it's astronomy

      За окном уже давно глубокая ночь, на часах стрелка стремительно двигается в положение под шестьдесят градусов, а этим двоим все ещё не спиться. Они лежат в постели оттенка бургундии, молча смотря в панорамное окно.       Повезло, что квартира на двадцать первом этаже: открывается прелестный вид на, такой шумный даже ночью, город. Несмотря на то, что по сути большинство окон соседних домов не выделяются освещением среди тьмы, сквозь приоткрытую балконную дверь, что находиться в соседней комнате, можно отчётливо слышать звуки жизнедеятельности: доносится гулкий стук, а по шоссе мимо проезжает уйма машин. Интересно, куда спешат все эти люди в такое время.       Вскоре улицы замолкают. Период от двух до трёх ночи самый тихий. Стоя на веранде или балконе в такие моменты можно почувствовать уединение: единственный шум создаваемый природой — ветер — даёт ощущение некой свободы и интимности момента, ведь если мир вокруг спит, когда всё до сих пор живёт своей жизнью, ты все ещё имеешь возможность посвятиться во всемирный секрет, видя все происходящее.        Желтоватую луну, что виднеется вдали, перекрывает слой прозрачных облачков. Как только видишь одну звезду на небе, вмиг появляются миллионы других, их невозможно сосчитать.       — Хоба, пойдем на крышу, — шепотом начинает Юнги, продолжая смотреть в окно. — Думаю, там сейчас очень круто.       — Сыграешь мне там? — также тихо, не нарушая границы законов ночи, отвечает Хосок и поворачивает голову в сторону своего бойфренда.       — Конечно. — безоговорочно соглашается парень, аккуратно поднимаясь с кровати, и двигается в сторону студийной комнаты, чтобы взять инструмент.       Парни берут покрывало и два небольших пледа: пусть на улице и лето в такое время все же довольно прохладно; на лифте поднимаются на последний двадцать пятый этаж, по оставшимся ступеням заходя на крышу здания. Вероятней всего, все это не было приспособлено для ночных посиделок, но кому какое дело. Поэтому присаживаясь где-то недалеко от бортиков на расстеленное покрывало, они посильнее укутываются в пледы, продолжая молчать.       Сейчас говорить не хочется, слова просто не нужны. Каждый и в тишине слышит все, что ему нужно. В дали различается негромкое пение птиц: кто бы мог подумать, что они просыпаются уже к половине четвертого. В такое время любые шумы и движения ощущаются до невозможного громкими. И в этом есть свой шарм, отражающий особенности величественной тьмы.       Юнги достает гитару из чехла, аккуратно пробуя струны.       — Что хочешь послушать? — интересует парень.       — На твой выбор. — отвечает Хосок, зная, что Юнги точно подберёт нечто подходящее. — Что-то с сегодняшней атмосферой.       Юнги незаметно кивает, уже давно решив, что может вписаться в этот восхитительный день.       Мелодия звучит довольно просто, но прекрасно описывает все, что есть вокруг; тихо льется от источника звука, создавая отдельную вселенную.       Её время идёт совсем странно, то замирая, то наганяя остановки слишком быстро. На горизонте уже заметно первые лучики, пробивающиеся сквозь еле заметный туман. Ночь отступает, прощаясь совсем ненадолго.       Хосок неспешно придвигается к своему счастью, легко целуя в щоку, и опускает голову на его плечо, проговаривая лишь губами:

We'll travell the seas We'll ride the stars We'll see everything From Saturn to Mars

      Совсем скоро город проснется, раскрывая свои изъяны и пряча сокровенные тайны.       Но это будет потом.       А пока они просто здесь и сейчас.