Круги на воде

- Денис, я закончила, ты как? - Приезжай в ресторан, мне осталось просмотреть всего пару отчетов, - негромко пробормотал Драгункин по телефону.       Пирогова услышала доносящиеся из трубки звуки шелеста бумаги, а также тихий стук пальцев по клавиатуре: ресторатор, скорее всего, одновременно сверял бумаги и вносил правки в их электронные версии. - Моя помощь нужна? - поинтересовалась женщина, надевая пальто и забирая дамскую сумку с собой. - Только скрасить мой вечер, - усмехнулся Драгункин. - Приезжай, все равно сегодня у меня санитарный день, и ресторан пустой. Мне хотя бы так скучно не будет. - Скоро буду, жди, - ласково произнесла женщина и отключилась.       Закрыв кафе, Пирогова подошла к уже подъехавшему такси, назвала водителю адрес ресторана Дениса и поехала на встречу со своим мужчиной.       В это же время Драгункин бегло просматривал последние бумажки, которые могла бы запросить грядущая инспекция. Поставив свою подпись в двух местах и сверив накладные, мужчина победоносно улыбнулся: в этом месяце ресторан вышел в очень неплохой плюс, который с лихвой перекрывал все нужды этого помещения и расходы на ремонт нового.       Мужчина поднялся со стула и, прихватив ключи от своего кабинета, вышел в зал. Подойдя к кофемашине и нажав на кнопку, Драгункин принялся ожидать два ароматных напитка, для себя и своей спутницы. Прежде чем отнести капучино в свой кабинет, Денис положил явно мешающиеся ключи на барную стойку, чтобы захватить их на обратном пути.       Услышав звук открывающейся входной двери, ресторатор мгновенно улыбнулся и, поставив кофе на стол, быстрым шагом отправился встречать пришедшую женщину. - Привет, - ласково протянула Вера, вставая на носочки, чтобы поскорее поцеловать Драгункина. - Привет, - тепло приподнял уголки губ мужчина. - Я закончил, поэтому пойдем выпьем по чашке кофе и поедем домой. Нам еще зверинец мыть, помнишь? - Да как о таком забудешь, - рассмеялась Пирогова. - Но Купера ты сам будешь в этот раз снимать со шкафа. - А Фриду тогда держишь ты, - подколол женщину Денис, пропуская её вперед.       Послышался громкий хлопок двери, которая отделяла кабинет Драгункина от остального помещения. На него никто не обратил внимания: слишком заняты были двое друг другом. За неторопливой беседой ресторатор и кондитер не заметили, как прошло более получаса, а кофе, заботливо принесенный Драгункиным, успел закончиться.       Решив, что пора ехать домой, Вера отошла ко входу в кабинет, чтобы не мешать Денису собрать необходимые ему вещи. Наблюдая, как мужчина укладывает нужные бумаги в папки, Пирогова нажала на ручки двери, чтобы выйти в основное помещение, но та не поддалась. Вера попыталась еще раз - безрезультатно. - Что такое? - произнес Драгункин, оборачиваясь на звуки и видя Пирогову, пытающуюся справиться с дверью. - Кажется, захлопнулась, - негромко пробормотала женщина, поднимая взгляд на ресторатора. - Денис, попробуй ты.       Мужчина быстрым шагом достиг двери и, несколько раз дернув за ручку, понял, что они застряли. Похлопав себя по карманам пиджака, Драгункин не обнаружил ключи. В ящиках стола их тоже не оказалось, а запасные были только у Зои и начальника охраны, которые сегодня были выходные, равно как и весь остальной персонал. - Черт, - зло выдохнул мужчина, опускаясь на стул. - Я перед твоим приходом взял ключи и бросил их на барной стойке. Похоже мы застряли. - А запасные есть? - Здесь нет. - Давай я позвоню папе, он приедет, найдет ключи на стойке и выпустит нас, - произнесла Вера, доставая из сумочки телефон. - Все равно входная дверь открыта. Правда, он уехал с утра к Ефиму Борисовичу на дачу, но не думаю, что это будет большой проблемой.       Денис коротко кивнул, понимая, что вариантов-то по большому счету больше и нет. У Николая, начальника охраны, двое детей, с которыми он явно желал провести больше времени. У Володи тоже семья, да и они договорились, что по вечерам Драгункин добирается сам. А Зое просто не хотелось звонить, чтобы не видеть косых взглядов на себе и своей женщине.       В кабинете после разговора с Виктором Павловичем повисло неловкое молчание. Денис корил себя за инцидент с ключами, ведь именно из-за него они застряли в этом чертовом кабинете, не смогли нормально поужинать в домашней обстановке, да еще и дернули отца Веры, которому теперь придется возвращаться с дачи друга, чтобы вызволить двух пленников из замка Иф.       Пирогова решила немного разрядить обстановку: - Раз уж мы вот так застряли, расскажи мне что-нибудь, пожалуйста. - Что? - Ну, например, как ты оказался на морфлоте, - улыбнулась Вера, чуть склоняя на бок голову. - Помнишь, когда ты ветрянкой болел, обещал мне рассказать.       Денис откинулся на спинку стула, складывая руки на груди. Посмотрев на Пирогову заинтересованным взглядом, Драгункин криво усмехнулся. - Давным давно мальчик Дениска закончил школу и его забрали в армию. - Ну, Деня, - тепло в ответ улыбнулась женщина. - А если серьезно. - А если серьезно школу я закончил в семнадцать лет и в принципе спокойно мог поступить в университет, но пролетел на вступительных, - пожал плечами мужчина. - Отец был очень принципиальным, человеком старой закалки, так сказать, и отправил меня в армию, как раз под осенний призыв попадал. - Теперь понятно, в кого ты такой, - ухмыльнулась Вера. - Нет, так-то я на маму больше похож, - рассмеялся Драгункин. - Ну внешне, по крайней мере. А характер от отца достался, да. Представляешь, он же мог спокойно договориться в институте, чтобы меня приняли, но мало того, что не стал это делать, так еще и в армию меня на два года засунул, вместо одного, сам пошел и за моей спиной договорился о морфлоте, чтобы из меня «сделали человека, всю дурь выбили» и вообще дурные компании меня обошли стороной, - Денис, подперев голову кулаком, несколько задумался, будто бы обдумывая сказанные слова. - Знаешь, а я ему благодарен. Правда. Всего добился сам. Жаль, отец не дожил до этого.       Драгункин резко встал со своего места и направился к стеллажу, где хранил алкоголь. Разговоры о семье, которые он нечасто заводил, всегда бередили старые раны на сердце, а спиртное хоть немного, но заглушало их. Пусть столько лет прошло, но все равно Денис помнит многое. - Ты же не против составить мне компанию? - тяжело улыбнулся мужчина. - Я так понимаю, у нас будет импровизированный вечер откровений. - Только если ты хочешь, я не могу заставлять тебя, - тихо произнесла Вера.       Женщина подошла к своему мужчине и осторожно обняла его со спины. Она понимала всю важность и серьезность предстоящего разговора, а также его неизбежность. В конце концов, без знаний о прошлом друг друга нельзя построить счастливое будущее.       Драгункин достал из бара бутылку неплохого красного вина, кивнул Вере на два бокала, стоявших неподалеку от остального алкоголя, и сел на диван, на котором он периодически ночевал. Пирогова поставила рядом фужеры, заинтересованным взглядом наблюдая, как Денис разливает вино.       Мужчина взял бокал и немного покачал его в руке, наблюдая, как красные разводы остаются на прозрачном стекле. Подняв глаза на Веру, Драгункин продолжил: - Отца не стало, когда я только закончил институт. Онкология. Родители ничего мне не говорили долгое время, стараясь как-то оградить от этой проблемы, хотя я предпочел бы знать все с самого начала. Ничего бы я, конечно, не сделал, но времени проводил бы намного больше с папой, - мужчина грустно улыбнулся. - Знаешь, я был достаточно поздним ребенком в семье, поэтому сама понимаешь, у мамы тоже был целый букет заболеваний. После смерти отца через несколько лет не стало и её, сердце не выдержало.       Мужчина сделал глоток вина и замолчал, ожидая реакции женщины. Пирогова продолжала молчать, будто бы гипнотизируя жидкость в своем бокале.       Воздух в кабинете стал слишком напряженным. - Денис, мне очень жаль, правда. Знаешь, у меня мамы тоже не стало от рака, Юльке тогда лет пять всего было, - не поднимая взгляда на мужчину, протянула Пирогова. - Она, к сожалению, помнит бабушку только по фотографиям. На отца в первое время было страшно смотреть, я не думала, что человеку может быть настолько плохо. Мы его с Димой сразу забрали к себе жить, хотя он и сильно сопротивлялся, нагрузили его внучкой, садик, кружки, прогулки, ты понимаешь.       Драгункин лишь коротко кивнул. - Только лет через пять или шесть папа, скажем так, отошел. Стал с кем-то знакомиться, пытаться вновь устроить свою личную жизнь. Даже с одной женщиной жил какое-то время, представляешь? - усмехнулась Вера, делая глоток вина. - Только почему потом у них не сложилось я не стала спрашивать - взрослые люди, сами разберутся. - Ты была не против серьезных отношений отца? - Нет. Почему я должна быть против? - Просто понимаешь, я не знаю, как сказать даже об этом, - произнес уже достаточно выпивший Драгункин и взял женщину за руку. - Один мой знакомый, когда я рассказал ему, что после всех событий в своей жизни наконец-таки встретил женщину, которую искренне полюбил, сказал, что я предаю погибшую жену. Вер, прости, ты последний человек, с которым я должен это обсуждать, но все же.       Температура в кабинете будто бы упала на несколько градусов: Пирогова неуютно поёжилась. Ей показалось, что весь алкоголь, выпитый сегодня, мгновенно испарился, оставляя после себя пустоту.       Откровенно говоря, Вера очень боялась сравнений с женой Дениса. Почему - непонятно. Она абсолютно не знала эту девушку (Драгункин никогда не заводил о ней разговор) и отчего-то подсознательно считала, что любое сравнение будет не в её пользу. Конечно, Пирогова прекрасно понимала, что после гибели супруги у ресторатора были другие женщины, но легче от этого не становилось ни на йоту. - Денис, - мягко начала Вера, нарочито сильно сжимая ладонь мужчины, - наверное, твоего знакомого много раз бросали или предавали, раз он говорит так. Мне кажется, что если человек тебя искренне любил, то он никогда бы не был против видеть тебя счастливым. Абсолютно неважно с кем.       Вера отвела взгляд от лица мужчины и посмотрела в окно. - Предают при жизни, Денис. Прости за некорректное сравнение, но Дима предал меня, если уж мы начали говорить о таком. Ушел к соседке, которую я считала в какой-то степени подругой, изменял за моей спиной, а потом пытался все построить заново. Про Андрея я вообще молчу, сама не понимаю, как могла повестись на его обещания после стольких лет. - Да уж, - негромко усмехнулся Драгункин, прижимая женщину к себе. - Хорошо, что ничего у вас не вышло - мы могли бы просто не встретиться. - Согласна.       Пирогова, уже давно положившая голову на мужское плечо, задумалась. Ей давно хотелось узнать у Дениса, что же произошло с его супругой, но просто так спросить она не могла. Даже сейчас, хотя ситуация и позволяла это сделать, женщина чувствовала себя максимально неловко.       Драгункин потянулся к бутылке вина и разлил остатки по их бокалам, тем самым заставив женщину поднять голову. Взгляд мужчины был опьяненным: закуски-то у них никакой не было, и алкоголь действовал гораздо сильнее. - Знаешь, Вер, когда Таня погибла, я думал, что виноват в этом только я и больше никто. - Почему? - Изначально наш брак был, по правде говоря, больше выгодной сделкой с её отцом, - негромко произнес Драгункин, окидывая взглядом свой кабинет. - Мне нужна была хорошая финансовая подушка, а Лев Романович мог неплохо её обеспечить. В конце концов мне было интересно строить свой бизнес. Мы поженились, я открыл свое первое заведение, благодаря тестю, естественно, - Денис ухмыльнулся, делая глоток вина. - Скажем так, полюбить и прикипеть я смог уже только в браке. Мы прожили вместе три года в России, а потом переехали жить в Лондон, где я пытался развить новую концепцию ресторанов с её отцом в паре, а Таня пыталась найти себя.       Мужчина глубоко вздохнул, будто бы собираясь с мыслями, а Вера не смела его перебивать, понимая, насколько ему сложно сейчас открыть свою душу другому человеку. - Я был против, но её отец настоял на собственном автомобиле для дочери. Небольшой водительский стаж, правостороннее движение и мокрая дорога привели к тому, что она не справилась с управлением. Годовщина будет послезавтра, семь лет уже прошло.       Денис замолчал, складывая руки на груди. Он бросил быстрый взгляд на Веру, будто бы ожидая её реакции на его откровения. - Боже мой, это ужасно, - только и смогла вымолвить Пирогова, осознавая, какой же на самом деле сильный духом Драгункин. Потерять всю семью и найти после этого смысл жизни - на такое способны только лишь единицы. - Я не представляю, как ты выдержал. - Не знаю, - тихо произнес Денис, не поднимая взгляд. - Я винил себя в этой покупке и в том, что не поехал тогда за рулем. Я мог бы что-то сделать. Родителей бы я не спас в любом случае, есть болезни, от которых нет лекарств, а здесь был шанс. - А если нет? - Об этом сейчас я даже думать не хочу, хотя тогда, семь лет назад, предпочел бы оказаться в машине вместо неё.       Драгункин криво усмехнулся. Мужчина поднял глаза на Пирогову и увидел в них неподдельную горечь, появившуюся после его рассказа. На самом деле кондитер была не первая, кому он рассказал эту историю: однажды, пару лет назад, немного перебрав с алкоголем перед собственным днем рождения, Драгункин рассказал эту историю с аварией Зое. Уж слишком ему хотелось поделиться с кем-то своей болью, которая невыносимо сильно накрывала в эти даты, но по итогу никакого ответа от девушки он не получил. Стало только хуже. После того случая Денис, несколько разочаровавшись в своей помощнице, стал нарочно игнорировать знаки внимания с её стороны (он же не слепой), прекрасно понимая, что ничего и никогда у них не получится. Зоя, сама того не понимая, поставила жирный крест на их возможных отношениях, не проявив уважения к прошлому Драгункина. Хотя, по правде говоря, ничего, кроме рабочего интереса, мужчина к ней и не испытывал.       Почему-то именно сейчас Денис был уверен, что их встреча с Верой была абсолютно неслучайная, а наоборот предначертанная временем. И все испытания, свалившиеся на его голову, имели очень неплохой конец за собой. Лишь после смерти жены Драгункин понял, что мертвым нужна лишь память о них, а остальные должны продолжать жить, раз за разом преодолевая препятствия, готовящиеся этой самой жизнью. Но как жить, если ты один? - А вообще, Вер, я в каком-то фильме услышал очень неплохую фразу: «Прошлого лучше не помнить, будущего лучше не знать». Не совсем я согласен, конечно, но так жить намного проще. - Наверное, - криво усмехнулась Пирогова, прокручивая в голове последние минуты разговора и пытаясь еще раз осознать все то, что ей только что рассказал мужчина. Кажется, на переваривание этой информации уйдет много времени. - Кстати, наше ближайшее будущее уже известно: папа приехал.       Драгункин обернулся на звук поворачивающего в замке ключа и увидел появившееся довольное лицо Виктора Павловича в дверном проеме. - Ну вы даете, молодежь, - по-доброму усмехнулся мужчина, окидывая взглядом пару и их импровизированный стол. - В следующий раз ключи не забывайте. - Это моя вина, Виктор Павлович, - опустил глаза Драгункин. - Простите, что потревожили, и Вам пришлось уехать с дачи друга. - Очень даже хорошо получилось, не пришлось искать повод, чтобы уехать оттуда. Фима слишком растрынделся сегодня. - Папа! - одернула мужчину Пирогова, поднимаясь с дивана и убирая посуду со стола. - Денис, закажешь такси? - Я отвезу вас, голубки, - усмехнулся Виктор Павлович, разворачиваясь и выходя из кабинета. - Жду в машине.       Вера с Денисом сызнова остались одни в кабинете. Пирогова, убрав со стола, подошла к своему мужчине, понимая, что после такого она должна хоть что-то сказать ему. - Денис, давай больше не будем возвращаться к этой теме, - осторожно произнесла женщина, наблюдая за реакцией Драгункина. - Просто знай, что я тебя люблю. - И я тебя. Будь уверена, что никого в жизни я так не любил, как тебя, - произнес мужчина, целуя женщину в висок и увлекая за собой из кабинета.       Драгункин нисколько не кривил душой. Он прекрасно понимал, что никогда не сможет забыть о Татьяне, и в его сердце будет небольшое место, заполненное памятью о ней, но чувства, которые испытывал мужчина по отношению к Вере, были совершенно иными. Искренними. Настоящими. Окрыляющими. - Я очень боюсь тебя потерять. Честно.       Признание мужчины пронзило и без того спутанные мысли женщины, словно стрела. Хватаясь взглядом за его глаза, словно за спасательный круг, кондитер тихо прошептала: - Я тоже.       В пустом зале тяжелые шаги разносились эхом, нарушая при этом тишину. Денис, приобняв Веру за талию, вел её к выходу из ресторана: - Кстати, знаешь, я тут подумал, что мелких мы помоем завтра, сегодня после той бутылки я точно не в состоянии это сделать.       Пирогова лишь тепло улыбнулась в ответ.