Судьба обмену не подлежит

Раннее утро особенно прекрасно. Это время пробуждения всего. Людей на улице еще очень мало, тишина, спокойствие, гармония. Это время зябкого и волшебного тумана, создающего завесу тайны над рождающимся новым днем. Прозрачный чистый воздух, которым невозможно надышаться, хочется еще и еще. Пробуждается природа, слышны первые и робкие голоса проснувшихся птичек. Они радуются наступлению нового дня, предвкушают его радости. Однако юная девушка предпочитала утро проводить под тёплым шелковым одеялом. Хатидже разбудил негромкий стук в дверь. —Войдите, — скомандовала османская принцесса, садясь в кровати. — Моя госпожа. — Наложница склонилась в поклоне. — Извините за беспокойство, но прибыла Махидевран Султан и Шехзаде Мустафа. — Я сейчас же спущусь! Подготовьте покои! — Хатидже засуетилась в поисках платья. Быстро одевшись, она вышла в коридор и спустилась по мраморной лестнице. —Махидевран, Мустафа, добро пожаловать, я не ждала вас так скоро! — заговорила Хатидже, обнимая сначала султаншу, а потом племянника. — Мы тоже не думали, что так рано будем здесь, но Повелитель и Ибрагим Паша решили, что так будет лучше… — ответила девушка, но вдруг перед глазами появились темные пятна, а ноги стали ватными. Тошнота в тысячный раз подступила к горлу. Дорога далась Махидевран с трудом, она ещё не оправилась после той ночи, ещё и беременность усложняла путь. Приходилось часто останавливаться, чтобы подышать свежим воздухом. — Махидевран, — Хатидже подхватила девушку под руку. — Тебе нужно отдохнуть! Я проведу тебя в твои покои и позову лекаря! — Османская принцесса медленно повела девушку в подготовленную комнату.

•••

— Хюррем, я разузнала все о Махидевран! — девушка зашла в покои своей Госпожи, в чьих глаза не видела ничего, кроме ненависти и злобы долгие дни. — Ей опять стало дурно, и лекари говорят, что Госпожа и вовсе может не пережить эту ночь! — Гюльнихай специально приукрасила сказанное евнухом, чтобы подруга отменила свой план. — Дай ей спокойно покинуть это мир, она и так намучилась… — взмолилась наложница. — Ха, ещё чего! — фыркнула рыжеволосая госпожа. — Жаль, конечно, что она даже не поймёт, кто и что с ней сделал… — с долей ироничной грусти продолжила Госпожа. — Хюррем, пожалуйста… — В глазах девушки появились слёзы не только от жалости к султанше, но и от того, во что превратилась ее светлая и открытая некогда подруга Александра. — Просто поговори с Махидевран, я уверена — она уедет и ты ее никогда не увидишь, дай ей шанс! — все ещё не унималась Гюльнихай. — Ты что такое несёшь?! — возмутилась фаворитка. — Ты жалеть эту змею вздумала? Забыла что она со мной сделала?! Или мое избиение и попытка отравления для тебя ничего не значат? — срывалась на крик Хюррем. — Пошла вон, не хочу тебя видеть! — девушка резко встала, указывая пальцем на дверь. На лице отразилась гримаса ярости. — Но Госпожа… — прошептала в испуге наложница. — Вон! — раздался настойчивый возглас.

•••

Из-за тяжелой дороги и плохого самочувствия Махидевран весь день провела в постели. Есть совсем не хотелось, но, несмотря на это, лекари, Мустафа и Хатидже, объединив усилия, заставили султаншу поужинать. От еды затошнило ещё сильнее. Голова раскалывалась, девушка уже потеряла счёт времени. Постоянная физическая боль изматывала. На ночь лекари дали ей очередной отвар, они уже не казались такими противными. Спустя некоторое время молодая Госпожа погрузилась в сон… — Ну что ж, надеюсь, тебе есть чем нас порадовать этой ночью! — усмехнулся один из мучителей, подходя совсем близко. Он сел на корточки рядом с Махидевран и указательным пальцем очертил линию от шеи до декольте, умело обходя все кровоточащие раны. — Пожалуйста, только не это! — обессилено рыдала султанша. Дышать было категорически трудно, во рту постоянно был металлический привкус собственной крови. — Умоляй, мне нравится, когда меня умоляют! — прошептал ей на ухо мужчина, резко разрывая все пуговицы шелкового платья, одновременно кусая мочку уха. От неожиданности и отвращения девушка вздрагивает и жмурится, из глаз брызнули слёзы. Унижение, которое она сейчас испытывала, было невозможно передать словами. — Пожалуйста, не надо, лучше убейте! — продолжала как в бреду твердить султанша. Рук она уже совсем не чувствовала, с трудом могла пошевелить пальцами. — Хочешь, чтобы я это снял? —не обращая никакого внимания на истерику, продолжил мужчина, проводя по руке и дотрагиваясь до железных кандалов. Не переставая рыдать, девушка быстро закивала. — Будешь послушной? — поинтересовался он, поднимая лицо и заставляя смотреть в глаза. — Д-да… — еле слышно отозвалась девушка. Его сильная рука больно сжимала скулы, заставляя раны кровоточить. — Я не слышу! — громко повторил мужчина. Его взгляд был такой жестокий и холодный, что тело покрылось мурашками. — Я б-буду слууушаться, — повторила Махидевран, в очередной раз начиная рыдать с новой силой. И тут послышался звук железного звона. Когда один из кандалов был расстегнут, а рука вернулась в естественное положение, из груди девушки вырвался громкий стон. В следующий момент и второй замок был расстегнут, тогда девушка обессилено упала на холодный каменный пол. Рыдания смешались с сиплыми хрипами, она хотела скорее умереть, но знала, что так просто это у неё не получится. В мыслях сразу всплыл ее единственный и любимый сын. Она пыталась бороться ради него, но силы были на исходе. Султанша чувствовала, как чувства покидают ее, каждый вздох давался с трудом. — Ты даже не попытаешься сбежать? — удивленно поднял бровь мужчина. — Какая же ты жалкая. — Он пнул ногой полумертвую Госпожу. Удар пришёлся на ребра, отчего новый приступ кашля захлестнул тело, но теперь уже кровь тонкой струйкой стекала по нижней губе. — Ну что ж… — Мужчина кивнул своему напарнику, сам же резко вздернул юбку платья. От осознания происходящего у Махидевран как будто открылось второе дыхание, и она начала извиваться и пытаться отбиться, но тут же ее руки перехватил другой и сжал запястья над головой девушки. — А говорила, будешь слушаться … — посмеялся мужчина, проводя по стройной ноге рукой. — Пожалуйста, я умоляю! Оставьте меня! — кричала на пределе своих возможностей султанша, но в ответ она получила сильный удар по лицу, отчего мир вокруг резко потух. Махидевран проснулась и резко села в кровати, пытаясь успокоить сбивчивое дыхание. За окном была глубокая ночь. Все в комнате казалось каким-то зловещим и чужим. Было тихо. Слишком тихо. Даже ветра с улицы не было слышно. Внезапно дверь отворилась, и в комнату вошёл Султан. Лицо его пылало гневом и ненавистью. Он смотрел на жену так, будто готов был убить сию минуту. Это мгновенно напугало Махидевран, ведь она ничего плохого не делала и совсем не понимала, что могло случиться за один день, отчего Повелитель вновь ее возненавидел. — Как ты посмела утаить от меня всю правду о той ночи?! — прокричал правитель, быстро приближаясь к кровати. — Повелитель… — голос предательски задрожал, а на глаза навернулись слёзы. — Замолчи! — голос Сулеймана звучал, как гром. Он крепко схватил девушку за руку, подтягивая к себе. — Завтра же этого ребёнка не будет, а ты отправишься в старый дворец до конца своих дней! — продолжал кричать мужчина прямо перед лицом жены. — Повелитель, умоляю, это Ваш ребёнок! — в истерике пыталась переубедить правителя Махидевран. — Чтобы Вам не рассказали, это неправда! — кричала напуганная девушка. Она не могла позволить, чтобы ее ребёнка лишили жизни, Махидевран уже слишком сильно его полюбила. А расставание с Мустафой и вовсе равнялось смерти. В ответ на это мужчина лишь закатил глаза, небрежно отбрасывая султаншу на кровать, как надоевшую куклу. Именно такого отношения она заслуживала к себе после своего поступка. Бросив на рыдающую девушку презренный взгляд, мужчина вышел из комнаты, не обращая внимания на зовущие его крики за спиной…