Со вкусом страсти.

У каждой пары в отношениях наступает момент, когда меняется всё: начинаются постоянные ссоры, выяснение отношений, появляется напряжение, отсутствуют страсть и любовь. Отношения Атема и Анзу словно увяли, не успев расцвести. Если Май и Джоночи как-то пережили подобный период, только слегка надоев друг другу постоянными ограничениями, то отношения Анзу и Атема трещали по швам. Пара встречалась уже несколько лет, за эти годы произошло многое: путешествия, окончание школы, переезд из Японии в Америку, поступление в ВУЗ, радость, счастье, ссоры, потери, новые увлечения и, конечно, приключения. Однако в какой-то момент пара что-то потеряла. Потеряла нечто важное, что делало их счастливыми. Их считали довольно странной парой по многим причинам. Анзу была человеком творческой натуры, весёлой, яркой, общительной, подающей надежды ученицей в школе танцев при Бродвее — одним словом экстравертом. А вот Атем наоборот был человеком холодного расчёта, серьёзно относился к работе в IT-индустрии и был самым настоящим интровертом, который не любил шумные компании, но к своей девушке относился с добротой, чуткостью и заботой. Они работали и учились в Америке, в престижных университетах страны, и буквально пропадали в учёбе и работе. На каникулах Анзу решила приехать к парню на квартиру, чтобы расставить точки над «I». К тому моменту они уже жили раздельно. На встречу девушка ехала на такси. Она нервно теребила ручку пакета, лежавшего у неё на коленках, постоянно смотрела в окно, покусывая губы, — это был настоящий невроз, как минимум, потому что она ехала без предупреждения, как максимум — из-за предстоящего разговора. — Всё будет хорошо, не волнуйся ты так, — сказал кто-то на линии. — Я стараюсь, но мы ведь четыре месяца не виделись и даже толком не общались… — девушку промолчала пару секунд. — Ты ведь знаешь, Юги, как я его люблю. — Знаю, знаю. Но в той ссоре вы оба были виноваты. На девушку нахлынули не самые приятные воспоминания. Это случилось, когда они прилетели в Домино на День рождения Юги и Атема. Так совпало, что парни родились в один день. Празднование шло прекрасно, пока Анзу и Атем не уединились на кухне. Выяснять отношения на празднике, конечно, такая себе идея, поэтому они решили поговорить, когда вернутся в гостиницу. Но стоило им вернуться, как спокойный разговор превратился в ссору. Настолько болезненную, что Анзу проревела всю ночь в ванной. Сейчас она даже не могла вспомнить, из-за чего они поругались, но отчётливо помнила, что они возвращались обратно молча, не разговаривая друг с другом. А сейчас она ехала к Атему, чтобы спокойно поговорить и помириться. — Ладно, Юги, я уже приехала, я тебе напишу. Пока, — завершила звонок девушка, когда такси притормозило возле невысокого дома. Поблагодарив таксиста и взяв небольшую сумку, Анзу зашла в подъезд. Дом, как снаружи так и изнутри, выглядел красиво и уютно. Всё-таки квартиру парень снимал в благоприятном районе поближе к университету. Поднявшись на нужный этаж и подойдя к квартире «418», девушка глубоко вздохнула и нажала на звонок. Чуть-чуть отойдя от двери, она стала ждать, поправляя лямку сумки на плече. Не прошло и минуты, как она встрепенулась, услышав шаги за дверью. Замок щёлкнул, дверь приоткрылась. Увидев девушку за дверью, Атем застыл, неотрывно смотря на неё. — Привет, впустишь? — шатенка неловко улыбнулась, а потом приподняла пакет, который она держала в левой руке. — Я тут вкусности принесла. Парень молча открыл дверь и впустил её внутрь. Она сразу поняла, что он был напряжён. Он, видимо, не ожидал, что девушка неожиданно возьмёт и приедет к нему. Спустя несколько минут Анзу уже сидела за столом и пила крепкий кофе, а парень стоял, облокотившись о барную стойку стола, держа в руках чашку. Между ними нависло облако напряжения, никто не мог начать этот тяжёлый разговор. — Я приехала поговорить, — начала Анзу, её голос дрожал, она явно волновалась, а сердце отбивало ритм отбойного молотка. — Не поверишь, я сам хотел встретиться с тобой по этому поводу, — Атем сделал глоток из чашки и поставил её на стол. Отпив кофе, Анзу сначала взглянула на парня, а потом отпила ещё. — Мне немного тяжело, я еле-еле собралась морально, чтобы приехать к тебе и поговорить. Но я понимаю, точнее, поняла, что тогда я столько наговорила глупостей в твой адрес. Особенно в День рождения Юги и… твой. Атем скрестил руки, молча слушая девушку, понимая, что ей действительно тяжело говорить. Он словно видел, на сколько ей было трудно. Хотя сам получал тоже болезненные уколы в свой адрес, стоило ей упомянуть их ссору после Дня рождения. У парня до сих пор остался осадок, причём он ясно помнил каждое слово, которое говорила Анзу в тот день. — Мы оба с тобой хороши, но, я виновата больше тебя, — Анзу поднялась со стула и подошла к парню вплотную, она продолжала нервничать. — Я сказала, что мы расстаёмся. Атем замер и отвернулся. Ему стало неприятно, обидно. Рана, которую Анзу нанесла ему, кровоточила и не заживала. — Зачем ты это сейчас говоришь? — отстранённо спросил Атем, не смотря на девушку. Его голос звучал негромко и очень спокойно, будто человеку было всё равно. — Я хочу помириться… — И для этого ты решила вскрыть мне раны, которые сама и нанесла, умно, — Анзу отошла от Атема, она не узнавала его, словно перед ней абсолютно чужой для неё человек. — Я уже всё решил для себя. Анзу глубоко вздохнула и смотрела на парня, пытаясь понять, что не так с человеком, с которым она хочет помириться. И тут она вспомнила разговор с Юги, где тот сказал ей, что Атем — человек-слово. Он не пойдёт, если поймёт, что не нужно. Так и сейчас. Атем был холоден и говорил отстранённо, словно его это уже не касалось. — Ты сделала, что сделала. Я надеялся, что мы забудем об этой ситуации, и у нас почти получилось. Но вмешались третьи лица, и всё пошло по наклонной. Ты поверила не мне, отстранилась, обиделась. А я ведь пытался поговорить с тобой, обсудить вновь эту тему. А ты решила сделать всё сама. Анзу молчала, делая ещё шаг назад. Ей стало не по себе, ведь Атем с ней никогда так холодно не разговаривал, она поняла, что парень закрылся за стеной этих ран, которые она ему нанесла. Девушка давно осознала эту ошибку, но не знала, что всё было так плохо. В это время, пока она думала, как добраться до истины его ран, Атем продолжал говорить. — Знаешь, я ведь недавно созванивался с Юги. Он был не рад узнать, что случилось. И тогда он задал мне пару вопросов. Первый: «Если бы она приехала к тебе и извинилась, ты бы простил?». Я ответил, что не знаю, посмотрю на искренность слов. Второй: «Скажи, любишь ли ты Анзу до сих пор?». Я ответил, что люблю, и добавил, что если ты найдёшь другого, я буду жить с этой раной и препятствовать твоим отношениям с другим не стану. Когда парень закончил, он закрыл глаза и вновь посмотрел уже не на Анзу, а в окно. На улице пошёл ливень с грозой. Посмотрев на девушку, парень сказал: — Переночуй у меня, а завтра поедешь обратно. Анзу, дослушав его слова, прижала руку к груди и зажмурилась. Она словно получила словесную пощёчину и болезненное: «Вот что ты сделала со мной». Анзу открыла глаза и посмотрела на Атема. Тот на неё не смотрел. Взяв кружку в руку, он пил уже остывший кофе и продолжал смотреть в окно. В его глазах она увидела лёд, отстранённость. Парень не врал, ему действительно стало всё равно. Но что если это не так? Что если Атем просто закрылся стеной боли и решил вытащить себя старого, надеть маску и ходить с ней. И тут Анзу решилась на один шаг, который может либо навредить им, либо воскресить потерянные чувства. Решила разбить его стену, сначала нужно её нащупать. — Хватит мне врать… — тихо произнесла Анзу, посмотрев с сочувствием на Атема. — Что? — Прекрати мне врать, я вижу твою боль. Ты обижен, зол, ты думаешь, что можешь пережить это сам, залечить себя, но рана стала лишь больше! — голос девушки задрожал, а слёзы подкатили к глазам. Она была готова к этому, она хотела разбить стену, за которой прятался настоящий, её Атем, которого она любит. — Ха, пытаешься меня сломать? Ты уже это сделала. — Я знаю, поэтому прошу: прекрати себе врать. Анзу сделала шаг, Атем отшагнул назад. Она нащупала эту стену, пора её ломать. С каждым словом Анзу становилась ближе к Атему, а он просил её прекратить. Чем ближе была она, тем сильнее он её боялся. Анзу знала, что Атем эгоист лишь в отношении себя, но не других. Сейчас он говорил лишь о себе, так ненавязчиво намекнув ей: «Помоги мне». Анзу понимала, что сейчас она нужна ему как никогда. — Прошу тебя, не ври себе, хватит… — прошептала Анзу, касаясь ладонью его груди. — Пожалуйста, перестань… Тепло ладони девушки заставило Атема дёрнуться, а внутренняя стена его души покрылась трещинами словно стекло. Он еле сдерживал свою боль, свои чувства к Анзу, которые так и норовили вырваться наружу. Тем временем рука Анзу двинулась к плечу, по руке вниз, а потом она обняла его, глубоко вздохнув. Не прошло и пары секунд, как Анзу заметила, что Атем начал поднимать и опускать руки, и так пару раз, пока не коснулся её плеч, пытаясь оттолкнуть её от себя. Но Анзу крепко держала его в своих объятьях. — Прости меня, пожалуйста, прости. Хватка на плечах Анзу ослабла, и она заметила, как руки парня резко опустились. Напряжение, в котором Атем находился, ушло, а с расслабленностью пришли эмоции. Боль, обида, злость и любовь. Буря эмоций накрыла парня с головой. Судорожно вздохнув, Атем прикусил угол губы, но эта привычка сейчас ему не помогла. Буря его собственных эмоций, была слишком сильной, чтобы её можно было перекрыть обычной. Грудь содрогнулась вновь в судорожном выдохе, а раны заныли. Анзу слегка отстранилась и, посмотрев на Атема, улыбнулась. Ей удалось сломать его стену, за которой он сидел, сдерживая в себе накопленные эмоции. — У меня тоже есть раны, которые я сама себе нанесла, я знала, что тебе также больно и бороться ты не будешь. Поэтому, прости меня, за эту боль. Положив ладони на его лицо, пару секунд спустя, она почувствовала слёзы на своих пальцах. Тихо, безмятежно Атем плакал, душа ныла и выла от боли. Анзу мягко гладила парня по щекам, а потом столкнулась с его взглядом. Его глаза блестели под пеленой слёз. — Мне… больно… — Знаю, знаю, прости меня… — Анзу вновь притянулась к парню в объятья, и уже на этот раз Атем обнял её в ответ. Сейчас он был рад, что она рядом, что несмотря на его отстранённость, она смогла сломать стену, которую он сам возвёл, и вытащить его настоящего из этой пучины. — Мне хочется, чтобы ты знал, я ненавидела себе за все сказанные тебе слова, и я всё время боялась взять телефон и просто набрать твой номер, — прошептала Анзу, задумавшись на пару секунд о правильности своего поступка. Аккуратно, боясь сделать что-то не так, Атем отодвинул девушку от себя. Он молчал, обдумывал сказанные Анзу слова, пытаясь сам утихомирить свои эмоции, которые накатывали волнами и не отпускали. — Я не знаю, что могу сказать на это… Не знаю, — надломленно произнёс Атем, бесцельно смотря куда-то, сейчас в душе он впервые почувствовал себя чужим, в какой-то степени маленьким ребёнком. — Не говори, ты мне всё уже сказал, — Анзу коснулась ладонью его щеки, заставляя посмотреть на себя, тут Атем заметил, что она тоже плакала, но улыбалась. Впервые за долгое время Анзу мягко, легонько коснулась губ Атема своими. И с этим поцелуем рана в сердце парня стала медленно затягиваться, а чувства обострились в несколько раз. В секунду лёгкий невесомый поцелуй перешёл в глубокий, передающий боль, от чего слёзы Анзу потекли сильнее. Атем никогда так её не целовал: с жаждой вперемешку с невыносимой болью, поцелуй казался больше болезненным, чем обычным. Наконец-то Анзу почувствовала это. Она не заметила, сколько прошло времени, прежде чем они оба успокоились, стоя друг перед другом, держась за руки. — Я останусь переночевать, но не в гостиной, — лукаво сказала Анзу, улыбнувшись, на что услышала смешок от парня. — Ладно, тогда в коридоре поспишь. — Дурак… — вновь отстранившись, Анзу помогла парню вытереть слёзы. Чуть позже Атем предложил Анзу пойти в комнату, на что она охотно согласилась.