Персональный сюрприз для одного блондина

ГАРРИ ПОТТЕР. ~~♡~~ Я проснулся от нежных поцелуев, от касаний чьих-то ласковых рук. Мне было так хорошо в этих руках, хотелось раствориться в них и не просыпаться. А потом я обнял того, кто целовал меня так нежно и сладко, повел плечом и боль прострелила его. Я вспомнил и где я нахожусь сейчас, и что вчера произошло со мной в Азкабане. Мерлин Великий! Я мгновенно открыл глаза и увидел Драко, склонившегося надо мной. — Больно, мой хороший? — спросил он, целуя моё больное плечо и я кивнул. — С добрым утром, птица моя! Прости, что разбудил тебя, но нам пора уезжать. Давай, я сделаю тебе укол и перевяжу рану. Устраивайся удобней. Я положил ладонь на щеку Малфоя и улыбнулся. — И тебе, Драко, я желаю доброго утра! — ответил я. — Который час? — Два часа дня, наш самолёт в семь вечера. Я отложил вылет на три часа, чтобы ты смог выспаться. Как тебе спалось? — поинтересовался альфа и снял повязку с плеча. — Дыши глубже, кровь могла присохнуть к бинту, возможно, будет немного больно. Я кивнул, а Драко начал раскрывать ранку. Стало больно, так как кровь действительно присохла. Я задышал чаще. Малфой каждое движение рукой сопровождал поцелуями, и боль каким-то чудом отступала на второй план. Убрав использованный бинт и кровь, он обработал рану специальным раствором, наложил мазь тонким слоем и улыбнулся. — Все хорошо, гноя нет, ранка уже начала затягиваться. Пусть немного она подышет, а потом я перевяжу и сделаю укольчик обезболивающего. Потерпи, моя мужественная птичка. — Зачем ты называешь меня так? — спросил я и переместил руку альфы на его шею, провел пальчиками по ней, лаская. Малфой закрыл глаза и его ресницы затрепетали. Красивые такие, длинненькие и пушистые. А губы приоткрылись. — М?.. Я подался вперёд и сам поцеловал блондина. Драко приоткрыл шире рот и позволил мне целовать себя. Я упивался его ртом, ловил прерывистые выдохи и ласкал языком его глубины, исследовал каждый зубик альфы. Малфой уложил меня на себя и приоткрыл глаза. Его тело мелко дрожало, я чувствовал, что он еле сдерживается. — Что ты делаешь со мной, птица моя? — хрипло проговорил альфа. — Я ведь альфа, мальчик мой. Не буди во мне дракона, мой Колибри. Красивая птичка из рая. — Мне надо в туалет, Драко, — ответил я и очертил губы Малфоя пальчиком. Он лихо так и осторожно перевернул меня на спину, встал и поднял на руки. — Эй? Я сам дойду, отпусти меня, Драко? — попросил я. Альфа только в ванной комнате поставил меня на ноги. — Я подожду снаружи, мой хороший, — кивнул он и вышел. О, какое блаженство избавиться от полного мочевого пузыря. Помыв руки с мылом, я посмотрел на свою открытую ранку в отражении. Не большая и уже заживает. Хорошо. Я решил хоть немного привести себя в порядок — обтереться влажным полотенцем, чтобы почувствовать свежесть. Я был рад, что до омежьей течки ещё пять месяцев, она у меня была в середине апреля, до знакомства с Малфоем. Приеду домой, помоюсь под душем хорошенько, закрыв ранку. Я накинул полотенце на плечи и выглянул в комнату. — Драко, принеси мне, пожалуйста, футболку чистую, рубашку и плавки с носками, а ещё захвати мою щётку зубную и пасту, крем в зелёном тубике, они в коробочке сиреневого цвета, — крикнул я. Умывшись и надев чистые плавки с носками, я почувствовал себя лучше. Обработал некотрые участки тела кремом, чтобы не вонять потом. Я сложил использованные вещи в пакет, и сунул его в чемодан. Рубашку и майку надену позже, когда Драко сделает перевязку. — Пока я буду делать перевязку, птица моя, закажи нам в номер обед, надо что-то поесть, — сказал блондин и передал мне телефон отеля. — Набери 0590 и сделай заказ. Я взял в руки книжку с меню и заказал себе блинчики со сгущенкой вареной, омлет на пару, кусочек зернового хлеба с сыром и какао с кусочком торта. А что? Омеги любят сладкое — не секрет. — Что бы хотел, Малфой? — поинтересовался я, не сбрасывая вызов. — Мясной суп какой-нибудь на твоё усмотрение, на второе пусть приготовят стейк и картофельное пюре, на десерт — кофе крепкий без сахара и смесь орехов. Я передал заказ работнику на кухне, а Драко как раз закончил перевязку моей раны. Обед принесли через полчаса. В четыре часа мы покинули отель в городе Глазго. Хорошо, что до аэропорта ехать час всего. Драко странным образом осматривался в аэропорту, и прижимал меня ближе к себе. На мой вопрос, зачем он это делает, альфа ответил, что мало ли, а вдруг здесь Том Реддл?  — Да он не дурак, Драко, Волдеморт уже давно не в Шотландии, он вообще вряд-ли в Англии, — ответил я. — Держись ко мне ближе, Поттер, без возражений, это опасно. Я больше никому не позволю в тебя стрелять, — хмуро произнес Драко. Я открыл рот, чтобы возразить. Мне хотелось ответить альфе так: «Я люблю тебя, Драко, люблю больше жизни, и мне жизни не жаль, лишь бы ты жил и был в порядке. Ты — моя жизнь, смысл моего существования с того дня, как мы встретились. Я твой, любимый!» Но я промолчал. Блондин пока не готов услышать эти слова-признания. Пока нет, но однажды… В самолете я снова стал засыпать. — М-м-м… Малфой, — произнес я сонно, — а что за укольчики ты мне делаешь? — Обезболивающие, Гарри, — ответил блондин. — В сон клонит? Да, есть у них такой эффект. Иди ко мне, положи голову на моё плечо и поспи, мы будем в полете полтора часа. В аэропорту Хитроу я воспротивился ехать в мэнор. Зачем, если Люциус не хочет видеть меня. — Я не поеду, Малфой! — сказал я. — Твой отец не жалует меня. В день, когда я был у вас в качестве эскорта, он дал мне понять, что я — человек второго сорта. — Плевать, что Люциус сказал, — рыкнул блондин. — Я вчера ему ясно ответил по телефону, что сегодня мы с тобой приедем в мэнор. Ты — мой омега и никакая принцесса мне даром не нужна. Он примет тебя, птица моя. Клянусь Мерлином, что он примет тебя. Отец не пойдёт против моей воли. Мне нужен девственный омега, умный, скромный, но с внутренним стержнем внутри. Ты ласковый, нежный, но и непреклонный, в тоже время. Поттер, садись в машину, Габриэль приехал за нами. Ну этот Зазнайка кого хочешь уломает. Что ж, я поехал с ним, хоть моё сердце и заныло тревожно, а мозг выдавал импульсы-манру: «Назад, Гарри! Назад!» Но если я хочу, чтобы мой альфа стал моим не только физически, но и душой, и своим духом, всем сердцем предался мне, то я должен проглотить все возможное, что сегодня меня ждёт: холодностью, презрение главы рода Малфой, его дьявольское высокомерие и кичение собой любимым. Пить нектар любви с родным моим альфой мы будем после, когда сломаем хребет гордыни Люциуса, а пока надо выстоять против яда королевской кобры. Противоядие — терпение, насколько это возможно. Малфой всю дорогу не выпускал мою руку, словно боялся потерять её, словно черпал от меня душевные силы для своего внутреннего мира. Я придвинулся ближе к Драко и повернулся к нему лицом. — Все будет хорошо, Малфой. Если ты действительно хочешь не только моё тело, но и моё сердце, мою душу, то вместе мы одолеем противостояние твоего Papa. Я рядом. И пока ты держишь мою руку, я не отниму свою. Поттеры верные своим идеалам и убеждениям. — Спасибо, птица моя. Я не боюсь ни гнева отца, ни его угрозы, Гарри. Надо будет, если потребуется, я уйду из мэнора. Компании, корпорации и бизнес? Пусть все забирает. У меня два своих бизнеса: «Белый Пегас» — свадебное агентство и три гостиницы в разных странах. Это я сам создал, все прочее мне досталось от Люциуса: банк, строительная корпорация, виноделие во Франции, казино и прочее. — Обалдеть! — выдохнул я. — Как ты со всем этим справляешься? — Я не один, птица моя. На меня работают тысячи человек. Я только руковожу, да подзатыльники выписываю. Мне бы Полумну в штат, она бы видела все и всех. — Да разве Невилл её отпустит? Он с Луны пылинки сдувает, на руках носит, она ведь одного альфу ему подарила, второго ждёт, а третья беременность (скажу по секрету) будет двойнями. Лавгуд это видит. И тоже по прогнозам — альфы ожидаются. Луна на вид кроткая, а так — огонь, а не омега. Невилл же очень красивый, высокий, весь такой — ого-го! Вот за ним ещё со школы увивались все омежки и даже беты, хотя в детстве он был скромняга и многие считали его омежкой. Но на шестом году обучения он вдруг вырос, окреп и стал настоящим альфой. Вот тогда Луна и забеспокоилась, что уведут Лонгботтома, но он оказался верным парнем. — А вы вместе учились, да? И где? — удивился Драко. — Там же, где и ты — в Хогвартсе. Или ты в Шармбатоне учился, во Франции? — поинтересовался я. — Нет, в Шотландии, — ответил блондин. — На Слизерине. Самый сильный факультет для альф и самый лучший. Ну, у нас немного были и омежки, но в основном — все альфы. — Гриффиндор самый-самый лучший, ты не прав, Малфой! У нас самые отважные учились, даже омеги не уступали никому. Я — один из них. — Птица моя, наши детки будут учиться на Слизерине! Я так хочу, — фыркнул блондин. — Это мы ещё посмотрим, на какой факультет их Шляпа распределит. Вилами на воде написано, котяра! — фыркнул я в ответ. — Значит, ты не против наших совместных детей? Иди ко мне, Потти, — рассмеялся он и привлек меня к себе. Габриэль, при этом тихо ржал. Теперь уже я хмуро глянул на шофера в зеркало, и уперся руками на грудь альфы. Сам я виноват, поддался провокации. Идиот ты, Гарри. — В чем дело, птичка моя? Поцелую, хочешь? — Мы составим договор, если я рискну ответить тебе: «да». Пунктом первым будет значиться: «Супруг-омега всегда прав». Но вдруг, если супруг-омега ошибся, то супругу-альфе вернуться к пункту первому, где омега всегда прав. Ясно тебе, матровский Живоглот? — Договоришься у меня и снова мышью назову, не провоцируй, Потти, тебе больше Колибри быть идёт, чем серой тварью, — щелкнул меня по носу Драко, а я, как кот, чихнул во весь голос. Это у котов так — когда легонько щелкаешь по носику животное, то после пятого-седьмого раза коты чихают потешно. Блондин с Габби ржали в унисон на весь салон «Мерседеса». — Будь здоров, птица моя! — У моей подруги детства, у Гермионы Грейнджер, был в школе кот рыжий по имени Живоглот. Полу-кот, полу-жмыр. Ну жмыров ты знаешь, у твоей матери серый, пятнистый живёт, которого Нарцисса называет почему-то «Снежок», чем-то похожий на белого тигра окрасом шерсти. Большие уши и львиный хвост. Большущий кот или маленький тигр. — Да, меня в школе и в университете часто называли «Снежный барс». Я был охотником и никакая добыча не ускользала от меня. Вот и сейчас я поймал мою маленькую и очень гордую птичку, — улыбнулся альфа. Я рассмеялся звонко и заливисто, когда Драко вытянул губы для поцелуя и стал похож… — Нет! Габби, глянь на своего хозяина, он сейчас — копия хорька. Правда? Скажи? — спросил я у водителя. Бета глянул на блондина и рассмеялся. — Белый, милый и задиристый хоречек из отряда куньих. — Простите, Ваша Светлость! — спохватился шофер, видя хмурого Драко. — Молись, Потти, молись засранец! — страшно прошептал мне в губы Малфой, прожигая меня своим взглядом. — Я накажу сегодня мою птичку, и не чирикай потом. — Накажи меня… Прошу, накажи… — шёпотом простонал я в губы блондина, будучи не в силах не вдыхать, как наркотик, дыхание любимого альфы. Мерлин Великий. Я хочу глубокий твой поцелуй, чтобы дух из меня вышибло, чтобы… — Накажи… Я хочу… Я знаю, что губы и руки альфы сведут меня с ума. Но я готов сегодня пойти на многое, чувствуя, что вечер, а может и час ночи, будут для нас с Драко стрессовыми. Я готов на сильные ласки Малфоя, на откровенные, лишь бы он вынес баталию с Люциусом. Если придётся я готов стать его, вопреки всем моим принципам. — Детка, ты не понимаешь, о чем просишь, птичка моя, — облизывая мои губы, прошептал снова альфа. — Я знаю, Малфой, — также шёпотом ответил я, коснувшись его языка своим. — Это ты не представляешь, что ожидает тебя сегодня. Я имею в виду твоего отца. Я готов стать твоим сегодня, лишь бы боль твоего сердца ушла. Накажи меня, если надо, ведь сегодня я — яблоко раздора в твоей семье. — Никогда, Поттер! — прошипел Драко. — Я готов на все в разборках с Люциусом, но никогда не сделаю тебе больно. Птичка ты моя самоотверженная. Я хочу, чтобы мои дети были с таким сильным духом, как у тебя. Я буду любить наших деток. Я буду любить тебя в них. — Только детей, Малфой? — улыбнулся я грустно. — И тебя тоже, Гарри. Обещаю это тебе, — ответил альфа и обнял меня. В Малфой-мэноре в воздухе летал дух арктического холода. Нарцисса стояла рядом с креслом Люциуса, когда мы вошли в гостиную. Видно было, что они спорили недавно. Драко подошел к отцу и поцеловал его протянутую руку, унизанную перстнями. — Отец, мама, это мой омега. Вы уже с ним знакомы, — произнес Малфой младший. Я улыбнулся герцогине, а она — мне. — Цисси, выведи молодого омежку из гостиной, я поговорю с сыном, — сказал Малфой старший. — Нет, Гарри останется, отец! — возразил спокойно Драко. — Нарцисса, я кому сказал, уведи мальчишку отсюда, пока я не сорвался! — крикнул Люциус. Я подошел к своему альфе и кивнул, что так надо, мол, я буду за дверью, если что. Драко посмотрел на меня с такой щемящей нежностью, что у меня сердце замерло. Любовь моя, душа моя. Я улыбнулся, сказав одними губами: «Я люблю тебя, Малфой!» Леди Нарцисса взяла меня за руку и вывела за дверь гостиной. Через мгновение я услышал крик Люциуса: — Идиот! Только подумай, кто такая принцесса Леонор и кто этот Поттер?! — Он — равный мне по статусу герцог чистокровного рода Поттер, — ответил Малфой младший. — Второй его титул «граф Блэк». Гарри — наследник рода Блэк, который стоит наравне с родом Малфой, отец. На. Одной. Ступени. В чем дело? Твоя хваленая принцесса Палермо — давно сучка ещё та. Я виделся с ней в Рио-де-Жанейро в марте месяце на на фестивале танца самбы. Мы с ней отказали друг другу и Леонор была там со своим любовником. Я никогда не женюсь на омеге, которая давно помечена другим. Не уважаешь меня, отец, подумай о людях, что скажут они? Весь Полермо в курсе, что принцесса живёт «тайно» с любовником. — Чем лучше этот мальчишка, Драко? Он работает в эскорте, он провел ночь с тобой, ты нес его на руках через весь бальный зал. Девственность в наши дни и подделать легко. Да по нему видно, что за птичка. Этот танец танго, что вы исполняли, девственник не стал бы так тереться о промежность незнакомого альфы своей. Да его в тот вечер глазами все альфы поимели. Потом просили меня дать его телефончик. Увы, я не знал его номера, а то бы дал и телефончик, и адресок. Я узнавал всё. Этот Поттер работает кассиром в третьесортном банке, живёт в коммунальной квартирке. Видимо, деньги свои и недвижимость кому-то проиграл, или насильно отняли. Вот пару ты себе нашёл, а? Да он хуже этих чистокровных нищебродов Уизли, которых я ненавижу. — Не смей, отец! Не переходи границ приличия! Гарри — девственник, я клянусь тебе! — громко ответил Малфой младший. — В ту ночь мы просто спали. Он пахнет чистым ароматом нетронутого омеги, отец. Я знаю, как воняют омеги из службы эскорта, да и любые другие, в ком не раз и не два побывали альфы. Я женюсь на Гарри. Мне все равно, сколько денег у Поттера. Он — моя истинная пара. — Нет! Ты глупый и ошибаешься! Не нравится тебе Леонор, есть принцесса Норвегии, Эльвира… Есть… — Нет! — Не смейте меня перебивать, сын! — Я возьму в мужья только Поттера. Он умный, начитанный, сильный духом, он… целостный, отец. Он — не пустышка, каких полно в нашем мире. Я так решил. Я все сказал. Если ты лишишь меня своего бизнеса — твоё право, но я от Гарри не откажусь. Никогда. — Трахни его один, дугой… десятый… сотый… тысячный раз и брось. Он же — что дворняга, — зло рассмеялся Люциус. — Гарри, пойдём со мной, — произнесла Нарцисса, когда мы стояли за дверью, — тебе не надо этот бред слышать. Мой муж помешан на том, чтобы Драко поднялся до титула принца. — Он горяч в постели и это чувствуется. Выеби Поттера и заплати за услуги. Возьми, выжми из него все соки и брось. Сколько тебе на это надо времени, сын: месяц, два, три? Насладись его телом и выбрось прочь. Я найду тебе омегу королевского рода. — Зат-кни-ись, отец! — закричал Драко. — Ещё хоть слово о Гарри произнесешь и я уйду из дома. Мерлином клянусь, Люциус! Хлесткий удар пощечины послышался в гостиной, один, за ним ещё два. — Убирайся вон, щенок! Я выжгу твоё имя из родового гобелена. Прочь ступай с выродком Поттеров. — завопил Малфой старший и снова ударил Драко. — Вон из моего дома, идиот! Тупица. Непослушный сын — хуже осла безмозглого. Вот и ты таким стал. А все Нарцисса со своим сердоболием. Не сына воспитала, а бесхребетного дурака. Иди, плоди щенят … — Ты никогда не увидишь своих внуков, Люциус. Никогда. У них будет бабушка, но не дед. Ты чокнулся на мании породниться хоть с любым, но королевским родом. Если Реддл не прикончит тебя, тогда ты закончишь свою жизнь в клинике Святого Мунго, в отделении для душевнобольных. Ты болен и неизлечимо, Люциус, и похоже... — прорычал Драко. И новая пощечина, потом ещё одна. И снова хлесткий удар, ещё два. — Леди Малфой, ваш муж убьёт Драко, — всхлипнул я. — Я пойду и остановлю их. — Нет, Драко должен выдержать все, выстоять, бороться за любовь сам и победить. Мы не можем ему мешать. Он — мужчина, он — альфа, — возразила Нарцисса. Она обняла меня. — Люциус — глупец, но он сдастся. Он любит сына, но гордость не даёт ему принять выбор нашего Драко. Последовать вопреки воле Люциуса? Да, он готов убить любого, но не сына. — Замолчи, Драко, не доводи меня до греха! — закричал во весь голос Малфой старший. — Давай, ударь меня ещё и навсегда потеряешь. Я уйду от тебя, и никогда в этот гребанный мэнор не вернусь. — Болван! — заорал снова Люциус и на пол упало что-то вроде трости. — Он, что, бил Драко палкой? — ахнул я. — Нет. Надеюсь, что это не так. Люциус, когда бесится, швыряется своей тростью, — ответила леди Малфой. Послышались шаги, а потом звон бокала о графин. Наверное, с виски или вином. Видимо, руки у Люциуса дрожали, так как хрусталь зазвенел, а следом на пол упал графин и разбился. — Пошёл вон, Драко! Придёшь завтра с повинной, когда одумаешься, — прорычал глава рода.- Иди, оттрахай свою сучку, полегчает. — Тебе полегчало от скандала? Удовлетворен? — возразил холодно Малфой младший. — ДРАКО?! — взвыл Люциус. — Я уйду, но больше не вернусь, Люциус Абраксас Малфой. Я маму заберу. Варись в своём безумии одержимости сам. Нарцисса не должна страдать из-за твоего отвратительного характера. Желаю всего хорошего. Прощай. Выйдя из гостиной, Малфой младший увидел нас. — Мама, почему Гарри здесь? Почему ты не увела его к себе? — ахнул блондин. Я увидел кровь на скулах блондина, разбитая губа опухла. Видимо, бил Люциус со все дури. Малфой прижал меня к себе очень нежно. — Птица моя, уходим, — улыбнулся он через силу. — Мама, возьми только документы, ты идёшь с нами. — Нет, милый, я — жена твоего отца и моё место рядом с Люциусом, пока смерть не разлучит нас. Идите. Драко, сынок, возьми мою машину, вот платиновая карта на моё имя. Я поговорю с отцом, он смирится, я это точно знаю. — За машину я благодарю, а карту не возьму, у меня их две, — ответил Драко. — Мы уходим, мама. Звони, пиши, будь на связи. Целую… «Альфа Ромео Джулия» серебристого цвета была прекрасна. Красивая машина, как и сама герцогиня Малфой. — Права есть, малыш? — спросил Малфой и я кивнул. — Садись, поведешь сам. Я глянул на альфу, лицо опухло, под глазок фингал, губы надулись и кровоточили. — Надо к врачу, Драко. Поехали скорее, милый, — ответил я. — До Мунго далеко, едем в местную травмотологию, — кивнул блондин. — Как выедем за ворота, поверни налево, метров через триста — направо, там увидишь. В травмотологическом центре Драко оказали первую помощь: промыли рану, наложили мазь, забинтовали голову, сделали пару уколов. Врач все ахала и охала, как могло произойти такое с наследником рода? Малфой молчал. Пока им занимались в кабинете, я трех репортёров отогнал прочь. А когда альфа выходил с пакетиков в руках, где ему положили туда баночку мази, таблетки и шприцы с ампулами. Теперь уже я буду колоть попу блондина, не все ему делать мне уколы. Я снял с себя пиджак и набросил на голову альфы, шепнув, что здесь папарацци. Потом обернулся к врачу. — Если завтра появятся в СМИ ваши комменты о Драко, я вас засужу. Ясно? Ни слова этим стервятникам, — зарычал я на бету. — Храните клятву Гиппократа и чужую тайну, иначе места в Великобритании не найдёте. Это я вам, как герцог Поттер и граф Блэк клятвенно обещаю. Доктор улыбнулась тепло и двумя пальцами провела по своим губам, мол, рот на замке, я все поняла. — Драко мы очень любим, он спонсирует Уилтширский детский приют, дом престарелых, больницу и наш травмотологический центр. Мы не выдадим никому, что с Его Светлостью произошло. Не волнуйтесь. — Спасибо, — улыбнулся я женщине и мы вышли из центра. — Ты у меня на коршуна был сейчас похож, — улыбнулся блондин. Когда мы сели в машину, и выехали на трассу, я отвел: — Любого заклюю за тебя, но в обиду не дам. Нарцисса меня не пустила, иначе бы я показал твоему Papa, где раки зимуют, он бы с такой же физиономией остался бы. Я не шучу. Загрызу и не помилую. Драко засмеялся, но быстро замолк, так как скулы и лицо болели. — Тигр мой белый, куда едем, адрес скажешь? Можно и ко мне, если хочешь? — поинтересовался я. — Птица моя, на сто десятом километре будет заправка, сверни направо и поезжай прямо, а там я скажу. Этот домик принадлежит мне. О нем родители не знают. Поедем туда. Возьми мой телефон в кармане, малыш, и найди имя «Кэролайн». Набери и дай мне. — Я все исполнил, остановившись на обочине дороги. — Кэрри? Да, это я… Здравствуйте?.. Да, я приеду сегодня. Купите нам, пожалуйста, мясо, птицу, хлеб, вино, сыр, овощи и торт. Через час мы с моим омегой приедем. Хорошо… — А в том домике бывали омежки? — спросил я, когда мы ехали по трассе. — Ревнуешь, маленький Колибри? — усмехнулся блондин. — Просто хочу знать, найду ли стринги или лифчик… — Малыш… Прекращай. Ты думаешь, если я — альфа, то трахаю все, что движется и веду в свой дом, кого попало? — Прости… Просто я, как подумаю… Ох… — Мне нравится, что ты ревнуешь. Это значит, что любишь, да? — Ты все знаешь, Драко. Полумна тебе ведь рассказала о моих… чувствах. Когда-нибудь я открою тебе о своём секрете относительно тебя. — Меня? Вот как, птица моя? Это о чем же? — улыбнулся через силу Малфой. — М-м-м, не сегодня, Драко. Когда твоё лицо снова станет красивым, когда ты сможешь поцеловать меня, когда я приду в твою спальню… Я расскажу тебе… — О, детка, звучит интригующе. Так когда же ты придёшь ко мне в спальню? Ты хочешь этого? До свадьбы? — Я сегодня понял все и ты дал мне ответы на все мои вопросы, развеял в пух и прах все мои страхи, когда терпел побои родного отца ради меня. И за мной тянется должок, ты ведь должен наказать меня, помнишь? К тому времени и моё плечо заживет. — Я могу и сегодня наказать сладко моего мальчика. Хочешь? — Я хочу пить и упиваться, глотать жадными глотками влагу твоего рта. В твоей слюне есть особые феромоны, ферменты. Я хочу твой глубокий поцелуй, Драко. Хочу от одного такого поцелуя обильно кончить с твоим именем на губах. С самым любимым именем в мире. Я хочу начать с этого, а потом, что бы ты научил меня всему сам. Я хочу прогнуться, запрокинуть голову и обнять твои бедра руками, пока твой член будет поить мой голодный рот. Я хочу попробовать тебя всего. Я не оставлю на твоём теле и миллиметра, который бы не попробовал. — Гарри, останови машину. Я хочу обнять моего мальчика. Останови, птица моя. — Нет, Ваша Светлость, осталось немного до сто десятого километра. Потерпи немного. Тебе сегодня нужна моя ласка. Я попробую. В Институте Благородных Омег я учился ласкать ртом банан, затем силиконовую игрушку. Другие сдавали в натуре, а я мечтал, что этому научит меня мой альфа. — Гарри, иди ко мне на колени, я хочу прикоснуться к тебе. Малыш, не мучай меня. На заправке, пока служащий заполнял запасную канистру бензином в отделении багажника, я положил руку на промежность блондина и провел туда-сюда. Драко застонал. — Вот мои губы ласкают твою головку, облизывают пульсирующую венку, весь твой детородный орган. Я смотрю в твои глаза, а ты… В окно постучали и я убрал руку, открыл окно и расплатился. — Спасибо, — сказал я и закрыл окно. Порядок, бензина много, можно ехать. — Гарри, давай где-нибудь… — Потерпи до дома, Малфой, копи свою страсть, чтобы потом я насладился моим альфой. Ты кончишь не раз за эту ночь в мой рот. Я голоден давно. — Гарри … — Думаешь, анус только одного омеги желает ласк? Я знаю, мы изучали в Институте Благородных Омег, что и альфы желают поцелуев там… Сегодня ты будешь моим. Я опытным путем сдам экзамен «Как доставить удовольствие альфе?» Ты примешь мой экзамен, Драко? — Малфой застонал и кивнул. — Если, конечно, от укола не уснешь, как я вырубался в Глазго. — Садист. Птица моя, ты у меня очень жестокий омега. Ты знаешь это? — выдохнул Драко. — Я буду медленно смаковать тебя, мой альфа. Всего тебя после тёплого душа. Я сам вымою твоё сильное тело. — Но твоё плечо? — поинтересовался Малфой. — Ни моё плечо, ни твою голову мы не намочим, но вместе помоемся в ванной. Потерпи. Какой домик твой? — спросил я. — А?.. Да… Налево сейчас. Домик третий от крайнего. А вот Кэролайн открыла ворота. Хорошо. Въезжай в них, птичка моя сладкая.