Билет в один конец

Гермиона нервно переминалась с одной ноги на другую, при этом не отрываясь смотрела на огонь в камине в уютной гостинной Поттеров. Было всего два места, где она чувствовала себя как дома, не считая родительский дом. Первое – это Нора. Но с тех пор, как их с Роном любовный союз распался, ее визиты в дом Уизли значительно сократились. Но Молли и Артур Уизли всегда рады ей, приглашают абсолютно на все семейные праздники, и даже на Рождество Гермиона до сих пор получает коробку с подарком. Второе место – разумеется, дом Гарри и Джинни. Ближе этих людей у нее не было и нет. И тем не менее Грейнджер не могла поделиться всеми своими секретами с семьей Поттеров. Или могла? - Гермиона! – в который раз окликнула ее Джинни. – Ты пришла, чтобы полюбоваться на наш камин? Не спорю, он у нас очень красивый. Но все же, ты уже добрых десять минут стоишь и не реагируешь на нас. Скажи ей, Гарри! - М? Угу… - задумчиво промычал Поттер. Девушка с усилием отвела взгляд от огня и посмотрела на подругу. Глаза Джинни рвали и метали молнии, она не могла понять всю неоднозначность ситуации, в которой оказалась Гермиона. Однако она, когда шла сюда этим вечером, решила целиком и полностью рассказать о своей проблеме. Но только увидев друзей, девушка осознала, что о данной щекотливой ситуации она расскажет исключительно Джинни. А не Гарри. Гарри её лучший друг, но такую новость он вряд ли оценит по достоинству. Гермиона кратко глянула на него, потом снова на подругу, давая понять, что говорить при нем она не будет. В этот самый момент Гарри с любовью и нежностью массировал ступни своей жены, сидя у ее ног. Сама же Джинни восседала на огромном мягком кресле цвета нежнейшей оливы. Ее живот уже полностью соответствовал ее девятимесячному сроку, как сказали целители: «Роды возможны в любой момент», а ноги и спина под вечер так сильно болели, что Гарри, как любящий муж и будущий отец, с нежностью выполнял роль личного массажиста. Джинни, несмотря на свое положение и гормональные всплески, свою догадливость не растеряла. Она в миг поняла, что именно от нее требуется. - Гарри, милый, - она наклонилась, насколько ей позволял живот, и погладила мужа по плечу. Гермиона в который раз убедилась, что Гарри и Джинни - идеальная пара. Настолько совместимых людей она еще не встречала, они до сих пор смотрят на друг друга с искренней любовью и нежностью так, будто встречаются первый год. - - Я тут поняла, что хочу тех самых пирожных, - ее взгляд стал немного игривее, чем минуту до этого. – Может, ты сходишь и купишь их? М? Гарри улыбнулся ей в ответ на ее слова. Гермиона никогда не видела такой улыбки у друга и одновременно почувствовала себя лишней в данном разговоре и любопытство («Что же это за пирожные такие?»). Гарри, одетый как всегда в свои излюбленные магловские джинсы и темно синюю футболку, непринужденно пожал плечами. - - Да, конечно, - он ласково погладил жену по волосам, а затем уже посмотрел и на Гермиону. – Не скучайте, я мигом! – сказал он и покинул комнату. Грейнджер только было открыла рот, но Джинни ее опередила, вскинула руку перед собой: - Нет, дорогая! Ты первая расскажешь, что именно тебя сегодня привело к нам посреди недели, - ее тон не терпел возражения. И действительно, Гермиона пришла к ним в гости сразу после смены в Министерстве Магии в рабочей мантии. Девушка присела на край стула, набрала побольше воздуха в легкие и начала рассказывать: - В общем, глава Департамента отправляет меня, так скажем, в трехдневную командировку. В Хогвартс. - Ну, вот, видишь. Не так уж и сложно делиться с подругой своими новостями, - не смогла удержаться от колкости Джинни, но на конце фразы ее улыбка смягчилась, и уже более миролюбивым тоном сказала: - продолжай, пожалуйста. Гермиона в знак согласия кивнула и заговорила вновь: - Я не могу туда поехать, - на этой фразе она сразу же вспомнила причину ее беспокойства и моментально покраснела. Она с опаской глянула на подругу, судя по виду которой у нее в голове пытался собраться пазл, но уж очень много не хватало деталей. И все же Джинни не была бы собой, если хотя бы не попыталась предположить, о чем ей пытается поведать Гермиона. - Так… Ты в последний раз была в Хогвартсе полгода назад, когда был устроен бал… - ее глаза бегали по комнате. – Значит, ты что-то сделала тогда такого, за что тебе сейчас… стыдно? – девушка с удивлением и одновременно обидой посмотрела на Грейнджер. Та же сидела, будто воды в рот набрала, но все-таки кивнула. И сразу же получила мягкой диванной подушкой в голову. - Ай, за что? – Гермиона, находившаяся и так в нервном напряжении, совершенно не ожидала такого поворота и потому даже не попыталась увернуться от нападения рыжеволосой. - - Ты тогда вернулась с того злосчастного бала и сказала, что там не было ничего особенного! Что ты там так и не переспала ни с кем! Стоп… - глаза бывшей Уизли снова забегали. – То есть ты хочешь сказать своим молчанием, что все же секс у тебя тогда был?! Если бы не мой необъятных размеров живот, я бы прямо сейчас тебя задушила! Как ты могла не рассказать мне? – Джинни с усилием поднялась с кресла и стала ходить вперед-назад. Она пыталась смотреть на Гермиону со всей строгостью, но во взгляде уже читалось веселье. – Так, я не сержусь, но чтобы я могла тебе помочь советом, ты должна мне все рассказать. И учти, Гарри вернется минут через пятнадцать, поэтому заканчиваем играть в шарады и говорим все, как есть. Джинни снова расположилась в своем шикарном кресле и приготовилась слушать. - В общем, да, ты права. На том балу я действительно кое-с-кем переспала. И теперь, когда мне предстоит поездка туда на целых три дня, я очень волнуюсь. Так как не знаю, как вести себя с этим человеком, если ненароком столкнусь с ним где-нибудь в коридоре, - Гермиона сказала все это на одном дыхании, и стало немного легче. Осталось самое тяжелое – произнести имя. - Герм, на том вечере были только выпускники, ведь так? Значит, их не будет во время семестра. Или я чего-то не понимаю? – Джинни озадаченно глядела на подругу. - Ну, он и был этим выпускником… Лет двадцать или тридцать назад. И сейчас он до сих пор там, в Хогвартсе. - Стой! Ты хочешь сказать, что ты переспала с кем-то из профессоров? – ее лицо сейчас напоминало лица тех людей, которые сидят в кино и наблюдают развязку фильма. – Гермиона! Прошу, скажи уже, кто это? В это самое время девушка расправляла несуществующие складки на юбке, боясь взглянуть в глаза Джинни и увидеть в них отвращение. Грейнджер выдохнула и как можно тише произнесла: - Снейп. Северус Снейп. Секундное молчание, а потом послышался смех Джинни. Сначала тихий, потом все громче, хоть она и прикрывала рот рукой. Гермиона ожидала любой реакции, начиная от удивления, заканчивая смесью испуга и неприязни. Но та в свою очередь хохотала до слез, а когда просмеялась, наконец, выдала: - Ой, подруга! Ты не перестаешь меня удивлять, - Джинни уже с мягкой улыбкой продолжала: - Гермиона, ну, чего ты раздуваешь из мухи слона? Согласна, Гарри бы тебя не понял. Но я тебя поддержала бы, даже если бы ты сразу с тремя там переспала. Грейнджер облегченно выдохнула и с благодарностью посмотрела на подругу. - Но это же сам Снейп, тот, кого мы ненавидели всем курсом. Особенно Гарри. Тем более он был одним из Пожирателей Смерти, против которых мы сражались на войне, - не унималась девушка. – К тому же, он мне в отцы годится. - Согласна,но эти времена давно уже прошли. И он был нашим агентом. А на счет возраста… Это бы меня напрягло, если бы тебе, скажем, было бы пятнадцать лет. Но ты уже взрослая и самодостаточная. И вправе самой выбирать, с кем тебе ложиться в постель. К тому же, после войны он выглядит очень даже привлекательно. Статный, темноволосый, цвет кожи уже давно не такой землистый…И если вы после пережитого во времена темного лорда нашли отдушину друг в друге – то почему бы и нет? А теперь ответь мне: тебе понравилось? Девушка с упоением слушала доводы подруги и не ожидала вопроса с подвохом в конце. Перед глазами сразу вспыхнули воспоминания того интимного вечера, когда профессор брал ее прям на учительском столе. Дыхание сразу же сбилось, а внизу живота стало намного теплее. - Ага… - многозначительно протянула Джинни. – Значит, понравилось. Я так полагаю, проблема у тебя не в том, что ты не знаешь, как себя вести. А в том, как сделать так, чтобы ЭТО повторилось? – она прикусила нижнюю губу в ожидании ответа. Гермиона не знала, что ответить, так как боялась даже самой себе признаться, что была бы не прочь вновь почувствовать себя желанной. И только сейчас на нее накатила волна одиночества, то чувство, которое она подавляла в себе все эти месяцы. Уговаривала себя, что ей никто не нужен, что ей достаточно лишь карьеры. Слова юной Поттер забрались в самую душу и заскребли по ее стенкам острыми ноготками, от чего захотелось разрыдаться в голос. Но Гермиона не была бы собой, если бы в очередной раз не сдержала свои эмоции. Она поплачет. Но потом. Дома. Одна. - Эй! Подруга! – из туманных мыслей ее вывел голос Джинни и ее щелчки пальцами прямо перед носом Гермионы. – Расскажешь, как вас вообще угораздило оказаться вместе?

***

Билет в один конец до станции Хогсмид был зажат в ее руке чуть сильнее, чем требовалось. Конечно, Гермиона еще переживала, но разговор с ее лучшей подругой, а так же ее советы и наставления помогли ей снова поверить в себя. В той беседе она рассказала Джинни, что для эльфов-эмигрантов нужно сварить специальное зелье, которое очень сложно в приготовлении. Министерство решило, что такое дело можно доверить только профессионалу. Была отправлена сова директору Хогвартса, Минерве Макгонагалл, с письмом, в котором говорилось о том, что им нужна помощь зельевара, профессора Слизнорта. В качестве помощника приедет министерский работник, Гермиона Грейнджер. Само же зелье должно вариться три дня, а потом настаиваться месяц. В связи с этим Министерство Магии просило также предоставить койко-место для их работника на трое суток. Конечно, данный запрос был не более, чем формальностью. Директриса никогда в жизни бы не отказала в помощи одной из своих лучших учениц, к тому же героине войны, с которой они сражались бок о бок. Гермиона ехала одна в купе на поезде Хогвартс-экспресс, снова погруженная в свои мысли. Казалось, прошла целая вечность, когда они в последний раз вот так сидели в этом поезде с Гарри и Роном, обсуждали насущные темы про Пожирателей смерти и Темного Лорда, кушали сладости, а на коленях у нее сидел ее любимый кот Живоглот. Но друзья уже не так близки, Пожирателей смерти уже нет, а кот пропал пару лет назад. Остались только она и стук колес. Она вновь и вновь переживала те минуты, проведенные со Снейпом. Казалось бы, чего тут особенного? Двое одиноких людей просто переспали, но девушке было тогда так хорошо, как не было ни разу с Роном. Конечно, она его любила всем сердцем. И сейчас она тоже к нему относиться с теплотой. Но такой страсти и бури эмоций он ни разу не вызывал. К тому же все игры в постели сводились к миссионерской позе без шанса на эксперименты. А от воспоминаний , в которых фигурирует Северус Снейп, до сих пор ноги подкашивались. И сейчас, она словно наркоман, испытывала ломку. Ей снова и снова хотелось испытать те чувства, от которых в глазах темнело. Но как ей снова намекнуть бывшему профессору зельеварения, что ее тело не прочь вновь ощутить его член в себе. Она никогда не мастурбировала, считала это чем-то обезличенным, недостойным ее. Но между ног было настолько горячо и мокро от мыслей о нем, что рука сама потянулась к месту, требующему ласки. Где-то в задурманенном мозгу Гермионы всплыла мысль, что в купе может кто-нибудь войти. Она затуманенным взглядом нашла палочку и заколдовала дверь. Теперь не беспокоясь, что ее потревожат незваные гости, она удобно откинулась на сиденье и углубилась в свои фантазии. «Вот, Снейп подходит ко мне, гладит ласково по волосам, по шее. Очерчивает своими длинными пальцами мой подбородок…», - она провела рукой по груди, а другой опустилась к животу. «Он аккуратно целует меня в губы, пробираясь языком мне в рот, ища ответной реакции». Гермиона сжала свой сосок сквозь одежду и громко выдохнула. Пальцы ее второй руки нервно расстегнули магловские джинсы и пробрались к клитору. В это время она представляла, что это не ее пальцы дарят ей волны удовольствия. Она ласкала себя сначала нежно и чувственно, но потом ее темп усилился. Девушка продолжала трогать клитор и одновременно просунула один палец во влагалище, от новых ощущений захотелось раздвинуть ноги еще шире, насколько ей позволяли джинсы. Ее пальчик выходил и снова погружался в нее, снова и снова. Гермиона ртом ловила воздух от неведомых доселе ощущений. Стенки влагалища, казалось, сокращаются с бешеной интенсивностью, будто умоляя, чтобы туда входил не палец, а что-то покрупнее. «Профессор разрывает поцелуй и вынимает руки из моих трусиков. Он внимательно изучает мое расслабленное лицо, а потом осторожно надавливает мне на плечо, чтобы я опустилась ниже и встала перед ним на колени». Еще одна горячая волна возбуждения прошла по телу девушки. Грейнджер не могла поверить в собственные фантазии. Но это было правдой, она хотела оральных ласк, она хотела обхватить своими губами его член так, чтобы Снейп перестал себя контролировать, так, чтобы ему было с ней хорошо настолько, на сколько не было хорошо ни с одной женщиной. Перед ее глазами стоял полуголый Северус с сосредоточенным лицом, а она была у его ног на коленях и со всем диким энтузиазмом вбирала в себя его член. В это время ее рука продолжала продолжала также теребить клитор, она совсем не стеснялась стонать в голос от эмоций и фантазий. Рука стала работать все интенсивнее, предвещая скорейший оргазм, а в ее голове зельевар придерживал ее голову, а сам неистово терзал ее рот, вбиваясь с упоением. Гермиона представляла даже то, как она старательно прячет свои зубки, чтобы ненароком не сделать больно объекту своих фантазий. Из ее глаз потекли бы слезы от такой алчной попытки поиметь ее рот. А на подбородке блестели бы струйки ее слюны. От такой грубости ее возбуждение росло с нереальной скоростью. Никогда она бы не подумала, что подобное отношение к партнеру было бы приемлемо для нее. Но ей хотелось, чтобы профессор был именно таким. Грубым, немного эгоистичным и даже опасным. Чтобы она трепетала буквально от его шепота. Еще несколько сильных толчков, еще пара движений ее руки и вульгарных стонов, как ее наконец настиг пик расслабления. А перед глазами Северус Снейп с нахмуренным лицом, который кончил ей в рот. «Вот это да…, - подумала гриффиндорка. – Что же будет, если он, действительно, позволит вот так прикоснуться к себе?». Грейнджер надеялась, что поезд в один конец привезет ее именно туда, где она все эти эмоции получит сполна.

***

Дойдя до замка от станции Хогсмид, ее встретила профессор Макгонагалл с теплыми объятиями и проводила в ее комнату, где та будет жить в течение трех дней. Женщина совсем не изменилась в своем поведении, все такая же строгая леди. Но в отношении Гермионы, разумеется, ее сердце, а заодно и улыбка становились более мягкими. - Сейчас будет ужин. Поэтому приглашаю вас за стол, а уже после этого мы проследуем к профессору Снейпу, - произнесла директриса, - можете сейчас пока освоиться в комнате, принять душ, если требуется, и можете спускаться. Где находится Большой зал, я надеюсь, вы помните. Гермиона автоматически кивнула, но потом, осознав, что именно сказала Макгонагалл, девушку будто ведром ледяной воды окатили. Она недоуменно посмотрела на женщину и натянуто улыбнулась: - - Мне послышалось, или вы сказали, что мы пойдем к профессору Снейпу? Ведь запрос от Министерства Магии был согласован именно со Слизнортом. Минерва аккуратно погладила Гермиону за предплечье и ответила: - Ох, я совсем забыла вас предупредить. Дело в том, что студент третьего курса Винстон свое недоделанное варево опрокинул на профессора зельеварения. А у того по всей коже пошли фурункулы. Мадам Помфри, конечно, смогла остановить аллергическую реакцию, но вылечить полностью не получилось. Поэтому уже как пару дней Гораций в больнице Св.Мунго. Но вы не переживайте, мисс Грейнджер, - она вновь одарила свою бывшую ученицу теплой улыбкой, - профессор Снейп без всяких уговоров согласился вам помочь. После секундного молчания, так и не дождавшись реакции от Гермионы, она продолжила: - В общем, обустраивайтесь. Через полчаса жду вас за ужином. За профессорским столом все места заняты, так что сможете посидеть за гриффиндорским как в старые добрые времена, - закончила профессор и покинула комнату. Девушка почти невидящим взглядом обвела покои. «Да-а, Джин, мы с тобой этот вариант событий не рассматривали…». В комнате было как всегда уютно, интерьер полностью соответствовала оформлению спален ее факультета. Даже сама кровать была с таким же темно-красным пологом. Помимо спального места здесь были ученический стол и стул, а также небольшой туалетный столик из светлого дерева. Из окна проглядывались последние лучи зимнего солнца. «Так… Чтобы сделала Джинни, если бы оказалась на моем месте?» - задала сама себе вопрос. «Да она бы сразу надела свой лучший сексуальный пеньюар и последовала бы в подземелья», - с улыбкой подумала Гермиона. «Ну-у, в принципе идея не так уж и плоха. Не в смысле пеньюара. А в смысле, что непонятно, произойдет ли у них еще один половой акт и когда, поэтому надо быть готовой!». Девушка рывком открыла свой чемодан и вытащила все ванные принадлежности, которые ей сейчас понадобятся, и направилась в душ. Совершив все манипуляции с лезвием, она была во всех местах гладкой. Свои волосы она тщательно вымыла и с помощью магии высушила и пригладила их, чтобы не торчали словно воронье гнездо. Поискав в своих вещах нужную одежду, она нервно выдохнула. «И как можно соблазнить взрослого мужчину в этих нарядах, которые достойны дамы преклонного возраста?». И тут ей на глаза попалось синее платье на запах. По ее мнению, оно было длиннее, чем нужно, поэтому снова прибегнула к магии и немного подкоротила, чтобы не выглядеть заморощенной старой девой. Но не сильно, чтобы не быть столь откровенной и выставлять все прелести на показ. Поэтому она решила, что длина на ладонь выше колен – самая оптимальная. Отыскав также бюстгальтер и трусики из одной коллекции черного цвета, Гермиона осталась довольной. На ноги она все же решила каблуки не надевать. Это было бы неуместно, а вот балетки ее устроили. Слегка задумавшись, она все же решилась надеть еще и чулки телесного цвета. «Если их кто и заметит, то только тот, кто заглянет ей под юбку», - с улыбкой подумалось Грейнджер.

***

Как только она вошла в Большой зал, ее охватило теплое чувство дежавю, как будто она после уроков спустилась, чтобы перекусить, а потом снова нужно бежать в библиотеку. «Кстати да, надо туда наведаться. Давно не читала чего-то стоящего». За столом Гриффиндора ее встретили тепло и радужно. Пара студентов младших курсов даже взяли у нее автограф, как у героини войны. Гермиона принципиально до этого времени избегала взгляда на преподавательский стол, она безумно боялась встретить взгляд темных глаз, в которых увидит скуку и раздражение, которые человек испытывает при виде назойливой мухи. Девушка таковой себя не считала. Но все же профессора Снейпа она знала плохо. Возможно, он не захочет продолжения, а она уже многое себе нафантазировала. С трудом осилив несколько ложек куриного супа, она все же подняла голову и посмотрела в сторону профессоров. Бывший зельевар ни с кем не вел беседы, а в упор смотрел именно на нее. Гермиона от накатившей паники подумала, что съеденный бульон вырвется наружу, но все же взяла себя в руки и ответила ему не менее стойким взглядом. Его лицо не выражало явным счетом ничего. Ей безумно захотелось разорвать зрительный контакт, как вдруг… Она неожиданно погрузилась в свои воспоминания. Только наблюдала за всеми происходящими событиями будто бы со стороны. И тут девушка поняла, что Он применил к ней легилименцию. Он здесь, в ее голове. От предвкушения катастрофы по ее спине пробежал табун мурашек, но ничего поделать не могла. Она не знала, как выгнать Снейпа из своих мыслей. Тут перед ее глазами всплыл ее рабочий кабинет… разговаривает с Кингсли… одиноко идет домой пешком… вот она с Джинни. «Мерлин, нет!». Она слышит, как подруга дает советы по соблазнению профессора Снейпа. А потом самое худшее, что только он мог увидеть – картина из поезда, как она, раздвинув ноги, предается возбуждающей агонии… Да, и картина с бывшим зельеваром, которому она с дичайшим удовольствием сосет член, тоже здесь.. «Черт! Черт! Прекратите немедленно! Вон из моей головы!» - она приложила уйму усилий, чтобы выгнать его из своего подсознания, но было поздно. Ее грудь очень часто вздымалась и опускалась, ладони стали чуть влажными, а щеки - просто пунцовыми. Грейнджер не осмелилась поднять голову и снова встретиться с ним взглядом. Но буквально через пару мгновений чувство стыда ушло на второй план – теперь же в ней бушевал гнев. «Как он посмел?! Он бесцеремонно залез ко мне в голову! Я его разнесу в пух и прах, если посмеет хоть слово мне по увиденному сказать,» - твердо решила Гермиона. Больше так и не притронувшись к еде, девушка подождала, пока профессор Макгонагалл подойдет к ней. Через пару минут это случилось, и они пошли вместе в подземелья. Девушка не видела, как Снейп покидал Большой зал, но видимо он уже был в своем кабинете.