Я спущусь за ним в ад

Четверть оборота. Четверть оборота. Она твердила себе это всю ночь, будто пытаясь себя загипнотизировать, чтобы не сбиться в нужный момент, ничего не перепутать. Неделя на то, чтобы Гарри каким-то образом достал Маховик. Она не знала, как он это сделал. Не хотела помнить, что все Маховики были уничтожены Министерством. Должны были быть уничтожены. Не хотела думать о том, что её друг рискует своей жизнью ради неё, возвращаясь вместе с ней в прошлое, в самый страшный день в их жизнях. Его невозможно было отговорить. Рона решили не впутывать в это дело совсем. Во-первых, он бы не понял ни Гермиону, у которой внезапно оказались бы чувства к Малфою, ни Гарри, который помогал Гермионе осуществить план. Во-вторых, они решили, что хоть кто-то из них должен наконец перестать впутываться во всякие истории и просто расслабиться. Если слово расслабиться было применимо к данному периоду жизни с вечными тасканиями по заседаниям по делам Пожирателей. Веселье.                                                                               … Несмотря на неоценимую помощь её лучшего друга, Поттера, и поддержку лучшей подруги, будущей миссис Поттер, Гермиону очень мучал один вопрос. Они не могут просто вернуться и спасти Драко от Авады. Не могут просто оттолкнуть его от зеленого луча, прикрыть его. Даже если это сработает, его может задеть другим заклинанием. Даже если не заденет. Она допускала, что всё может пройти идеально. В природе должно быть и есть равновесие. Добро – Зло. Жизнь – Смерть. Это значило, что если она хочет увидеть Драко Малфоя живым, кому-то необходимо было умереть вместо него. Вполне логично, что они находились на Битве, люди кругом умирали, куда ни глянь – везде смерть. Возможно, что смерть какого-нибудь человека, сражающегося поблизости с Малфоем, могла сойти за дань пресловутому балансу. Но Гермиона не хотела проверять на практике, возможен ли такой исход. Это слишком рискованно. Кто-то конкретный должен был умереть конкретно за Малфоя, чтобы он мог жить. Её осенило.                                                                   ... - Кингсли! – даже не постучав, ворвалась в кабинет к новому Министру Магии Гермиона, - у меня к тебе просьба. - Мерлин, Гермиона, как ты прорвалась мимо секретаря? Хотя почему я вообще задаюсь этим вопросом. – тепло улыбнулся ей Кингсли, указывая ей на кресло. Он выглядел уставшим. А кто не устал? Она бы ни за что в жизни не пришла к нему, если бы у неё не было выбора. - Мне нужно увидеться с Малфоями. В Азкабане. Без Авровов. – чётко выговорила Грейнджер, как будто он был умственно отсталым. - Ты меня удивила. Ты знаешь, что я выполню твою просьбу, но скажи, что тебе нужно от них? - Я бы предпочла не говорить, ты не одобришь. - Ладно, другой вопрос: повлияет ли это как-то на твою безопасность или безопасность других людей? - Нет, я обещаю, мне всего лишь нужно с ними поговорить. Я хочу выразить соболезнования. – тихо сказала она, натягивая рукава свитера на пальцы. Она понимала, что все присутствующие на похоронах Малфоя понимали, что не просто так величайшая ведьма столетия рыдала у надгробия пол дня. Раньше ей бы стало стыдно от осознания, что все поняли – между ними что-то было. Но ей стало плевать на других. Пусть думают, что хотят. Главное – вернуть его. Кингсли вздохнул, не став больше задавать вопросов. Видит Мерлин,он хотел, но из уважения к ней не стал. - Спасибо, Кингсли, я у тебя в вечном долгу, – улыбнулась Гермиона.                                                                         … Даже если они удивились её визиту, они этого не показали. Ей было некомфортно находиться в Азкабане. Холод, мрак, сырость, дементоры, надзиратели. И всё это у чёрта на куличиках. Хотя признаться, это была идеальная тюрьма. - Мисс Грейнджер, какой неожиданный сюрприз, - ядовито сказал Люциус Малфой. Мерлин, даже сидя в лохмотьях в кандалах в одной из сырых камер этот человек не переставал быть высокомерным. Нарцисса сидела молча, изучая её, будто пытаясь залезть в голову. - Я пришла к вам по важному делу, так что обойдёмся без разговоров о погоде, мистер Малфой, - резко сказала Гермиона, удивляясь своему тону. Скорее всего она не решилась бы так с ними разговаривать раньше, но когда дело касалось Драко, она была готова переходить все границы. Нарцисса всё так же молча на неё смотрела, Люциус поднял брови, услышав приветственные речи Гермионы, немного подумал и кивнул головой, будто она отнимает его время, и ему хочется поскорее избавиться от её компании. Скорее всего так и было, но о каком времени идёт речь? - Примите мои соболезнования по поводу Драко. – сглотнула она. Она была готова выслушать все оскорбления в её сторону по поводу грязной крови. Она была готова услышать, что она никто и она не смеет даже упоминать его имя. - Спасибо, мисс Грейнджер, это много значит для нас, - сказал Люциус. Гермиона была удивлена, но ещё больше она была удивлена, когда Нарцисса заговорила. - Но это значит ровно столько же и для вас, верно, Гермиона? – тихо спросила Миссис Малфой. - Да, - решила не отнекиваться Гермиона, она сглотнула комок слёз прежде, чем сказать следующую фразу. – Он умер из-за меня. Беллатриса запустила в меня смертельное, а он меня прикрыл. Я очень виновата. Нарцисса накрыла руку Гермиона своей ладонью, немного сжав. В глазах леди Малфой стояли слёзы, но она нашла в себе силы сказать: - Это не так, мисс Грейнджер, это не так. Он сделал свой выбор. Он хотел вас защитить. Я не знаю, что вас связывало, но что бы это ни было, Драко посчитал нужным спасти вас даже ценой своей жизни. Это многое значит, мисс Грейнджер. - Нет.. То есть да, это много значит, но это моя вина. – сказала она. – Это моя вина и я хочу его вернуть. – твёрдо сказала Гермиона, глядя в глаза Нарциссе. - Прошу прощения, что значит вернуть? – спросил Люциус. - Я вернусь в прошлое и спасу его. Я сохраню ему жизнь. - Мисс Грейнджер, это не шутки. Это игры со смертью и со временем. Это может обернуться ещё большей трагедией. – сказала Миссис Малфой. - Я понимаю все риски, и я на них пойду ради него. Ради него я пойду на что угодно. Неужели не понятно? - Я не хочу задавать вам вопросы о том, как вы собираетесь вернуться в прошлое, какой у вас план. Меня интересует одно: никто не отменял баланс природы. Если вы не дадите ему умереть – должен умереть кто-то другой. Вы готовы пойти на такую жертву? Практически убить кого-то ради собственного желания. Люциус на неё давил. Она видела, что он не против этой идеи, он просто прощупывал почву. Насколько далеко она может зайти ради Драко Малфоя. - Люди умирали каждую секунду в тот день. – прошептала Нарцисса. - Нет, Цисса, это не сработает, разве ты не помнишь, что было с моим отцом? – взглянул на неё Малфой. Гермиона ничего не понимала, хмуро глядя на них обоих. Люциус Малфой посмотрел на неё, наверно соизволив снизойти до неё и объяснить, что значат его слова. - Мисс Грейнджер, я однажды пытался предотвратить смерть дорогого мне человека, моего отца. Я вернулся в прошлое с помощью Маховика времени. Помня о балансе, я убил человека в надежде, что этой жертвы хватит, чтобы спасти отца. Но представьте себе, когда я вернулся, то обнаружил, что он всё ещё мёртв. Просто умер другой смертью. На день позже. Что суждено, то суждено, мисс Грейнджер, не играйте со смертью, просто отпустите. - Я никогда не отпущу его. Вы можете думать, что это глупая влюблённость. Что это одержимость. Хотя возможно это она и есть, но мне плевать. Я сделаю всё, чтобы он выжил. Чтобы он прожил счастливую жизнь. Мне плевать, чего это буде стоить для меня. - Так зачем же вы к нам пришли, мисс Грейнджер? Идите, пытайтесь, обжигайтесь и живите всю жизнь с мыслью о том, что как бы сильно вы ни пытались – у вас не получилось. – жёстко сказал Люциус Гермиона устала препираться с ним, решив посвятить их в одну крошечную деталь своего плана. - У вас не получилось спасти своего отца, мистер Малфой, потому что вы убили ни в чём неповинного человека, который к тому же никаким образом не относился к вашему отцу. Он не был родственником. Это сработает лишь в обмен на жизнь кровного родственника. Малфой за Малфоя. Она не знала, как читать их эмоции. Они явно были в шоке, хотя наверно догадывались о том, как это работает. - Вопрос в том, готовы ли ВЫ умереть за своего сына? – твёрдо спросила она, посмотрев прямо в глаза Люциусу. - Вас всё равно не оправдают. Вы готовы сидеть в Азкабане всю свою оставшуюся жизнь, окружённый дементорами и грустью? Вы можете дать шанс на жизнь своему сыну. Ему было всего 17! Он не должен был так рано умирать. Либо остаться в живых, зная, что у вас был шанс освободиться от груза смерти собственного сына и от груза тех деяний, что вы совершили, прислуживая Реддлу. - Мисс Грейнджер, я пойду на что угодно ради своего сына. – тихо сказал он, сжимая руку Нарциссы. Грейнджер сидела будто поражённая громом. И всё? Так просто? А как же уговоры? Она была готова встать на колени, умолять их. Она бы сказала, что она самая грязная и недостойная его сына девушка. И кровь у неё другая. Лишь бы мистер Малфой согласился пойти на это. Она всегда видела его жестоким, бесчувственным уродом, но таким же она раньше видела и своего Малфоя. Оказывается, это у них семейное, - прятать свои эмоции, чувства. Но кто говорил, что они их прячут? Возможно дома у них царила вполне себе теплая семейная обстановка,но на людях они всегда держали лицо. Они же Малфои. В любом случае, план уже не казался таким невыполнимым.                                                                               … - Мисс Грейнджер! – окликнула её Миссис Малфой. Гермиона обернулась, Нарцисса подошла к ней ближе, снимая кольцо с безымянного пальца. - Вам понадобится небольшая помощь, чтобы убедить Люциуса в прошлом сделать то, что необходимо. Возьмите. Это фамильное кольцо Малфоев, не подделаешь. Люциус проверит его прямо при вас, убедится, что это не подделка. Это прибавит вам очков, когда вы будете убеждать его следовать вашему плану. – тихо сказала Нарцисса, протягивая ей кольцо. Гермиона лежала в кровати и думала, на что ещё она способна пойти ради Драко. Кто бы мог подумать? Она и сама не думала, что способна на такие вещи. Гермиона Грейнджер никогда в жизни не сделала бы того, что она собирается сделать. Вернуться в прошлое ради своего счастья? Но когда-то же надо было начать думать о себе, верно? Так почему не сейчас? Драко всегда её говорил, что она сначала думает о Гарри и Роне, пытается их спасти, и только потом думает о своей заднице. Уже после всего, что могло бы с ней случиться. Ничего, скоро они увидятся. Всё получится.                                                                                     … Она проснулась в 6 утра. Ей не спалось. Она не могла больше ждать, хотя Джинни настаивала на том, что им нужно отдохнуть перед тем, как отправляться. Она говорила что-то про то, что им нужны были силы, но Гермиона её не слышала. Наконец они были готовы отправляться, Гермиона набросила ни их шеи цепочку Маховика. Четверть оборота. Четверть оборота.