Наследие Ведьм

Тот, кто когда-нибудь отчаянно хотел вернуться домой, знает, какое это блаженство — оказаться в собственной постели. Ощущать теплое одеяло в мрачный вечер. Элизабет уже не могла дождаться наступления осени. Она так любила осень, — позднюю осень, когда уже в избах начнутся посиделки, когда уже все ждут зимы. Тогда всё становится мрачнее, небо хмурится облаками, желтые листья стелются тропами по краям обнаженного леса, а лес синеет, чернеет, — особенно вечером, когда спустится сырой туман и деревья мелькают из тумана, как великаны, как безобразные, страшные привидения перед не менее мрачным зданием, которые она обязана была величать домом. Возможно это место не было настолько безобразным: ухоженный сад, коричневые стены и теплый свет из милейший окошек создавал ложную атмосферу уюта. Часто после очередной прочитанной пьесы, она сидела пристально следя за опадающими листьями, дабы поймать ту незаметную долю секунды, когда лист отделяется от ветки и начинает падать на землю. Она читала в старых, давно забытых книгах о том, как шуршат падающие листья, но сама никогда не слышала этого звука. Шорох листьев в воздухе казался таким же неправдоподобным, как рассказы о том, что весной слышно, как прорастает трава. Она была, конечно, неправа. Нужно было время, чтобы слух, отупевший от скрежета тишины, мог отдохнуть и уловить очень чистые и точные звуки земли. Вечер. Неуютный ветер, порывистый, нес на себе листья, которые уже опали в изобилии радуя прохожих своей палитрой красок. Темнота обнажает напряженную и беспокойную свежесть. Два лёгких щелчков двери и она переступает порог. Свет. Такой яркий, что глаза невольно так и норовят замкнуться. – Ты уже дома, – послышался мужской голос из глубин гостиной. – Да. Коротко и сухо. Этого вполне достаточно. – Я отправила своё стихотворение на конкурс, мне сказали, что у меня неплохо получается. Девушка выглянула в проём двери пытаясь обратить на себя внимание. – Я молодец? В ответ лишь тихое молчание и ничего более. *** За последние года девушка поняла, что она должна: успевать во всем, быть примером, молчать, выглядеть всегда счастливой, правильной. Ей всегда запрещалось обсуждать домашние проблемы или дела с кем-либо вне дома. По правде говоря ей вовсе не было обидно. Хоть и подобные фразы, а точнее их отсутствие, у любого человека должны вызвать гореч, её почему-то это больше не задевало. Её порой пугала собственная равнодушность, но это даже не стояло в сравнении с тем душевным покоем, которая она получала взамен. Она не могла отозваться плохо о своей семье только по той простой причине, что помнит поступки, которые не могут совершать плохие люди. Не смотря на то, что своими словами ей делали больно, желали ей явно лучшего. Телефон подсвечивается. Новое уведомление. «Привет, скинь адрес школы в которой ты учишься. :Р» Девушка бессильно схватила телефон поменяв своё положение в постели. «здравствуй, секунду» Эстер быстро набрала нужный адрес. Неужели всё это правда? Эти мысли никак не покидали её голову, ибо ей до сих пор казалось, что это какой-то неудачный сон, не более. Протерев глаза Элизабет зыркнула на телефон. Две галочки. Больше парень с того вечера так и не написал. Среда, 1 сентября 2021. 08:23 Дети разных возрастов собрались вокруг здания. Возникало ощущение, что это скорее какой-нибудь ритуал, чем всем известный «день знаний». Эстер невольно задавалась вопросом, кто вообще считает подобное праздником, а не трауром? Ноги самостоятельно идут в точном направлении, как хорошо, что ей не нужно стоять под солнцем целый час слушая примитивные речи, которые явно не менялись из года в год. Маленький кабинет. Прозрачные шторы пропускали осенние лучи, которые невольно, даже с лёгкостью можно спутать с летними. Элизабет обнимают со спины несколько девушек радостно встречая её. Она улыбается и обнимает их в ответ. Вот её место. Неподалеку стояла компания, в которой находились знакомые ей лица: Кэнди и Ноа. «Уже тут», – почему-то с какой-то досадой пронеслось в голове девушки. Не нравился ей этот парень. Было в его улыбке что-то пугающее, холодное. Улыбался он неестественно, будто подсмотрел у кого-то, как это делается и скопировал в своей манере. И ведь никто не замечал. Продолжали засыпать его самым тёплым и открытым восхищением, а имя его произносить с чистейшим благовением, словно от его взглядов по коже не бежали мурашки, которые юные леди так часто путали с влюблённостью. Их взгляды встретились. Так они и стояли по разные концы класса играя незнакомцев. – Держи свой бланк, – выдала одноклассница, которую Элизабет видела впервые. – Ах, да. Спасибо. Что ж. Бланк. На самом деле довольно полезная вещь – у тебя есть столбик с обязательными предметами на случай того, если у тебя за лето насквозь отшибло память, и список необязательных предметов, из которых ты можешь выбрать два. Телефон издал вибрирующий звук, пальцы уже на автомате дважды стукнули по экрану. «Выбирай историю и живопись.» Сухо и коротко. «зачем? ладно ещё история, но в живописи я полный ноль» «Если ты не хочешь, чтобы на тебя бежали с факелами чудаковатые еретики, то придется поводить карандашом по бумаге.» Эстер издала недовольный звук. Как это вообще связано? Взяв карандаш она мигом вписала свое имя и фамилию, при этом оставляя галочку напротив истории. Рука невольно потянулась к литературе, зыркнув на Ноа девушка сжала край карандаша. Сдалась ей та живопись. Историю она выбрала только потому, что действительно интересуется ей и чтобы какой-то малознакомый парень решал какие ей предметы выбирать на целый год? Чего ещё. Забрав бланки классный руководитель оставил небольшой клочок бумаги на столе, где тут же образовалась толпа с телефонами. Было глупо торопиться, поэтому девушка предпочла вернуться на своё место. – Сдала бланк? – в своей манере начал Ноа. – А не должна была? – Пойми, – парень разместил локоть на парте разместив свою голову на собственную ладонь, всем своим видом показывая, что ему тоже это втягот, – мне тоже не особо хочется с тобой мотаться, но так получилось. – Та я вроде не просила. Юноша лишь тактично промолчал. – В любом случае, просто не делай глупостей и прислушивайся ко мне. Я не тот человек, которого ты можешь считать врагом.

Он ушёл так же внезапно, как и появился.