Тарелка Пика

С недавних пор Вару охватило странное чувство. Нет, ему не плохо, ему.. Чертовски хорошо! Так чудесно, как он не чувствовал себя никогда! Ни в коем случае, он ничего не употреблял. Это ощущение было вызвано изнутри, откуда-то из сердца, из лёгких, из мозга. Он не мог понять, что это за чувство, откуда оно взялось и, самое главное, что оно означает, но это было волшебно. Его сердце изредка начинало нежно трепетать, мысли плавно сливались в одну кашу, желудок вздрагивал, а дыхание захлебисто сбивалось. Ему это определённо нравилось. Тем временем Зонт испытывал абсолютно противоположные ощущения. Ему было плохо. Мерзко. Так, что тянуло обратно выворотить всю еду. Он заболел? Не-а, не угадали. Как вообще можно заболеть, когда ты вечно носишь этот дурацкий, но такой миловидный свитер? Только разве что от перегрева. Отнюдь, нет. Он распознал это чувство сразу же. По началу оно было таким же волшебным, как и у Вару, но испытывал он его не впервой. Любовь. Конечно, он сразу догадался, к кому это чувство появилось. С тех пор восприятие этого дара поменялось, превратив его в жуткий кошмар. Он не мог уже без отвращения смотреть на себя. Он полюбил парня. Разве это не ужасно? Он осознал, что бисексуал! Позор! Любить свой пол - это так мерзко и неправильно! Это вызывает такое отвращение.. Не к предмету его воздыханий, к себе. Ярко-рыжее солнышко неспешно плыло за горизонт. На небе уже высвечивала свой тусклый лик убывающаяя луна. Пару звёзд начали умиротворенно мерцать на закатном небе, сквозь несколько неплотных, белоснежных облаков. В общем, всё вокруг пыталось вселить в жителей города спокойствие. Стоит ли говорить, что не вышло? И где же в такой уютный вечерок был нарушен покой? Не удивительно, в доме клонов. Плачь Зонта, громкий, заливистый, звонкий смех пикового вальта. Это уже дело обыденное. Какова же причина сегодняшнего шоу? Вару. Разумеется, Вару. Беда в том, что, моя посуду, шестой разбил тарелку. Любимую тарелку Пика.. Вару, ждавший в том же помещении разогрева своей еды, в тот момент дико смеялся, даже глаза закрыл, и рассказывал Зонту о том, что с ним сделает его король, во всех подробностях. Ситуация и так очень печальная, а тут ещё и зелёный клон со своим смехом, поэтому из глаз невольно хлынули слёзы, отчего смех стал лишь громче. Однако, открыв, наконец, глаза, смех стал слегка тише, перейдя потихоньку в смешки. Вновь это прекрасное чувство, заставившее дыхание участиться, пульс подскочить. Внезапно, пришло осознание. Это заплаканное личико вызвало в нем такую бурю эмоций! Охх, нет, нет, только не это.. Трефовый быстро убежал с места преступления. Его обидчик же принял задумчивый вид, направившись к себе и напрочь позабыв о уже давно разогретом ужине. С того случая прошло три дня. Все эти три дня - тишина. Двое влюблённых идиота избегали друг друга. Пик так и не смог выяснить, кто сломал его тарелку. Из всех вытягивал, но Вару не выдал трефового. Всё это было очень странно, необычно и неприятно.. На общих завтраках, обедах и ужинах наблюдалась непривычная напряженность и недосказанность. Обычно весь настрой задавал пятый, но теперь он сидел тише воды, ниже травы, и часто первым старался уйти из-за стола. Нельзя спорить, это пугало всех. В один день Пику это надоело. Ну что он за король, раз даже не интересуется проблемами своего вальта? Он решил серьёзно поговорить с Вару. После ужина восьмой подошёл к двери зелёного клона и тихо постучал. —Валет, впусти меня. Разговор есть — спокойно попросил он. —Открыто — тихо проговорил Вару. Войдя в комнату клона, Пик удивился необычному порядку. Однако он решил не заострять на этом внимание. Подойдя к зелёной кровати, он сел на край, посмотрев на вальта, что сидел в телефоне. Тот тут же отложил предмет и лениво посмотрел на короля. —И? Чего пришёл-то? Пик серьёзно посмотрел в глаза клону. —Вару..— тяжело вздохнул он —У тебя что-то случилось? —Всё нормально, соломка. Можешь быть свободен — закатил глаза пятый и уже собирался перевернуться на бок в сторону стены, однако его остановила рука короля. —Всё уже заметили, что всё не нормально. — и ещё один вздох —Ты можешь мне сказать. Я ведь твой король. Ты знаешь, я никому не расскажу, если потребуется. Твоё поведение всех напрягает, и я хотел бы помочь тебе. Валет с лукавой улыбкой вернулся в исходное положение, заинтересованно и хитро посмотрев в глаза Пику. —Правда? И что же тебя подтолкнуло на то, что мне вообще нужна помощь? —Всем временами нужно поговорить с кем-то о своих проблемах. Ты тоже попробуй сделать это хоть раз — на этот раз взгляд короля был ещё увереннее и серьёзнее. —Так ты на полном серьёзе хочешь попробовать мне помочь? Вас же вроде бесили мои шутки. Их больше нет, что вам не нравится?— раздраженно спросил зелёный клон. —Ты всегда создавал нужную атмосферу уюта и семьи, как-бы противоречиво это не звучало. Видел, что происходит на обедах без тебя? Мы выглядим как чужие — томным и размеренным басом говорил Пик. Валет сел на кровати и немного придвинулся к королю. —Но никому не слова?— уточнил он. —Никому.— подтвердил восьмой. —Ладно. Кажется, я.. Влюбился. — тихим полушепотом произнёс Вару. —Да? Это ведь прекрасно! Я её знаю? —слегка улыбнулся Пик. —Это не она. —прошептал зелёный клон, а после усмехнулся: —Но на девушку он очень похож. —Оу.. Так ты би? — серьёзно спросил восьмой. —Не знаю я, —честно признался валет —У меня такое впервые, никогда до этого никого не любил. Но я не могу быть педиком! —Я и не подумал бы о том, что ты можешь быть педиком, но как насчёт термина "гей"?— пожал плечами длинноволосый. —Нет! Фу, Пик, боже, нет! Какой из меня гей?—воскликнул зелёный. —Тише ты, говоришь "секретно", а сам кричишь — закатил глаза пиковый —Так, кто это? —Ещё че тебе сказать? Сколько раз в месяц я дрочу? Или сзару "на кого?"?— с сарказмом спросил Вару — В общем, не скажу я тебе. Ещё чего! —Ладно, ладно— затараторил король —И когда ты планируешь признаться? —Признаться? Ты с дуба рухнул? Он точно не гей, да и если так, точно не может любить меня! Следующее утро. Завтрак, приготовленный Феликсом, выглядел довольно аппетитно. Сегодняшнее утро отличалось от тех трех - всё как было до. Вернулись и шутки, и компанейская атмосфера. Неужели у Пика получилось? Кто знает, кто знает.. Сегодня Зонтик ушёл с завтрака раньше всех. Он выглядел очень подавленным, будто только что его бросили. Это было достаточно таки необычно для трефового,однако почему-то насторожило только Вару и, немного, Пика. Как только пятый закончил с едой, что он сделал почти сразу после ухода шестого, он, отшутившись напоследок, вышел из кухни. Однако отправился в свою комнату он не сразу. Для начала ему нужно было посетить трефового вальта. Необычно для себя постучав в голубую дверь, зеленоволосый стал ждать. —Кто? — раздался спокойный голос из комнаты. —Смерть твоя, твой ночной кошмар — с улыбкой шутливо отозвался Вару. —Это уж точно..— прошептал клон голубого цвета, после чего открыл пиковому дверь со слабой улыбкой —Зачем прибыл, Вару? Ухмыльнувшись и не ответив на поставленный вопрос, пятый вошёл в комнату, тут же вальяжно развалившись на чужой кровати. Трефовый же с недоумением смотрел на незванного гостя, закрыв дверь. —Итак, тряпка —серьёзно начал пятый —Нас ждёт один неприятный, или наоборот разговор. —Мне многое нужно тебе сказать — в унисон произнесли клоны. —Но я уступаю тебе — с неловкой улыбкой добавил Зонт. На лице пикового появился проклятый румянец и он отвел взгляд от этой картины. Длинноволосый уместился рядом с ним, в ожидании глядя на него. Валет пиковой масти некоторое время подумал, а после повернулся к шестому и заключил: —В общем, раз у нас тут утро откровений, то буду честен. С недавних пор что-то начало вызывать во мне некие приятные чувства. Я долгое время пытался найти, что же это такое, и, кажется, недавно выяснил. Это было неожиданно, но, кажется, это ты. В тот трагичный вечер с тарелкой Пика я это понял. Вот. Трефовый валет с удивлением смотрел на пятого. Он был готов ко всему, но явно не к этому. Он улыбнулся и, посмотрев в глаза зеленоволосому, прижался к нему, на половину упав на кровать. Получалось так, что носом он утыкался в бок пятого. —Оу, Вару, конечно, это взаимно. Я как раз об этом и хотел тебе сказать —с улыбкой говорил он. Пиковый же лишь ухмыльнулся, неловко приобнимая возлюбленного.