Круги на воде

      Денис, сидя за столом в своем кабинете, пытался настроиться на рабочий лад, но выходило это у него из рук вон плохо. Откровенно говоря, день у ресторатора не задался с самого утра: сначала они с Верой не услышали будильник, который почему-то зазвонил очень тихо, затем их завтрак немного подгорел, а потом еще и на въезде в город пара попала в пробку, опаздывая везде, где только можно. Драгункин очень не любил это дело, но сегодня всё было не на их стороне. Да еще и чувствовал себя мужчина не очень хорошо.       Часы показывали час дня. Обычно в это время они пересекались с Верой, чтобы пообедать, но сегодня мужчина явно не был настроен на посиделки. Драгункин набрал знакомый номер, дождался, пока пройдут гудки и, услышав родной голос, выдохнул: - Привет. - Ну что, успел на совещание? - Нет, - расстроенно протянул мужчина. - Отменил. Не хочу начинать день с опозданий, неудобно перед сотрудниками. - А у меня, представляешь, папа без напоминания отвез десерты, да еще и отчитал меня, что пришла позже его, - рассмеялась женщина. - Что на него нашло - ума не приложу.       Мужчина в ответ улыбнулся. Повисла неловкая пауза. - Приедешь обедать? - Нет, Вер, не поеду, - произнес Драгункин, откидываясь на спинку кресла. - Работы много, да и, если честно, мне не очень хорошо. - Что такое? - обеспокоено спросила Пирогова, не понимая, что происходит - дома утром все было замечательно, не считая их маленьких бытовых проблем. - Мне кажется, вчерашние роллы были не самые, хм, свежие, - ответил мужчина. - Странно, ели вдвоем, а плохо только тебе. Тошнит? - Немного. Вер, да это просто желудок, как раз болит под солнечным сплетением, немного в бок отдает, не переживай, - протянул Драгункин, снимая заботливо завязанный Пироговой галстук и расстегивая верхние пуговицы рубашки. - Давай так, если мне станет хуже, то я поеду домой и отлежусь. - Ну, хорошо, - неуверенно ответила женщина.       Внутреннее чутье подсказывало ей, что причина недомогания Дениса отнюдь не их вчерашний ужин. В конце концов, рыба и морепродукты - такая вещь, от которой плохо обычно всем и сразу, а не одному, да еще и с отсрочкой в пятнадцать часов. Вера покачала головой, пытаясь отогнать неприятные мысли из головы. - Может, я все-таки приеду? - осторожно поинтересовалась Пирогова, понимая, что все равно услышит отказ. - Не стоит. - Смотри сам, - выдохнула Вера. Переубедить мужчину все равно не получится. - Так, все, я пошел. До вечера. - Пока.       Вера положила телефон в карман фартука, надела на руки перчатки и продолжила украшать двухъярусный торт, заказанный рестораном Павла Дмитриевича на день рождения ребенка. Маленькая именинница попросила сделать ей сладкий подарок в стиле её любимого мультфильма про принцесс, поэтому Пирогова, аккуратно работая с пластичным шоколадом, делала их фигурки.       Эта кропотливая работа, действительно, очень сильно отвлекала от нехороших мыслей, которые роем забивали голову Веры. Почему-то в приступ гастрита верилось с большим трудом: конечно, их питание вряд ли можно было назвать образцово-показательным, но чего-то из ряда вон выходящего вчера не было: периодически пара заказывала роллы в этой доставке, и никаких инцидентов не было. До сегодняшнего дня. - Чёрт!       Слишком погруженная в свои мысли женщина не заметила, как забыла покрасить белый шоколад в базовые цвета перед лепкой. Что ж, придется исправлять собственный косяк: разрисовывать уже готовую фигурку, хотя обычно женщина так не поступала. Даниил, готовивший рядом синнабоны на витрину, поспешил на помощь Пироговой, заверив, что через двадцать минут принцесса будет стоять на втором ярусе торта. - Вера Викторовна, может, Вам все же стоит отъехать? - осторожно поинтересовался Смолин, разводя в водке немного пищевого красителя. - Что? - Извините, я случайно услышал Ваш разговор с Денисом Алексеевичем. У меня пару лет назад точно так же начинался аппендицит, сначала на отравление думали, ведь болело в районе желудка, но мама настояла на больнице, - быстро проговорил парень, нанося первый слой краски на платье Белль. - Хорошо, что вовремя приехали, хотя я сильно упирался. У нас, мужчин, всегда так - идем к врачу, когда уже совсем приперло, - произнес Даниил, усмехаясь. - Есть такое, да, - задумчиво протянула Пирогова, окидывая взглядом помещение.       Время близилось к двум часам дня: все поставки, кроме украшаемого торта, были развезены по точкам, витрина полная, а партия новых пирожных практически готова. Ничего не произойдет, если она отлучится на пару часов, Даниил и Степан обязательно справятся.       Быстрым движением Пирогова сняла с себя фартук и, найдя необходимое приложение в телефоне, заказала такси до ресторана Драгункина. - Дань, вы же со Степой справитесь? - Конечно, Вера Викторовна. Можете не переживать.       Пирогова быстро переоделась из рабочей одежды в повседневную, собрала вещи, которые могли ей пригодиться, и покинула кондитерскую. На улице её уже ждало заказанное такси.       Путь до ресторана составлял всего лишь десять минут, но сегодня они казались женщине чем-то невероятно долгим. Вера решила не звонить Драгункину, а приехать и по факту увидеть ситуацию. Почему-то внутренний голос подсказывал кондитеру, что без больницы сегодня не обойтись.       Машина подъехала к ресторану. Пирогова, попрощавшись с водителем, быстрым и уверенным шагом направилась к дверям. Женщина, войдя в помещение, поздоровалась с хостес и уточнила, где находится ресторатор. Получив ожидаемый ответ, кондитер пошла в сторону кабинета мужчины, как вдруг дорогу ей перегородила Зоя, возникшая практически из ниоткуда. - Денис Алексеевич просил сегодня его не беспокоить. Это касается всех, - с упором на последнее слово произнесла помощница Драгункина. - И вам добрый день. Зоя, я думаю, Денис сделает исключение для меня, - нарочито жестко отчеканила Пирогова, специально называя ресторатора лишь по имени. В конце концов это именно её мужчина, а не чей-то еще.       Проигнорировав дальнейшие замечания Зои, Пирогова, окатив девушку не самым добрым взглядом, нажала на ручку двери и прошла в кабинет ресторатора.       Драгункин спал. Он лежал на диване на правом боку, притянув ноги в груди. Вера нахмурилась: за столько месяцев она не разу не видела, чтобы мужчина так лежал во сне. Да и в машине женщина успела поискать симптомы распространенных заболеваний живота, и такая поза как раз являлась одним из них. Пирогова подошла к мужчине и осторожно дотронулась до его лба: он был горячим. - Твою мать, - в сердцах выругалась Вера. Ничем хорошим это точно не служило. - Денис, просыпайся.       Драгункин нехотя открыл глаза и оторвал голову от подголовника, осматриваясь по сторонам, будто бы пытаясь понять, где он находится. Сфокусировав взгляд на Пироговой, мужчина удивленно поднял брови вверх. - Вера? - заспанно произнес Драгункин. - А ты чего здесь? - Решила проверить, как ты себя чувствуешь, и, видимо, не зря. - Все нормально, чего ты начинаешь. Желудок уже не болит, только спину отлежал, - протянул Денис, еле разгибаясь и сразу же хватаясь рукой за поясницу. - У вас аптечка у кого? - А зачем она? - спросил Драгункин, ловя на себе грозный взгляд Пироговой. - Подойди к хостес, она принесет.       Вера покинула кабинет ресторатора, в поисках девушки, которая её встречала. Найдя её за стойкой, кондитер объяснила ситуацию, и Вероника ушла куда-то в подсобные помещения.       Пока Пирогова ожидала хостес, ей в голову пришла очень неплохая мысль. Набрав номер бывшего мужа, кондитер терпеливо стала ждать ответа. - Привет, Вер. - Дим, здравствуй, я по делу. - Что такое? - Да пока ничего, - негромко произнесла женщина, принимая из рук хостес аптечку и кивая в знак благодарности. - Помнишь, у тебя папу с холециститом на скорой увозили, кто его оперировал? - У меня где-то сохранились контакты, хороший хирург был, в неотложке работал, - задумчиво протянул Михеев, - тебе срочно нужно? - Если честно, да. На всякий случай, - ответила Пирогова, проходя в кабинет ресторатора.       Вера, не выпуская телефон из руки, поставила аптечку на стол, нашла в ней градусник и протянула его Денису. Тот, особо не скрывая недовольство, взял термометр. - Я тогда поищу и скину тебе, хорошо? - Да, это будет замечательно. Спасибо. - Пока не за что, - сказал Дмитрий и отключился.       Вера положила телефон на стол и вопросительно посмотрела на Драгункина. Тот почему-то из сидячего положения вновь вернулся в горизонтальное. - Болит? - Несильно, но только где спина, не переживай, - устало произнес Денис. Любая боль выматывает похлеще силовой тренировки. Да и мужчина не был дураком, он прекрасно понимал, на что намекает Пирогова. - Давай градусник, - сказала женщина, подходя к Драгункину и присаживаясь рядом на стул. - Тридцать восемь.       Мужчина недовольно нахмурился. Нельзя сказать, что температуру он не ощущал, но какой-то дискомфорт все же присутствовал. - Денис, поехали в больницу, - уверенно произнесла Пирогова, поднимаясь со своего места и собирая свою сумочку. - Где твой паспорт? - В пиджаке, - протянул Драгункин, вновь принимая вертикальное положение.       Боль резко прострелила правый бок, заставив ресторатора немного согнуться. Сопротивляться было абсолютно бесполезно. - Поехали, - обреченно произнес Денис, понимая, что другого выхода у него, собственно, нет. - Только Зое скажу, что до завтра меня не будет.       Мужчина вышел из кабинета, сказав женщине, что будет ждать её в машине. Быстро найдя свою помощницу, Драгункин в двух словах обрисовал ей ситуацию, нарочно умалчивая о причине своего отъезда: незачем девушке об этом знать. Затем, накинув на плечи пальто, ресторатор неспешно вышел из помещения на воздух. Боль на грани терпимого растекалась по спине, боковой поверхности живота, отдавала в ногу.       Вера уже ждала его у внедорожника. Денис, чуть придерживаясь рукой за ноющий бок, сделал было попытку открыть женщине дверь, но та его остановила. - Садись на пассажирское, я поведу, - произнесла Пирогова, помогая Драгункину сесть в машину. - Денис, ты что, это же твоя машина, она большая, я не смогу, вдруг испорчу, - передразнил женщину ресторатор, вновь получая в ответ гневный взгляд. - Все, молчу. Мы куда едем? - Во вторую городскую, - ответила Вера, выезжая с парковки на дорогу. - Там есть очень неплохой хирург, пару лет назад он оперировал Диминого отца. Как раз до сих пор там работает. Да и многие знакомые о нем хорошо отзывались. - Понял.       Денис, сев немного боком, прикрыл глаза: день сегодня будет определенно долгим, а начинался он только сейчас. ***       Чего вообще боится человек? Думаю, что исчерпывающим ответом на этот вопрос будет одно короткое, но ёмкое слово: всего. Кто-то до ужаса боится самолетов и всего, что связано с высотой. Доля правды в этом есть: как можно чувствовать себя уверенно, не ощущая никакой опоры под ногами? Другие содрогаются лишь от мысли о предстоящем походе к стоматологу. Иногда даже кажется, что человек готов перетерпеть любую боль, лишь бы не идти к человеку, который от нее с высокой долей вероятности избавит. Странно, не правда ли?       Люди боятся собак и пауков, темных улиц и ярких красок, быть обманутыми и отвергнутыми. Это список можно продолжать вечно. Чем больше человек проживает на земле, тем больше страхов на ней обитает. Рука об руку, почти вплотную.       Но, согласитесь, даже такая вещь, как фобия, может держаться особняком от всех остальных, как бы это странно ни звучало. Страх одиночества. Страх болезни. Страх смерти. Такие разные и непохожие, но столь одинаковые и мучительные. Самые опасные, самые страшные.       Особенно остро любой начинает ощущать эти фобии в больнице. Каждое помещение, каждый метр этого здания, а в особенности приемного покоя, пропитан страданием и мольбой. Стены больниц слышат и видят намного больше, чем люди: сколько человеческих трагедий было разыграно буквально «на их глазах». Сколько судеб оборвано, сколько молитв обращено к Всевышнему: лишь бы спасли, лишь бы все получилось. Но, к сожалению, зачастую родственники слишком эгоистичны в данный момент.       Вера, сидя в коридоре больницы, несколько затуманенным взглядом смотрела на наручные часы. Прошел всего лишь час с того момента, как к ней вышел врач, осматривающий Дениса (как раз тот самый, ради которого женщина и ехала в эту больницу), и сказал не самый утешительный диагноз: острый аппендицит. Без срочной операции здесь не обойтись никаким образом. Шансы на благополучный исход стремились к ста процентам, но гарантий все равно никто дать не мог. Недаром в хирургии удаление аппендикса является одновременно и самой простой, и самой сложной операцией, которая может привести к самым непредвиденным осложнениям.       Женщине было страшно, страшно до дрожи в коленях и тошноты. Её любимый человек находился сейчас в ситуации, когда она ничего не может сделать. Просто нужно сидеть и ждать. А как ждать, если сердце от пресловутого страха буквально рвется на части? Минуты тянулись упрямо медленно, будто бы не желая ускорить терзания женщины.       Пирогова поёжилась, хотя в больнице было достаточно тепло.       Желая отогнать неприятные мысли, Вера пыталась поговорить с сестрой по телефону, пролистать новостную ленту в браузере, посмотреть фотографии, выложенные знакомыми и родственниками в социальные сети, да даже скачала какую-то небольшую книжку, но все получалось очень плохо. Взгляд карих глаз всё равно упорно цеплялся за стрелки часов. - Может, Вам принести воды? - голос регистратора неожиданно раздался над ухом женщины. Вера вздрогнула. - Не нужно, спасибо. - Вашего мужа оперирует один из наших лучших хирургов, не переживайте, - заверила Пирогову девушка, желающая искренне приободрить женщину. - Мужа? - недоуменно пробормотала Вера, но вовремя спохватилась. - Знаете, мы специально приехали к вам в больницу, Иван Николаевич пару лет назад экстренно оперировал тестя, и всё прошло хорошо.       В момент этого разговора в дверях, ведущих в блок палат, появился доктор, который и делал операцию Драгункину. Вера, сразу заметив его появление, извинилась перед девушкой, с которой не могла больше поддерживать беседу, и быстрым шагом направилась к нему. - Иван Николаевич, как он? - Мы прооперировали вашего супруга, его жизни ничего не угрожает. Операция прошла успешно, - мужчина улыбнулся. - Вы вовремя приехали, еще час-два, и ситуация могла бы быть намного хуже. На самом деле ему очень повезло: аппендикс располагался не совсем типично, поэтому болела по большей степени спина, но вы все равно обратились в больницу.       Вера тихо выдохнула. - Сейчас Денис в реанимации под наблюдением, как только он отойдет от наркоза - переведем в палату, и Вы сможете его навестить. - Спасибо, Иван Николаевич, - негромко произнесла Пирогова, понимая, что самое страшное осталось позади. - Как можно Вас отблагодарить? - Только скорейшим выздоровлением Вашего супруга, - усмехнулся врач. - Простите, но я должен идти, много пациентов. - Да, конечно. Еще раз спасибо.       Проводив взглядом удаляющегося в ординаторскую врача, Вера вздохнула. Все хорошо, а это главное. В голову женщины пришла мысль, что неплохо было бы съездить домой и привезти хоть какие-то вещи Денису, поэтому женщина подошла к регистратуре, оставила свой номер телефона и попросила позвонить, как только появится хоть какая-то информация о состоянии Драгункина. ***       Спустя пару часов Вера, успевшая съездить домой, накормить животных и собрать необходимые для Дениса вещи, сидела около больничной кровати, держа лежавшего на ней мужчину за руку. Почему-то ей казалось, что этот простой жест именно сейчас означает многое: она с ним, рядом, он это чувствует. Каждому нужно, чтобы его держали за руку, главное - одному вовремя её протянуть, а другому не оттолкнуть. Странно, что это понимаешь в одни из, наверное, самых непростых моментов в своей жизни.       Драгункин молча лежал, наблюдая за работой системы, которая была подключена к его вене. Первое, что он увидел, окончательно придя в себя уже в палате, было обеспокоенное лицо Веры, которая сидела рядом, держа его за руку. Денис, сперва едва сжав ладонь женщины, показал ей, что он здесь и все хорошо, а затем уже попробовал посчитать, сколько Пирогова уже так сидит, но тут же бросил это дело - он совершенно потерялся во времени.       Прооперированный бок продолжал практически нестерпимо болеть: видимо, обезболивающий препарат действовал из рук вон плохо. Сказать, что у мужчины не было сил, не сказать ничего: по ощущениям, он пробежал многокилометровый марафон, а не лежал уже битый час. Денис задержал свой взгляд на Вере, мысленно благодаря всех, кого только можно, что она настояла на этой поездке в больницу. Если бы дело дошло до перитонита, все могло бы закончиться намного хуже.       Пирогова, заметив взгляд Дениса, тепло улыбнулась. Найдя на прикроватной тумбочке ватку, женщина намочила её и аккуратно приложила к пересохшим губам Драгункина, пытаясь хоть как-то увлажнить их. - Прости, но только так, - несколько виновато произнесла Вера. - Врач не разрешил давать тебе воду. - Ничего, я потерплю. - Как же ты меня напугал, - на выдохе шепотом произнесла Пирогова, едва сдерживая подступающие слезы. - Я никогда не думала, что буду считать минуты до выхода врача и ждать, когда он скажет, что все прошло хорошо. Я думала, что поседею, честно. - Ну чего ты, - тихо произнес Денис, пытаясь успокоить женщину легким поглаживанием её ладони, - всё же и впрямь хорошо.       Драгункин прекрасно понимал, какие чувства она сейчас испытывает. Никому в жизни он бы не пожелал этого, но вот так бывает. Главное, что всё закончилось относительно неплохо: мужчина был уверен, что о данном инциденте через пару месяцев будут напоминать лишь два небольших шрамика от лапароскопии. - Зато будет что потом вспомнить, - произнес ресторатор, пытаясь хоть как-то приободрить сидящую рядом женщину. - Ты собрал все детские болячки за последние полгода, - недовольно покачала головой Пирогова. - Сначала ветрянка, теперь вот аппендицит. Что дальше ожидать? Скарлатину, корь, краснуху?       Денис вымученно улыбнулся. - Опытным путем мы выяснили, что краснухой я точно болел в детстве, её тогда перепутали с ветрянкой. Вычеркивай из списка. - Шутишь, - констатировала женщина, чуть сильнее сжимая руку мужчины. - Значит, уже идешь на поправку. - У меня разве есть другие варианты? - ухмыльнулся Драгункин. - У тебя их нет.       В палату зашла медицинская сестра, сообщившая, что часы приема давно закончены и скоро в палату переведут еще одного пациента. Вере стоило бы поторопиться. - И вообще, Вашему супругу необходимо отдохнуть после операции, - отчеканила Ольга Валерьевна давно заученную фразу и покинула палату хирургического отделения. - Супругу? - удивленно поднял брови Денис, когда они вновь оказались только вдвоем. - Мне надо было что-то сказать в регистратуре, когда тебя увезли, а думать особо было некогда, - пожала плечами Пирогова, поправляя вечно сползающий с плеч одноразовый халат.       Денис на мгновение нахмурился, но затем поднял на Веру вопросительно-заинтересованный взгляд. - Ты бы вышла за меня?       Нельзя сказать, что эта фраза вырвалась у ресторатора непреднамеренно. Драгункин слишком давно начал задумываться об этом: с тех самых пор, как в его доме шкафы стали заполняться женской одеждой, полочки в ванной были заняты различной косметикой, по полу бегали двое неуправляемых, но обожаемых питомцев, а кровать он делил с одной прекрасной дамой.       Денис достаточно был один, и это порядком угнетало. За последние же полгода его жизнь повернулась на сто восемьдесят градусов, открывая все новые и новые горизонты. Ему нравилось просыпаться по утрам, ощущая мерное дыхание любимого человека где-то под боком. Драгункин обожал их совместные вылазки в кино, театры, да даже простые прогулки в парке приносили ему огромное удовольствие. Денис с превеликой радостью ездил общаться с большой Вериной семьей, которой у него уже давно не было, и сильнее всего на свете мужчина желал стать её частью. И сделать Пирогову самой счастливой, конечно же.       Вера, услышав вопрос Драгункина, молчала. Денис не мог не улыбнуться, представляя, что сейчас происходит в её голове. Наконец, женщина подняла на мужчину взгляд, полный непонимания и удивления. - Это предложение? - Предположение. - Будет предложение - узнаешь.       Разговор оба решили завершить, понимая, что больничная палата - не самое лучшее место для обсуждения отношений. Да и каждому надо было серьезно подумать. - Я приду завтра, - негромко пообещала женщина, дотрагиваясь губами до колючей щеки мужчины. - Что тебе принести? - Вер, врач сказал, что у меня на завтра максимально разнообразная диета, - Денис ухмыльнулся. - Правда? - Стол номер ноль. Стакан воды на день. - Ну что же, - протянула Пирогова, поднимаясь со своего места, - я принесу тебе твою любимую кружку, раз блюдо настолько изысканно. Поправляйся, пожалуйста. Точно больше ничего не надо? - Просто приди, будь рядом и держи меня за руку. Как сегодня.       Женщина, аккуратно поправив Денису одеяло, вновь невесомо поцеловала мужчину, сжала его ладонь, будто бы обещая, что все будет хорошо, и пошла по направлению к выходу из палаты, пытаясь хоть как-то собраться с мыслями. - Вера!       Достаточно громкий возглас Драгункина заставил Пирогову обернуться. - Спасибо тебе за всё.       Кондитер тепло улыбнулась, немного потупив взгляд, и быстро покинула палату.