Наш маленький секрет.

— Алло? — пытаясь удержаться от того, чтобы не покрыть звонившего человека трёхэтажным матом, прошипел Суна. Три, мать его, часа ночи. Какой дебил будет звонить в это время? Лучше бы ему жить за тысячу километров от Суны. — Кто это? — Это я. — понятно. Других идиотов нет. — Осаму, — честное слово, Суна изо всех сил старался говорить спокойно. Жаль, что получалось не слишком хорошо. Даже откровенно плохо. — В чём дело? Объяснишь мне причину столь позднего звонка? Из трубки раздались какое-то шуршание и грохот. Суна терпеливо ждал. — Я... Мне просто... Извини, я не хотел тебя будить... — обрывающимся голосом наконец выдавил он. Окей, дыши ровно. Непременно что-то да произошло. Осаму бы не стал звонить просто так в три часа ночи, а после извиняться за то, что потревожил его сон. Конечно, обычно ведь люди в это время бодрствуют, и без всяких проблем можно набирать кого угодно. Нет-нет, нужно держать себя в руках. — Так или иначе, ты это сделал. Можешь уже наконец объяснить, что случилось, чтобы мой сон не был принесён в жертву напрасно? — Сейчас, п-подожди... немного-о-о... — сипло выдохнул друг на том конце провода, растягивая последнюю букву в полустон. Чем он там вообще занимается? И что, в конце концов, ему нужно? Может, сбросить и забить на него? — Ни в коем случае не сбрасывай, — тут же попросил Осаму. Два варианта: или Суна случайно произнёс последние слова вслух, или у Осаму есть дар телепатии, который он усердно держал в секрете. Но Суне удалось его раскрыть! Он терпеливо ждал, прижимая трубку к уху и вслушиваясь в каждый шорох из динамика. — Идиот, блин... Зачем я продолжаю висеть на линии, — негромко пробурчал Суна. — Прости, что заставил ждать. — в то же мгновение оживился голос из телефона. — Я жду объяснений. — кратко попросил Суна. В конце концов, пора заканчивать этот цирк. — Эм... Кхм... Я просто сейчас, — замялся Осаму, вновь притихая. Суна едва сдерживался, чтобы не наорать на него, пообещав завтра же приехать и надрать ему зад. — Короче. Начну с начала. «Начни уже хоть с чего-нибудь», — мысленно попросил Суна, — «Только закончи побыстрее». — Я поссорился с Нагисой, и приехал к Атсуму переночевать. Да уж, неудивительно. Осаму и его девушка ругались едва ли не семь дней в неделю (ой-ой, к чему ложь, Суна-дурак, всего лишь шесть) и он каждый раз уезжал к Атсуму. Тот, в свою очередь, каждый раз стебал его и вынуждал страдать какой-либо чепухой вместе с ним. — И он уломал меня поиграть в правда или действие... Играть с Атсуму в это — чистой воды суицид. Он настолько достанет вас со своими убогими пошлыми заданиями и вопросами, что уже после трех раундов появится желание выпрыгнуть в окно. После четырёх — выбросить из него Атсуму. — Я выбрал действие и он задал мне подрочить во время звонка своему другу. Так что... Прости... За всё прости. Вообще, это Атсуму виноват. Суна нервно сглотнул. Понятно теперь, почему он так странно растягивал гласные, превращая их в полустоны. Было немножко стрёмно осознавать это, но Суна старался держаться хладнокровно. — Почему ты позвонил именно мне? — фуфу, голос всё же дрогнул. Предатель. — Аа-... М-м. Не знаю, просто. — растерянно ответил Осаму. — Фу, боже это действительно так отвратительно. Я желаю забыть об этом, пожалуйста. Ты же тоже? Конечно, тоже. Дурацкий какой-то вопрос. Это ведь... Ну, неловко. Особенно когда ты намеренно вслушивался во все его лёгкие, практически незаметные вздохи, ловя себя на мысли, что они звучат слишком эротично (вот так ирония, впрямь ведь так было). Настолько, что помимо своей воли твои руки скользят по обнаженному телу, представляя, что это руки Осаму. И что сам он не далеко-далеко, а прямо тут, рядом, и бросает эти вздохи в самое ушко. Круто, конечно, но аккурат до того момента, пока не узнаешь, что в это время он дрочил. И ты сам на это чуть не... Да. Но как только слышишь причину его сексуального дыхания — сразу отдергиваешь руки. Правильно. Доставлять себе удовольствие, представляя своего друга — ужас какой. Суна так себя вести не будет. — Конечно, забудем. Атсуму придурок. — И задания у него дебильные, — добавил Осаму. — Ну... Ладно тогда? Спокойной ночи? — Спокойной ночи. И сбросил. У Суны это вызывало противоречивые эмоции, но всё же, закончить вызов казалось более оптимальным решением. — Ты тоже идиот, Осаму... — покачал головой Суна, посылая тихий шёпот куда-то в темноту, где его никто не слышал. — Звонить с таким заданием именно тому другу, который сам дрочит на тебя едва ли не каждый чёртов день. Интересно, есть ли у него ещё такие друзья? Которых тоже возбуждают широкие плечи Осаму, его накаченные бёдра и икры? Не может же быть, что никто из них никогда не думал, насколько же горячо он выглядит. Может быть, Суна среди них самый адекватный, раз уж звонок достался ему. Хотя нет, наверное, самый НЕадекватный. Потому что кто бы там что не думал, Суна делает это почти каждый день (ха-ха, да, даже чаще, чем Осаму и Нагиса ссорятся). И не то что бы Суну смущало наличие девушки у Осаму, нет. Потому что есть просто он — горячий и сексуальный. И всё. Даже нельзя сказать, чувствовал ли он что-либо к нему. Точно лишь было одно: его тело горело от одного взгляда на Осаму. Разум не туманился, но руки отчаянно тянулись к бледной шее, ключицам, груди, и ниже, и ниже... Хотелось, чтобы то были руки не его собственные, но руки его друга. Кратко выдохнув, он вернул правую ладонь на пульсирующее место, второй рукой отчаянно, как тонущий за соломинку, хватаясь за телефон. Быстрее, быстрее, пока не передумал. — Алло? — Надеюсь, хотя бы я тебя не разбудил? — нервно поглядывая на свои ноги, протараторил Суна. — Нет. Что такое? — Осаму, понимаешь, ты тоже оказался придурком. Тебя угораздило позвонить именно мне, и теперь ты в ответе за моё состояние. Сделай что-нибудь. — О чём ты говоришь? — сипло спросил Осаму. Ну не ври, ты же прекрасно понимаешь, о чём. Твоя телепатия была раскрыта, дорогой товарищ. — Сделай что-нибудь с моим стояком. — хихикнул Суна, заканчивая своё предложение. — Ринтаро, ты... ты мне правду сейчас говоришь? — да уж, он реально не верит. Глупый. — Конечно. И это твоя вина. — Хахах, Суна. Боже мой. — рассмеялся Осаму. Это он что, на нервной почве? Ладно-ладно, Суна тоже нервничает. Наверное, зря он это затеял. — Хорошо, давай развлечёмся. Или не зря. — Секс по телефону? — Секс по телефону. Наверное, все же перезвонить ему было ещё более лучшим решением. — Хм... Я толкаю тебя к стене, тут же прижимаясь, и кусаю твою шею. Ты легонько стонешь. Твои руки опускаются на мои плечи, слегка царапая их... Хахахах, прости, кажется, у меня не очень получается. — Всё в порядке. — сбивчивым шёпотом отвечает Суна, проводя кончиками пальцев по шее. — Я выстанываю твоё имя, и ты приотпускаешь меня, чтобы я смог дотянуться до ремня твоих джинс. Дрожащими руками мне едва удаётся расстегнуть его, чтобы стянуть наконец мешающий элемент одежды вместе с боксерами... — Подожди... — тихо перебивает Осаму, и Суна, прикрывший глаза и погрузившийся в поток льющихся слов, (всё это, конечно, сопровождается весьма приятными ласками), недовольно хмыкает. — Тебе неинтересно, какой у меня?.. Я могу скинуть для... Полноты картинки. Суна замирает. Увидеть член Осаму — ладно, этого он не предполагал. Пытаясь унять возбужденную дрожь в голосе, Суна всё же выговаривает: — Д-давай... В трубке ненадолго воцаряется тишина, но звонок продолжается. Через несколько секунд — слава скоростному интернету — на телефон Суны приходит сообщение от Осаму. Рвано вздохнув, Суна собирается с силами, и открывает фотографию. Дыхание сбито. Сохранитьсохранитьсохранить. На всякий случай. Вдруг утром Осаму осознает весь ужас происходящего, и захочет удалить фото. — Саму, ты слишком ахуенный, — улыбается в динамик Суна, вновь прижимая телефон к уху. — Блять, Суна. Ты... Ты тоже. Господи, ты знаешь, я дрочу на тебя каждый божий день. Что. Нет, серьёзно, что? Это. Это блять. Омг. — Ч-чёрт, ты же не шутишь сейчас? — Нет. Ты самый горячий человек из всех, что я встречал. Потому я позвонил тебе. Прости, я просто... Хахах, я просто дрочил на твой голос. Он у тебя такой... Возбуждающий? — Осаму, ты понимаешь, что я... Тоже так... У меня стояк от одного твоего взгляда. — Хахахах, напомни, почему мы ещё не потрахались? Суна засмеялся. Его сердце сжалось в груди. Больно-больно. Странно-странно. До ужаса, до слёз, до бабочек в животе. Точно, до бабочек. — Суна. Я ведь уже говорил, как сильно возбуждаюсь от твоего голоса? Можешь... Постонать? И снова его бросает. То в холод, то в жару, то в снег, то в дождь. И бабочки. Везде бабочки. Суна тихо хмыкает, и исполняет просьбу. На самом деле, его самого это возбуждает. Дико, что прямо очень. Представлять, как он сейчас стонет — а на том конце провода, Осаму усердно ласкает себя. И все виной он, Суна Ринтаро. Причина удовольствия для Осаму. Эта мысль восхищает настолько, что его глаза закатываются, руки делают последние рывки, прежде чем услышать стон из динамика — и остановиться, опустошившись полностью. И так приятно и легко от этого. Вяло оглядев свой запачканный живот, Суна запрокидывает голову, улыбаясь. — Ринтаро, я... — Я знаю, Саму. — перебивает он его. — Я тоже. — Это было... Круто. Круче, чем дрочить на твои фотки вкупе с голосовыми, которые ты мне когда-то отправлял. — Саму, как насчёт того, чтобы когда-нибудь перейти на ещё высший уровень? Словом, не когда-нибудь, а завтра? — Ещё спрашиваешь? Суна немного помолчал. — А что насчёт Нагисы? Нет, ему, на самом деле, абсолютно до лампочки на неё. Он не хочет претендовать на место второй половинки Осаму, но все же этот вопрос не мог не заинтересовать. — Думаю, это будет наш маленький секрет. — игриво мурлыкнул Осаму. — Секрет... — эхом отозвался Суна. — Ага. — бодро подтвердил Осаму. — Ладно, не хочу больше тебя задерживать. Нужно ложиться, хотя я, наверное, ещё долго не смогу уснуть. Спокойной ночи. — Спокойной ночи. Сбросив вызов и отложив телефон в сторону, Суна приподнялся на кровати. За окном светало.