О том, как Акацуки в поход ходили

      Нагато задумчиво смотрел на других членов его организации.       А посмотреть было на что: Какузу лениво пересчитывал деньги, упрямо игнорируя ноющего под ухом Хидана; Дейдара и Сасори валялись на диванчике, переругиваясь без особого энтузиазма, лишь из-за гордости и упрямства; Итачи задумчиво красил ногти, сидя на кресле, и явно не собирался вставать с него ещё минимум часа три; Зецу развалился в углу комнаты, обставившись всеми цветами, что только нашлись в логове; бедная Конан делала оригами, засыпая на ходу; Тоби уселся прямо на полу и с аппетитом ел конфеты, а судя по количеству фантиков около него, Учиха решил съесть все сладости, находящиеся в логове... А на Кисаме вообще было больно смотреть: мучаясь от летней жары, которую другие ощущали не так ярко, он пытался залезть в слишком маленький для него аквариум, смотря на рыбок плавающих в нём взглядом, а-ля "Простите, но каждый сам за себя".       Решив, что пора бороться с ленью, накатившей на нукенинов, а заодно помочь бедному мечнику, Пейн во всеуслышание объявил:       — Мы идём в поход! — ... и наткнулся на девять возмущённо-убийственных взгляда.

***

      Как бы Акацуки ни были против, но против решения Лидера идти не посмели. Именно поэтому семь несчастных личностей вышагивали по лесу, в поисках полянки для лагеря.       Шли шагом, Пейн решил что те слишком обленились и должны развеяться, не используя чакру и путешествуя как гражданские.       Сам Лидер довольно шёл впереди, и если бы не каменное лицо тела, улыбался бы похлеще кота, нашедшего "царство Сметаны", и понявшего, что это царство теперь его.       Тоби носился вокруг недовольных и радостно путался под ногами, заставляя их злиться ещё больше. Что поделать — нёс он лишь лёгенький детский рюкзачок, ведь что-то важное "шуту" не доверили. И Учиха этим активно пользовался, терроризируя и доставая других.       Какузу сразу пригрозил Тоби, что продаст того на органы, а Хидан послал далеко и надолго, покрывая трёхэтажным матом и размахивая, насколько это возможно с большим рюкзаком, косой. Обито впечатлился и отстал.       Следующими жертвами стали Итачи и его напарник. Вот только поигнорировав Тоби пару минут, Учиха так зыркнул на него, что масочник отбежал на пару метров, испуганно-плаксиво вопя, и раздражая окружающих (кроме Пейна) ещё больше.       Плавящийся на жаре Кисаме своей участи избежал.       Следующим на очереди был Зецу, вот только тот увлечённо рассматривал различные растения и странным взглядом, который не мог описать никто из находящихся здесь, следил за комарами, поэтому полностью игнорировал Обито.       Решив по-старинке надоедать Дейдаре, а заодно и Сасори, Тоби пару раз чуть не взлетел на воздух и не стал куклой, но с упорством барана продолжал своё дело.       Конан он благоразумно проигнорировал.

***

      Присутствие ещё одного человека(?) Акацуки уловили не сразу.       Уставшие, запечённые жарким летним солнцем и раздражённые надоедливым Тоби, они совершенно не заметили присоединение к их скромной компании Орочимару.       Заметил его Зецу, когда бедного паучка, с которым он хотел подружиться, съела змея. И если бы не более серьёзная проблема под именем "Орочимару", вопль отчаяния услышал бы весь лес.       Все, кто оставался в здравом рассудке, то есть Конан и Итачи; не совсем, то есть Хидан и Какузу; и были невероятно раздражены, то есть Дейдара и Сасори, приготовились к битве.       — Орочимару, что ты здесь делаешь? — грозно спросил Итачи, моментально активируя Шаринган, и если бы не вечное Учиховское спокойствие, обязательно громко воскликнул этот вопрос.       — О, не волнуйс-с-ся Итачи-ку-у-ун, я пришёл не за твоим Шаринганом, ку-ку-ку... Хотя это и заманчиво, я с-с-сдес-с-сь по другому поводу...       — И по какому? — напряжённо поинтересовалась Конан, незаметно сдерживая рвущихся в бой Хидана и Дейдару.       — Пош-ш-шли в поход, а меня не приглас-с-сили... А я, меж-ш-с-ду прочим, тож-ш-ше с-с-сос-стоял в Акацуки! — в своей манере прошипел Орочимару, и всем готовым к битве показалось, что в его голосе были... нотки обиды?       Судя по разбушевавшимся Хидану и Дейдаре, сражения было не избежать... Если бы не вмешался Пейн, который радостно заявил, что чем народу больше, тем веселее.       В общем, конфликта удалось избежать.

***

      — Думаю, эта поляна подойдёт, — кивнув для пущей уверенности, Пейн важно шагнул на поляну. Следом поплелись все без исключения уставшие Акацуки.       Кисаме чуть не закоптился от жары, и некоторые даже поглядывали на него голодными глазами... Но верный напарник защищал мечника, поэтому решивших полакомиться свежей рыбой (?) не осталось.       Да что там, даже Тоби устал и к концу пути спокойно семенил, почти повиснув на Дейдаре.       Поляна встретила всех ярким солнцем... И довольно крупным озером.       Глаза Кисаме загорелись почти ощутимым огнём. Он так посмотрел на напарника, что Итачи невольно отшатнулся.       Передав Учихе свой рюкзак, Хошигаке щучкой сиганул в такую желанную и прохладную воду.       Пейн умилился этой картине, хотя на лице не дрогнул ни один мускул.       Остальным оставалось лишь с завистью наблюдать за счастливо плескавшимся мечником.

***

      Отдыхать другим Нагато не разрешил, сказав, что сначала надо расставить лагерь.       Вот тут они и столкнулись с проблемой — никто из них лагерь расставлять не умел. Нет, конечно, на миссиях они могли с лёгкостью разбить палатку и развести костёр, вот только это не миссия, а отдых, и палаток здесь не на каждого, а лишь пять. То есть, каждый из них должен делить палатку с кем-то. И если Итачи и Кисаме не были против соседства, как и Пейн с Конан, то остальные возмущались и требовали отселить соседа подальше.       И даже затеялась небольшая словесная драка — Какузу грозился отдать всех на органы, если ему придётся спать рядом с джашинистом, Хидан от данного предложения тоже был не в восторге, и обещал принести их в жертву; Сасори не двусмысленно намекнул на то, что у него маловато кукол и он не против пополнить коллекцию, ну а Дейдара по старинке обещал всех взорвать.       Последнему никто не впечатлился.       И обещания могли быть исполненными, если бы спор не прервал Лидер. Но смиловался он лишь над Дейдарой и Сасори — решил, что с Тсукури уживётся Тоби, ну а Кукольника подселить к Зецу.       Спорщики резко передумали и попросили вернуть всё как было... Но Лидер остался непреклонен.       Какузу и Хидан отошли, от греха подальше — они могут и потерпеть друг друга, по крайней мере, это лучше, чем делить палатку с кем-нибудь другим. А попасться может кто угодно.       А хитрый Орочимару, который захватил с собой личную палатку, со смешинками наблюдал за данным "представлением".

***

      Недовольно пыхтя, лагерь всё же установили. Первым делом все, кроме потерявшегося в кустах Зецу, который решил подружиться с многими насекомыми и растениями, Сасори, который был куклой, и Пейна, который устать не мог вовсе, направились к озеру.       Кисаме принял всех с распростёртыми объятиями.

***

      Итачи сидел около воды и задумчиво лепил из песка... Саске. На кинувшего на него насмешливый взгляд Дейдару, Учиха лишь гордо хмыкнул и отвернулся.       Кисаме, всё ещё не выходивший из воды непринуждённо болтал с напарником, немного помогая с песком и попутно вылавливая рыбок, которые ему не нравились, кидая их прямо в ведро к рыбачащему Сасори. Тот иногда недовольно смотрел на мечника — брызги могли попасть на него и значительно замедлить работоспособность.       Конан загорала в метрах пятнадцати от них, задремав.       Зецу успел познакомиться с комарами, пауками и другими насекомыми, присев возле цветочков, кустарников и одинокой яблони.       Орочимару задумчиво косился на норку змей, думая, приручать их или нет, попутно наслаждаясь теньком.       Пейн вдохновлено мастерил из дерева фигурки Хвостатых, фантазируя, что уже поймал их.       Хидан по-тихому стащил у Какузу стопку денег и аккуратно(!) разложил их в мангале.       Какузу, понявший, кто украл его деньги, начал гоняться за напарником, пытаясь выпытать куда тот их девал.       А Дейдара, решивший, что пора начать готовить шашлык, попытался зажечь тот самый мангал. С помощью взрывов, ага.       — Кац! — и мангал, к сожалению, развалился.       Тсукури огорчился, но решил во что бы то не стало зажечь его именно взрывом.       Остальным на шум было как-то плевать, только рыба к величайшей злости Сасори, да и Кисаме тоже, расплылась.       Кукольник заверил Хошигаки, что надаёт Дейдаре и грозно направился к подрывнику.       Никем не замеченный Тоби гадко хихикнул, думая что Сасори-семпай побьёт Дейдару-семпая. И вновь уставился на палатки, цвет которых почему-то был белым.       Здраво рассудив, что ночью им в глаза будет светить солнышко и заснуть никто не сможет, Учиха по-умному кивнул и стал искать решение проблемы.       Остановился на идее наклеить обои, которые он зачем-то хранил в одной из нательных печатей.       Воровато оглянувшись, и убедившись, что Лидер увлечён своим делом, он направил чакру в печать. Ещё раз оглянувшись и поняв, что внимания на него никто не обратил, Обито неслышно выдохнул. И улыбнувшись, нанёс первый штрих клеем.

***

      Драку Сасори и Дейдара всё же затеяли. Разняли их Орочимару и Зецу, у которых из-за взрывов убежали лучшие друзья. Кисаме бы тоже присоединился к разнимателям, но было слишком лень выходить из воды.       А ещё из-за взрывов проснулась Конан. И решительно взяла на себя командование готовкой, с которой всё это и началось.       Зло зыркнув на попытавшегося было вновь зажечь мангал взрывом Дейдару, "Ангел" обратилась за помощью к Итачи, который уже достроил любимого младшего брата и с готовностью помочь в готовке, стоял рядом.       Учиха легко направил чакру огня в кончик пальца и поджёг вновь заботливо подкинутые Хиданом деньги.       Дейдара посмотрел на Итачи как на врага народа, и направился к берегу мстить. Вот только не учёл, что "статуэтку Саске" охраняет Кисаме.       Обиженный на весь мир Тсукури вернулся к "кухне" и присел подальше от деятельности, впрочем, не особо далеко — метров на пять.       Сасори, впервые беспрекословно подчиняющийся женщине (Впрочем, сейчас он не особо возражал — уж больно взгляд у Конан страшно-многообещающий), направился за выловленной им и Кисаме рыбой.       Как оказалось, Хошигаке без дела не сидел и продолжал вылавливать рыбёшек. Ну, и заодно плавать с ними под водой. Впрочем, Акасуна-но проигнорировал это, лишь забрав ведро.       Тоби, уже наклеивший обои, теперь разукрашивал их, разрисовывая в цветочки-зайчики-радугу-птичек. И удивлялся, как этого до сих пор никто не заметил.

***

      — Шашлык и рыба готовы! — воскликнула Конан. Все принимали участие в готовке — даже Пейн, который закончил вырезать фигурку Девятихвостого. Разве что Тоби к еде так никто и не подпустил, поэтому масочник продолжил разрисовывать палатки.

***

      Аппетитно пообедав, все вновь занялись своими делами, а Тоби наконец закончил с "благим делом" и с удовольствием плюхнулся в воду.       Упустим момент, когда тот сразу начал тонуть, а сжалившаяся Конан кинула "ребёнку" надувной круг.

***

      Первым "чудо-палатки" запалил Дейдара.       Сначала он захотел взорвать их, но на удивление здраво рассудив, что тогда спать им будет негде, перенёс свою злость на виновника сего творения — то есть Тоби.       И уже через полчаса бедного Обито захотели прихлопнуть все без исключения... Ну, исключение было — Орочимару. У того палатка была тёмно-зелёного цвета, и участь быть разрисованной обошла её стороной.       Кое-как отбившись ото всех, недо-Учиха, вопя, свалил в туман. Ну, то есть, сначала в лес, потом в туман, а потом в камуи.       Отдирать обои не стали, хотя и пытались.       Приклеено намертво.

***

      Ночь подкралась незаметно, и Тоби (Которого уже не пытались убить, но всё ещё зло поглядывали), достав из своего маленького рюкзачка пять пачек маршмеллоу, решил пожарить их на костре. Впрочем, остальные были не против — от лакомства отказался разве что Сасори, и хмыкнув, стал ремонтировать марионетку.       Страшные истории никто рассказывать не стал — даже Тоби понимал, что людей, живущих в таком мире, а тем более отступников, а тем более Акацуки, ничем таким не напугаешь.       "Проблему" решила Конан, предложив рассказывать не страшилки, а смешные истории.       С этим согласились все. Хотя после этих самых "смешных историй", где в основном фигурировала жизнь в Акацуки, а значит и другие представители данной организации, желающих убить друг друга явно прибавилось.       Закончил назревающие потасовки Пейн, отправив всех спать, заявив, что он останется следить за окружением.       Для вида поспорив, все отправились по палаткам — всё же, что ни говори, а день был насыщенным.

***

      С утра, сразу после завтрака, Акацуки решили собираться в логово, пока ещё не настолько жарко, как днём.       Тоби, естественно, ничего не доверили, послав заниматься чём-нибудь-и-не-мешаться-под-ногами.       А Тоби, обидевшись, направился в лес, прогуляться, заодно поискать ягод и грибов.       Ещё одной новообретённой проблемой были комары.       Если вчера Зецу договорился не кусать его напарников, то уже сегодня комары проголодались, и отказали просьбе.       Поэтому, с матами и клятвами взорвать всё к чертям, согласны были все. Хотя последнему осуществится не позволяли, несмотря на весь соблазн.       Ну и естественно без жертв не обошлось.       Хидан, в который раз обматерив всех насекомых, наконец сумел прихлопнуть одного...       Такого отчаяния в глазах Зецу не видел ещё никто. Упав на колени, тот начал что-то неразборчиво мямлить, а после... Поднял глаза полные желания убивать на Хидана.       С криком «Ты убил мою любовь! Я отомщу!» погнался за внезапно обретшим инстинкт самосохранения Хиданом.       Если первые пару минут все с шоком наблюдали за столь сюрреалистичной картиной, то вскоре попросту стали игнорировать "догонялки".

***

      — А-а-а! Спасите! Помоги-и-ите! — из леса раздался чуть-ли не плачущий вопль Тоби, а судя по топоту, бежал он в сторону собираемого лагеря.       — Что случилось?! — немного обеспокоено спросил Дейдара, всё же хочешь-нехочешь, а если в одной "паре" ходить будешь, невольно даже к Тоби привяжешься.       — Тут... Тут...! — все напряглись, гадая, во что опять вляпался этот неугомонный болван. — Дейдара-семпай! На мне паук!       Тоби, вылетевший из леса, налетел на названного "семпая".       Пару секунд все стояли в прострации, осознавая, что Обито сказал. До Дейдары ожидаемо дошло быстрее всех.       — Я тебя к чёрту взорву!

***

      Немного помятые, Акацуки всё так же пешком шли обратно в логово.       Орочимару, шипяще попрощавшись, свалил к себе ещё минут двадцать назад.       Тоби, ожидаемо побитый не только Дейдарой, но и другими вспыльчивыми личностями, медленно и грустно плёлся позади, обиженно посматривая на подрывника.       Зецу одиноко смотрел на нарисованного... то есть, нарисованную комара, которую прихлопнул Джашинист.       Остальные только устали от постоянных событий и открытий, но шли не менее медленно. Лишь Пейн, как и вначале, радостно вышагивал впереди.       Кисаме, к счастью, чувствовал себя лучше, и поэтому бодро шагал, но замедлялся из-за Итачи, который счастья напарника не разделял.

***

      Пейн наблюдал замечательную картину: Какузу и Хидан ссорились, пытаясь прибить друг друга; Дейдара не отставал от них, активно споря с Сасори и попутно отправляя в небеса до ужаса бодрого Тоби; Итачи и Конан вместе готовили, делясь рецептами; Кисаме размахивал мечом, тренируя домашних рыбок, Зецу вообще куда-то пропал, видимо опять шпионит.       Довольный своими наблюдениями, Нагато счастливо решил:       — Теперь будем каждый месяц в поход ходить! — ... и совершенно не понял, почему на него уставилось восемь возмущённо-убийственных взглядов.