Сам того не подозревая, старший Сальваторе спугнул еще одно чувство, которое начало пробиваться сквозь стену, выстроенную Гилберт. Влюбленность. Елена начинала влюбляться в первородного. Было достаточно одного взгляда в голубые глаза, что бы страх вновь овладел ею. Одно мгновение, и брюнетка исчезла. Испарилась. Растаяла в воздухе. ― Так же как и ты не понимаешь, ― сквозь зубы процедил Элайджа, ― что только что натворил, верно? ― в одну секунду он оказался рядом с Деймоном. От неожиданности последний отступил на шаг. С минуту они вглядывались друг другу в глаза. Ровно до тех пор, пока кулак Элайджи не столкнулся со скулой Сальваторе. Стефан даже не дернулся на помощь брату. Он просто был в шоке. А Элайджи уже и след простыл. Он абсолютно не знал, куда идти, что бы найти Елену. Он мало что знал о девушке. Лишь надеялся узнать большее. ― Я один такой идиот, или ты тоже не понимаешь, что это было? ― дергая скулой и возвращая суставы на место, удивленно спросил Деймон. Стефан просто складывал воедино все частички пазла, что были перед ним. ― Похоже, ты оказался прав, ― переводя взгляд с брата на заброшенное поместье, отрешенно произнес Стефан. ― Элайджа влюблен в нее. И он помог ей включить эмоции… ― И судя по всему, ― Деймон стряхнул невидимые пылинки с плеч, ― это взаимно. ― Нам пора сойти с дистанции, не думаешь? ― горько усмехнулся Стефан. ― Мы потеряли ее в тот момент, когда она сошлась с Ребеккой в поисках лекарства.