Снежки

      Шан Цинхуа гулял вместе с Мобэй-цзюнем по саду дворца последнего. Всё вокруг, как и всегда, было покрыто белоснежным снегом. Цинхуа чихнул, когда одна из снежинок приземлилась ему на нос, заставляя горного лорда Аньдин спрятать лицо в мехе, которым был обшит воротник его зимнего плаща. Карие глаза заклинателя сияли счастьем, а вся его поза выдавала, что он был расслаблен.       Если раньше безграничные снежные просторы нагоняли на Шан Цинхуа тоску и не давали расслабиться, наравне с Системой напоминая поподанцу, что его жизнь в опасности и он должен изменить сюжет, чтобы не повторить судьбу бывшего хозяина его тела, то теперь, когда сюжет изменён, а Мобэй-цзюнь и Шан Цинхуа выяснили отношения между собой и, хотя заклинателю до сих пор в это не верилось, стали супругами, земли, принадлежавшие Мобэю, стали для Шана самым настоящим домом. Во что он так же долго не мог поверить. Но факт оставался фактом. Шан Цинхуа порой чувствовал себя комфортнее во дворце Мобэй-цзюня, чем на пике Аньдин.       Шан Цинхуа, отвлёкшись от разговора со своим супругом, который больше напоминал монолог со стороны горного лорда, посмотрел на небо. То было затянуто облаками, из которых падал снег, не прекращаясь ни на секунду весь последний месяц. Эта картина навевала на попаданца воспоминания о уже столь далёком детстве в родном мире, когда ещё тогда Чжоу Хуан бегал с друзьями по заснеженным улицам, кидаясь в друг друга снежками, позабыв о времени и о надобности идти по домам и делать уроки. И Шан действительно скучал по тому беззаботному времени.       Подумав пару секунд, он наклонился и под непонимающим взглядом ледяного демона, зачерпнул немного белоснежного снега в покрасневшие от мороза руки и начал формировать снежок.       — Что ты делаешь? — Мобэй-цзюнь с интересом смотрел на Шана Цинхуа, который проводил непонятные манипуляции со снегом, от усердия высунув кончик языка.       — А? — Шан вздрогнул, едва не выронив снежок из рук. — А, это снежок.       — Снежок? — Мобэй до сих пор не мог привыкнуть к тому, как часто горный лорд говорил и рассказывал о вещах, которые привычны для людей, но о которых демоны не имели понятия.       — У людей есть такая игра для зимы, которую я очень любил в детстве, — улыбнулся Шан Цинхуа, начиная свой рассказ об ещё одной вещи, до этого неизвестной Мобэй-цзюню. Шан вообще любил рассказывать своему королю о мире заклинателей и обычных людей. — Она называется снежки. Мы лепим шарики из снега и бросаемся ими в друг друга. А, иногда ещё мы делимся на команды, строим стену из снега и так же бросаемся снежками.       И пока Шан Цинхуа увлечённо рассказывал об игре в снежки, подкидывая уже сформированный шарик в руке, Мобэй задумчиво посмотрел сначала на шарик в руках заклинателя, а затем на сугробы вокруг.       — Главное не добавлять внутрь снежка лёд или камень, — продолжил говорить Шан Цинхуа, краем глаза замечая, как на него надвигается какая-то тень. Вскрикнув, Шан оказался под завалами снега, который в него кинул Мобэй-цзюнь.       — Мой Король! — Горный лорд выкопался из снега, тряся головой, из-за чего зазвенели серьги в его ушах — подарок ледяного демона на их свадьбу. — Что ты делаешь?!       — Ты же сам рассказал мне об игре в снежки, — Мобэй недоумевающе смотрел на своего супруга, который выбирался из новоявленного сугроба и отряхивался от снега. Он же всё сделал так, как ему рассказывал Шан Цинхуа. Неужели он сделал что-то не так?       Но не успел он додумать, как ему в голову прилетел снежок. Вынырнув из своих мыслей, демон посмотрел на широко улыбающегося заклинателя, который уже лепил новый снежный снаряд. Щёки уже раскраснелись и были ярче чем демоническая метка Ло Бинхе, в растрепавшихся волосах белел снег, а карие глаза словно сияли изнутри.       — Получай! — Шан Цинхуа кинул снежок и громко рассмеялся, когда он прилетел в лицо Мобэй-цзюню. Он больше не боялся его, что только радовало ледяного демона. Хотя его немного раздражало, что Цинхуа порой так бесцеремонно вёл себя. Но за несколько лет их брака он вполне привык к этому.       И пока Шан смеялся, Мобэй подошёл к нему и подхватил на руки. Удерживая Цинхуа на одной руке, Мобэй стряхивал с волос супруга снег. Осмотрев уже тихо хихикающего Шана, Мобэй покачал головой и понёс его в сторону дворца. Благодаря Бинхэ, что прожил довольно продолжительное время среди людей, и рассказам самого Цинхуа, он знал, что Шану нужно согреться, чтобы не заболеть. А его мантии, полностью покрытые снегом, следовало бы тоже просушить.       — Мой Король, — неожиданно заговорил Шан Цинхуа, когда Мобэй-цзюнь с ним на руках уже зашёл во дворец. Слуги отворачивались, до сих пор не в силах привыкнуть к тому, как бережно их владыка относиться к этому человеку. — Не хотите потом попробовать слепить снеговика?       — А что это? — Мобэй спустил его на пол и с интересом посмотрел на Шана, ожидая новую порцию рассказов о мире людей. И те не заставили себя ждать. Цинхуа начал увлечённо рассказывать об очередной зимней забаве, уже идя рядом с Мобэем. А тот лишь слушал его, не перебивая.