Последние воспоминания о тебе.

      — Если ты прочтешь это письмо, ты обязательно хоть на минутку подумаешь обо мне. Я так бесконечно радуюсь твоему существованию, всему твоему, даже безотносительно к себе, что не хочу верить, что я сама тебе совсем не важна… Знаешь ли ты, что это письмо я писала минимум тысячу раз? Писала мысленно, писала в самой гавани, писала на самой лучшей бумаге, какую только можно купить в Ли Юэ, писала у себя на бедре. Я столько раз писала его… И всё же решилась закончить.       Снова пятница, прошла еще неделя. Проснувшись сегодня утром и увидев в окне солнце, я сразу подумала о тебе. Время сжимается и растягивается, как испорченный аккордеон, и только воспоминания напоминают мне о нашем милом прошлом, вносят порядок и смысл в мою сумбурную жизнь. Сегодня последний день праздника, твой салют, который я так долго ждала.       Ху Тао боялась, что этот день когда-нибудь настанет. День, в который она решит закончить писать письма.       — Я скучаю… — единственное объяснение её тяги к прошлому. Сколько бы она не старалась смириться с этим, у неё не получалось. В жизни каждого наступает момент, когда нужно понять, что старого больше нет. Она было там, в прошлом, а сейчас поняла, что оно развалилось окончательно и безвозвратно.       — Я хочу со щемящей надеждой посмотреть на небо. Я хочу написать тебе длинное прощальное письмо, небесное, самое нежное в мире. Я хочу назвать тебя ангелом, пожелать тебе счастья и благословить, и еще сказать, что где бы ты ни была, куда бы ни укрылась — моя кровь мириадом непрощающих, никогда не простящих частиц будет виться вокруг тебя. Я хочу преодолеть отвратительное чувство оцепенения: у людей нет лиц, у слов нет звука, ни в чем нет смысла. Я хочу разбить его, всё равно как. Я хочу просто перевести дыхания, глотнуть воздуху. Но никакого воздуха нет. Моя боль — это только моя боль. Она никогда и никого не интересовала, так всегда было и так всегда будет. Она останется только со мной.       Свое настоящее она проживала в своем прошлом, отпустив её она бы не выжила.       Её спасала лишь потёртая маленькая фотография, которую она всегда носила в кошельке. Единственным ее слушателем был лист бумаги, а единственной поддержкой — старые письма, которые она не решилась отправить, уже пожелтевшие со временем.       Она любила перечитывать их любимые рассказы раз за разом, представляя, что она рядом и все так же с нескрываемым интересом в глазах водит пальцем по строкам, прикусывая губу в волнении, даже зная исход.       Иногда, теряя надежду в ее голове невольно всплывали, казалось, безобидные шутки. Она могла бы назвать ее своим смыслом жизни, если не было бы так печально говорить, что смысл жизни она потеряла еще несколько лет назад.       — Звезды напоминают о тебе, и в ненавистном мире я ищу спасение в твоих глазах, не имея возможности прикоснуться. Вспоминаю твои слова, когда-то покорившие меня, и слова, разбившие мне сердце. Если бы ты знала о моих мечтах, позволил им и дальше существовать? Так бессмысленны мои сужденья о тебе, что больше похожи на пустые надежды о нашем воссоединении, которое никогда не случится. Мысли сегодня особенно краткие и однообразные, а все потому, что кроме болезненного «скучаю» сказать мне больше нечего. Всё было сказано в предыдущих письмах, да и эта последние из них. Я уже давно перестала пытаться забыть о тебе, так что я просто буду надеяться, что ты дала мне разрешение продолжать тихо любить тебя вечность…       Клянусь, я бы бросила все, чтобы вернуть то время, в котором ты была рядом. Правда, ты первая, кому я посвятила что-то. Ты заставила меня быть собой. Твой образ никогда не покидает моих мечт об идеальной жизни. Я люблю тебя. Я так сильно люблю тебя, но ты никогда об этом не узнаешь. Я всегда буду надеяться на случайности и судьбу, лишь бы убедить себя в том, что когда-нибудь наши пути пересекутся вновь. Прощай, Ёймия… Спасибо за всё. Твоя Ху Тао.       Всё за её окном было привычным, тем же самым, но иногда жить становилось невыносимо, хотелось лезть на стенку или рухнуть в темноту. Когда она просыпалась, ей казалось, что грудь чем-то перетянули, и она вот-вот не сможет вдохнуть. Пение птиц за окном ни капли не радовало. Дни тянулись однообразной резиной.       Всё потеряло смысл. Девушка задумывалась о том, что она действительно была права: всего лишь один человек заменил ей небо над головой, свежий воздух, вкус любимой еды, и с этим было невыносимо жить — просто не за чем.       Прозрачная капелька медленно скатилась по ее щеке, беззвучно капая на лист бумаги. Ху Тао прижала ладони к глазам, пытаясь затолкнуть подступившие слёзы обратно. Девушка стукнула кулаком по столу и наконец встала на ноги, протирая рукавом мокрые глаза.       — Я ненавижу тебя за то, что ты сделала. Но я скучаю по тебе, как маленький ребёнок… И всё равно бесконечно люблю.