I Wanna Be Your Slave, I Wanna Be Your Master

Джессика ненавидела этот дом. Мэйн стрит, Бирч стрит, Хиггинс драйв, Кобальт Лайн – всё это уже не имело смысла. Её последняя соломинка, за которую она хваталась в панике, была оборвана. Её последний оплот был уничтожен человеком, который сейчас заботливо протягивал ей платок. Джессика удивлённо подняла глаза на Килгрейва. ― Не… – он замолк, тщательно подбирая слова. – Не нужно плакать. ― Да пошёл ты, я никогда не плачу! – Джессика грубо оттолкнула его руку. ― Занимательно, – он явно был взбешён, но до последнего пытался сдерживаться. – А что ты тогда сейчас делаешь? Джонс фыркнула и провела тыльной стороной ладони по щеке. К её большому удивлению на ней осталась слёзы. ― Какого… – пробормотала она, уставившись на свою руку. Как это произошло? Неужели она так сильно погрузилась в свои мысли и воспоминания? Килгрейв широким жестом протянул ей платок. Идеально белая ткань с вышитой фиолетовой буквой К в углу. Джессика медлила, и у Килгрейва лопнуло терпение. Резким движением он схватил её за руку и силой затолкал платок в сжатый кулак. Он осознал свою ошибку слишком поздно. Одним толчком Джессика сбила его с ног. Килгрейв повалился на спину, от удара воздух выбило из лёгких. Тут же подоспел телохранитель, но что мог обычный человек сделать против супергероя? Особенно когда этот супергерой вне себя от ярости. Телохранитель улетел головой в стену, а Джессика упала на колени рядом с Килгрейвом. На миг ему показалось, что сейчас она поможет ему встать, извинится. Холодные пальцы скользнули по его затылку, облегчая боль от удара о пол. Неужели?.. Нет, Джонс сжала кулак, схватив противника за волосы. Вторая рука больно сдавила горло. Килгрейв попытался освободиться, но Джессика держала его стальной хваткой. ― Никогда. Не смей. Меня. Касаться, – отчеканила она. Он лишь засипел, вцепившись ей в руки, пытаясь разжать хватку. Джессика хмыкнула, оттолкнула от себя Килгрейва, будто старую ненужную куклу, и скрылась из его поля зрения. Он с трудом встал на ноги и отправился следом за ней, немного пошатываясь. Джонс вбежала в свою комнату и закрыла дверь на замок. Она схватилась за голову и попыталась сдержать подступающую к горлу истерику. Ей и так было больно от навалившихся воспоминаний, родной дом ятрил душевные раны, а вернувшийся из мёртвых Килгрейв сделал всё ещё хуже, нарушив её из без этого очень хрупкое душевное равновесие. Снаружи комнаты заскрипели половицы. Килгрейв привалился к двери, зашуршала дорогая ткань фиолетового пиджака – мужчина сполз на пол. Он подогнул ноги, шаркнув подошвами люксовых туфлей по рассохшимся половицам. ― Знаешь, я наделся, что у нас что-то получится, – начал Килгрейв, вздохнув. ― Пошёл ты! – крикнула Джессика, скрывая истерику в голосе. Она обняла себя за плечи, сильно сжимая пальцы, загоняя ногти в белую кожу. Физическая боль должна была отрезвить её, но этого не случилось. ― Ты думаешь, что ты одна такая несчастная, которая не желала этой силы, – Килгрейв с тоской посмотрел на свои руки. – Я ведь тоже хотел вот так. Обычный дом, любящая семья, которая не ставит на тебе опыты. Мама, которая утром не вгоняет тебе литры лекарств меж позвонков, а просто готовит вкусный завтрак. Отец, который видит в тебе не кусок мяса для операций, а свою гордость, своего любимого ребёнка. Он прислушался. В комнате за спиной шуршали вещи. Джессика точно слышала его, но упорно не желала понимать, только делая всё сложнее. ― Я тоже не просил эти способности. Я бы с радостью обменял их на любящую семью, нормальное детство и обычную жизнь. Я надеялся, что ты, твоя любовь и забота помогут мне стать лучше, сделать хоть что-то правильное в этой жизни. Слышишь? Дверь за его спиной открылась так резко, что он не успел среагировать и упал на спину, неожиданно потеряв опору. Джессика посмотрела на него сверху вниз. ― Ты так жалок! Хочешь сделать мир лучше – пойди и спрыгни с крыши. Она с отвращением переступила через него и вышла в коридор. Джонс обернулась и бросила Килгрейву в лицо его платок. Он услышал, как внизу хлопнула входная дверь, но сил и желания догонять беглянку не было. Килгрейв кое-как добрёл до кровати Джессики и лёг, даже не раздевшись. Подушка пахла дешёвым шампунем и алкоголем. Запах Джонс… Он глубоко вдохнул и сильнее вцепился в подушку. Нужно поспать, а уж потом решать, что делать.

***

Два дня Джессика моталась по всему Нью-Йорку. Нужно было утрясти все вопросы с Триш, явиться в полицейский участок для допроса, послать Джерри Хогарт куда подальше, снова попытаться извиниться перед Люком… Домой она не пришла, а буквально приползла с единственным желанием – уснуть часов на 20. Джонс поковырялась ключом в замке, но он не хотел поддаваться, поэтому она просто выломала круглую ручку. Щурясь, она вошла в квартиру, на ходу сбрасывая сапоги. Куртка упала на пол у порога, где Джессика заметила то, что резко заставило её проснуться. Под стенкой стояли кожаные мужские туфли. Из всех её знакомых мужчин только один мог себе такое позволить, все остальные ходили в ношенных кроссовках. ― Давно тебя не было, – заметил Килгрейв, появляясь в дверном проёме с фиолетовой чашкой в руках. – Я уже начал переживать. Всё хорошо? Джессика предпочла не отвечать на столь глупый вопрос и сразу бросилась на незваного гостя с не лучшими намереньями. Килгрейв быстро сделал несколько шагов назад и упёрся в стол. ― Тихо-тихо, дай я хоть кофе поставлю, а то залью твой ковёр, – он поднял чашку над головой, убирая её с траектории Джонс. ― Ковёр? – Джессика осторожно потопталась на месте и оглянулась. И правда, пол устилал белоснежный ковёр с длинным мягким ворсом. Диван стал подозрительно чистого ярко-оранжевого цвета, на нём явно появились лишние подушки. Вся выпивка была красиво расставлена на новой деревянной полке под стеной. Старая пыль куда-то делась, жалюзи снова стали белыми, хотя даже сама Джессика не помнила, какого они были цвета. Из кухни доносился стук посуды, в комнате витал приятный запах выпечки. Килгрейв проследил за взглядом Джессики и быстро отдал раздражённый приказ: ― Эй, хватит, убирайтесь! Из кухни выбежали две женщины средних лет в фартуках и с бейджиками клининговой компании. Они синхронно опустили головы и бросились к двери. ― Итак, тебе нравится? – с улыбкой спросил Килгрейв. ― Какого чёрта ты тут устроил?! Это моя квартира, мой офис, тебе и твоим рабским приказам здесь не место! – он лишь закатил глаза, чем ещё больше взбесил Джессику. Она схватила его за шею, больно надавив на старые шрамы от экспериментов. Килгрейв зашипел. – Ты опять подчиняешь себе людей, заставляешь их творить всё, что тебе угодно, да ещё и в моей квартире! Убирайся, иначе я выкину тебя в окно! ― Вот видишь, как только ты уходишь, всё рушится! Я снова возвращаюсь к своим привычкам, своей натуре! Давай, Джонс, ты должна мне помочь, указать правильный путь! Джессика немного подумала, а затем грубо потащила Килгрейва к открытому окну. Она схватила его за тонкую ткань рубашки и высунула из окна по пояс. Он панически вцепился в её руки и постарался ногами нашарить точку опоры за спиной Джонс. ― Я тебе не психолог! У тебя был шанс уйти! Рубашка затрещала по швам, одна пуговица оторвалась и полетела вниз. Внезапно Килгрейв оскалился. ― Давай, ещё одна смерть! И на этот раз я тебе не приказываю, ты сама хочешь крови. Это твоя натура, Джонс! Убийца… ― Прощай! Джессика была готова разжать пальцы, отпустить тело в свободный полёт, сбросить на грязный асфальт, но в ту самую секунду в дверь постучались. Джонс и Килгрейв взглянули на силуэт, стоящий за вывеской Alias Investigations. Джессика рывком втянула свою жертву обратно в квартиру и затолкала ошеломлённого мужчину в ванную. ― Только пи́кни – утоплю в унитазе! – пригрозила она, закрывая дверь ванной. Оказалось, что в гости на шум пожаловал Малкольм. Он всё расспрашивал о работе, и Джонс едва смогла его выпроводить спустя 10 минут. Услышав, что в квартире уже нет посторонних, Килгрейв подал голос: ― Выпустишь? ― Нет. Джессика села за ноутбук, проверяя почту. Из ванной донёсся плеск воды. Спустя ещё некоторое время Килгрейв вышел сам, не дожидаясь приглашения. ― Смотри, что ты наделала, – возмутился он, показывая на свою рубашку. Швы по бокам разошлись, несколько пуговиц были оторваны, а остальные держались лишь на нескольких нитках. Он попытался их расстегнуть, но оторвал ещё одну. ― Я блевану, если ты здесь будешь переодеваться, – предупредила Джессика. Она встала и подошла к полке с алкоголем. Только сейчас она заметила, что на всех бутылках красовались кодовые замки. – Какого чёрта? ― Я считаю, что ты слишком много пьёшь. ― Говори код! – Джонс схватила его за воротник и грубо встряхнула. ― Чёрт, если тебе так нравится рвать мою одежду, то давай займёмся этим в спальне, – предложил Килгрейв, довольно ухмыляясь. Джессика с отвращением оттолкнула его, ловким ударом отбила горлышко бутылки с замком и отпила прямо так, пытаясь не порезаться. ― Уходи, – бросила она, поставив бутылку на стол. ― Ты правда этого хочешь? – с тоской взглянул на неё Килгрейв. ― Что в фразе «пошёл вон» тебе не понятно? Он лишь пожал плечами и обулся. Выходя, он оставил входную дверь открытой, и Джессика смогла увидеть, что происходило после. Все её соседи один за другим вышли в коридор с оружием и с готовностью приставили его к головам. Килгрейв медленно шёл к лифту, наслаждаясь своим шоу. Он нажал на кнопку вызова и ухмыльнулся. Разве Джонс может устоять и не помочь даже незнакомцам? Это и есть её главная слабость. За спиной послышались шаги. ― Ну ты и урод! – выпалила Джессика ему в лицо. ― Значит, я могу остаться? – уточнил Килгрейв со счастливой улыбкой. Джонс не ответила и потащила его за собой. Он щёлкнул пальцами, все соседи убрали оружие и разошлись по квартирам. Килгрейв осторожно закрыл за собой входную дверь, аккуратно поставил свои туфли у стены и довольно проследовал в спальню. Джессика не заметила этого и спустя пару минут была явно не рада найти в своей постели улыбающегося Килгрейва. Он зарылся под новый ярко-фиолетовый плед и прикинулся спящим. Джонс грубо сдёрнула с него плед. ― Вставай! Ты спишь на диване до утра, а потом я сама с тобой разберусь! ― М-м-м… Но ведь я тут уже спал вчера, мне здесь нравится… – протянул он. ― Фу, не могу поверить, что ты спал в моей кровати! ― Она может быть нашей, – Килгрейв открыл глаза и погладил место рядом с собой. Джонс схватила свою подушку и одеяло, отвесила незваному гостю громкую пощёчину и гордо удалилась на диван. – У тебя оригинальное пожелание доброй ночи! – крикнул ей вслед Килгрейв. Джессика устало упала на диван, кое-как укрылась старым одеялом и взмолилась, чтобы утром проснуться в квартире в одиночестве. Может, у Килгрейва заиграет совесть? Хотя вряд-ли он знает, что это вообще такое.